Библиографическое описание:

Мазурык Д. В. Место прокурора в гражданском процессе: необходимость или безнадежность? // Молодой ученый. — 2013. — №12. — С. 670-672.

Вопрос о статусе прокурора в гражданском процессе является одним из самых дискуссионных в науке гражданского процессуального права. Особенно актуальным его разрешение представлялось в период разработки нового Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Однако и после принятия Гражданского процессуального кодекса РФ данный вопрос во многом остается открытым, поскольку законодатель закрепил компромиссный вариант участия прокурора в гражданском процессе, основанный на противоположных точках зрения. Вступивший в силу с 1 февраля 2003 года Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации во многом по-новому урегулировал участие прокурора в гражданском процессе, следовательно, необходимо теоретическое осмысление введенных новелл.

В связи с этим актуальность научных исследований в данной области правоотношений очевидна.

Тема участия прокурора в гражданском процессе не является малоизученной в науке гражданского процессуального права. Так, ей посвящали свои труды такие ученые как Н. А. Чечина, Е. В. Васьковский, Л. Степина, М. С. Шакарян и многие другие.

Однако в связи с проводимой реформой гражданско-процессуального законодательства и изменениями тенденций судебной практики дальнейшие научные исследования указанного правового института необходимы.

Главной проблемой, которая возникает при характеристике участия прокурора в гражданском процессе, является вопрос о месте прокурора среди иных лиц, участвующих в процессе.

Первая точка зрения по указанной проблеме заключается в признании прокурора стороной в гражданском процессе. Данная позиция является доктринальной, поскольку как утративший силу ГПК РСФСР, так и ныне действующий ГПК РФ при регулировании положения лиц, участвующих в деле, разделяют статусы представленных субъектов. Думается, что подобная точка зрения не является вполне обоснованной и на теоретическом уровне. Правовое положение прокурора имеет настолько много особенностей по сравнению со статусом стороны в гражданском процессе, что признание их исключениями из общего правила не представляется возможным.

Прежде всего, прокурор ex officio (по должности, без приобретения специальных полномочий) является таким участником процесса, в обязанности которого входят защита прав, свобод и законных интересов других лиц (ч. 1 ст. 41 ГПК РСФСР, п. 1 ст. 45 ГПК РФ) [2,3].

Необходимо отметить, что сам прокурор, участвуя в судебном разбирательстве, не является заинтересованным лицом: он не связан в процессе своей позицией, а руководствуется только законом. Таким образом, придя к выводу о незаконности или необоснованности предъявленных им требований, прокурор обязан отказаться от иска полностью или частично, что, в свою очередь, не лишает права заинтересованного лица настаивать на рассмотрении дела по существу (ч. 3 ст. 41 ГПК РСФСР, п. 2 ст. 45 ГПК РФ) [2,3].

Представляется важным обратить внимание на то, что если прокурор обращается в суд с заявлением в защиту определенного лица, то именно данное лицо будет являться стороной в процессе (истцом). В том случае, когда данное лицо отказывается вступить в качестве истца либо настаивает на прекращении дела, процесс, по общему правилу, должен быть прекращен, даже если прокурор с этим не согласен. Именно к такому выводу пришел Президиум Верховного Суда РФ.

Помимо вышеуказанных особенностей положения прокурора в процессе, существуют иные отличия в его статусе по сравнению со сторонами в процессе. В частности, прокурор не несет каких-либо судебных расходов (п. 8 ст. 80 ГПК РСФСР, п. 2 ст. 45, п.п. 14 п. 1 ст. 89 ГПК РФ), ему не может быть предъявлен встречный иск, так как он предъявляется истцу по делу, прокурор не может закончить дело мировым соглашением (п. 2 ст. 45 ГПК РФ). Одной из главных особенностей участия прокурора в гражданском процессе является его возможность по окончании прений выступить с заключением, вне зависимости от того, кем было возбуждено дело (п. 3 ст. 41, ст. 187 ГПК РСФСР, п. 3 ст. 45 ГПК РФ).

Необходимо отметить, что и судебная практика Верховного Суда строго придерживается правила о том, что прокурор не является стороной в процессе. Так, например, по одному из дел, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отметила, что поскольку прокурор истцом по делу не является, то и срок исковой давности должен исчисляться не с того момента, когда он узнал о состоявшейся между истцом и ответчиком сделке, а со дня, когда истцу стало известно о совершении незаконной сделки, то есть со дня ее заключения [4].

Тем не менее, как показывает практика, может сложиться ситуация, когда участие прокурора в процессе не будет обладать вышеуказанными отличительными чертами.

Итак, можно сделать вывод о том, что прокурор не является стороной в процессе. Пожалуй, в большей степени соответствует истине точка зрения, выраженная М. С. Шакарян, которая заключается в том, что прокурор, не являясь субъектом спорного правоотношения и не имея возможности распоряжаться материальным правом, при предъявлении иска занимает положение истца в процессуальном смысле [5]. Попытка законодательного закрепления данной точки зрения сделана в п. 2 ст. 45 ГПК РФ, в котором установлено, что «прокурор, подавший заявление, пользуется всеми процессуальными правами и несет все процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов». Тем не менее представляется, что законодатель не был полностью последователен в утверждении данной позиции, пойдя на компромисс в вопросе об объеме полномочий прокурора. В результате становится невозможным утверждать, что прокурор является истцом в процессуальном смысле, поскольку его статус согласно современному гражданскому процессуальному законодательству по-прежнему существенно отличается от правового положения стороны в гражданском процессе. В частности, прокурор, в соответствии с ГПК РФ, вправе вступать в процесс, давать заключения, подавать кассационные и надзорные представления и т. д.

В ГПК РФ 2002 года, по сравнению с предыдущим, ограничены лишь основания применения данных полномочий. Таким образом, более правильно в данном случае говорить о статусе прокурора как об особом участнике гражданского процесса, основными задачами которого является защита общественных благ и интересов общества (пусть даже выражающихся в защите прав и свобод человека), охрана правопорядка. Н. А. Чечина вслед за Е. В. Васьковским предлагает обозначить данное положение прокурора как «правозаступничество».

Необходимо отметить, что представленное противоречие между теорией и практикой представляет собой результат компромисса законодателя в отношении объема полномочий прокурора в гражданском процессе. Дело в том, что в период разработки нового ГПК активно пропагандировалась точка зрения, согласно которой участие прокурора в гражданском процессе должно было быть сведено к минимуму. В частности, в одном из проектов ГПК предлагалось упразднить такие полномочия прокурора как дача заключений по гражданским делам, возможность вступления в дело в любой стадии процесса, полномочие на принесение кассационных жалоб и частных протестов и т. д.. Представителями определенных политических группировок высказывались еще более радикальные точки зрения, заключающиеся в том, что участие прокурора в рассмотрении судами гражданских дел является «юридическим атавизмом» [6]. Данная позиция является во многом обоснованной. Дело в том, что активное участие прокурора в процессе (например, дача заключений) может негативно отразиться на реализации таких принципов судопроизводства как законность, состязательность, независимость суда. Сама же концепция надзора за законностью решений суда противоречит Конституции РФ [1].

Тем не менее, с подобной трактовкой участия прокурора в гражданском процессе на современном этапе развития российского государства полностью согласиться нельзя. Дело в том, что, как правильно пишет Л. Степина, «сейчас механизм защиты для большинства граждан стал слишком дорог. Состоятельное лицо всегда может пригласить опытного и знающего адвоката, а неимущий гражданин один на один с судом. При таком положении, ни о каком равенстве говорить не приходится. На сегодня прокуратура — единственный орган, куда граждане обращаются за защитой своих прав бесплатно». Кроме того, как обоснованно отмечается в литературе, «только прокуратура в силу особенностей ее государственно-правового статуса обладает возможностью отслеживать спорные правовые акты нормативного и индивидуального характера, не защищая корпоративные интересы» [7].

Подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод:

-          Во-первых, место прокурора в гражданском процессе. Однозначно определить его не представляется возможным, так как теория и практика часто противоречат друг другу. Можно согласиться как с точкой зрения М. С. Шакаряна, так и с точкой зрения Н. А. Чечиной и Е. В. Васьковского. Так как с одной стороны, прокурора действительно можно рассматривать как сторону в гражданском процессе (истец в процессуальном смысле), но с другой стороны его нельзя отождествлять с другими лицами, участвующими в деле, в силу выполняемых им функций.

-          Во-вторых, намечавшаяся тенденция вытеснения прокурора из гражданского процесса, я считаю, со временем, с учетом дополнения к ч.1 ст.45 ГПК («Прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц, интересов РФ, субъектов Федерации, муниципальных образований. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования»), должна будет самоликвидироваться. Так как данное дополнение к статье, а также законодательство о прокуратуре, дают благотворную почву для создания некоторой свободы действий прокуроров в гражданском процессе при защите нарушенных прав граждан.

Итак, на основании проделанного исследования, хочется надеяться, что в будущем, с учетом изменений законодательства, и самой специфики работы прокуратуры в этой сфере, гражданские дела, в которых прокурор защищает нарушенные права, будут иметь должное внимание и самое главное правильное их рассмотрение и разрешение.

Литература:

1.     «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ) // «Российская газета», № 7, 21.01.2009.

2.     «Гражданский процессуальный кодекс РСФСР» (утв. ВС РСФСР 11.06.1964) (ред. от 31.12.2002) // «Ведомости ВС РСФСР», 1964, № 24, ст. 407.

3.     «Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 02.11.2013) // «Российская газета», № 220, 20.11.2002.

4.     Гражданский процесс. Учебник // Под ред. В. А. Мусина, Н. А. Чечиной, Д. М. Чечота. М.: Проспект, 2010.

5.     Гражданское процессуальное право России // Под ред. М. С. Шакарян. М., 2012.

6.     Похмелкин В. Участие прокурора в рассмотрении гражданских дел — юридический атавизм // Российская юстиция. № 5. 2001.

7.     Степина Л. Проект ГПК РФ и роль прокурора в гражданском судопроизводстве // Законность. № 7. 2011.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle