Библиографическое описание:

Снасапова Г. Ж. Лингвокультурная специфика концепта «Бедность» // Молодой ученый. — 2013. — №11.1. — С. 48-50.

Языковая картина мира является одним из ключевых понятий когнитивной лингвистики. Она описывает реальность в понимании языковой личности. Языковое освоение элементов действительности возможно на материале культурных концептов, поскольку они являются фрагментами языковой картины мира. Изучение разных культур возможно через рассмотрение национальных ценностей и приведет к установлению взаимодейтствия между языковыми картинами различных культур.

Э. Сепир отмечает, что "язык не существует вне культуры, т.е. вне социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни" [1, с. 211]. Нельзя не согласиться с этим мнением, так как хороший уровень владения иностранным языком определяется знанием культурной и социальной жизни членов социального сообщества данного языка.

В межкультурной коммуникации исследования концептов являются актуальными, так как в них накоплены вербальные и невербальные репрезенты ментальности нации. "Концепт есть минимальная единица знания, локализованная в памяти человека. Благодаря непрекращающемуся обмену знаниями между людьми концепт из индивидуального, личного образования становятся надличностным знанием, а коллективное знание, в свою очередь, вносит коррективы в содержание личностного знания" [2, с. 14].

Концепт бедность имеет широкие функциональные возможности, так как он относится к числу базовых концептов человечества и обладает достаточным оценочным потенциалом. В содержании этого концепта фиксируется индивидуальное восприятие действительности различных народов, в частности, например, для сравнения казахов и французов, которое связано с культурно – историческими факторами, национальными особенностями данных языковых социумов.

Известно, что метафора может создавать новые понятия для обозначения непредметной действительности. В языковой картине мира французов образ бедняка может репрезентироваться в виде наковальни (enclumeau), а прототипом богатых выступает молоток (marteau): "Souffre, souffre, enclumeau. Souffre, tant qu`es enclumeau. Frappe, quand tu seras marteau (R. Rolland). В коннотации лексемы наковальня подразумевается сема терпение, а коннатация метафоры молоток обозначает бить, долбить. Употребление глаголов souffrir, frapper с вышеназванными лексемами усиливает прагматический эффект метафор. А также, описывая тяжелые жизненные условия бедных, автор употребляет прототип собаки с ошейником: "La nécessité rendit cette pauvre fille si avare qur Grandet avait fini par l`aimer comme on aime un chien, et Nanon s`était laissé mettre au cou un collier garni de pointes dont les piqûres la piquaient plus" (H. De Balzac).

В метафорических сочетаниях прилагательные худой, слабый, тихий, кроткий подразумевают бедность. Например: "Тегіс семізбен бітім жасаған; арыққа рақым да бітім де жоқ" (М. Әуезов). " Кедейдің бәрін бірдей көрмейсіздер ме≤ Сүрімді ұрлап, қолға түспей қашып кеткен қарақшыға сенеміз бе≤ Болмаса мына момын кедейлерге сенеміз бе≤" (С. Мұқанов). А также в когнитивном сознании казахов содержание прилагательного плохой обозначает скрытую символику бедности, низкого уровня жизни: " − Иә, сонымен, − деді Әсия, − әкем шаруа, нашар адам еді. Қазақ кедей кісіні жаман дейді ғой" (С. Мұқанов). В данном предложении бедный характеризуется как плохой человек. Эти примеры показывают, что люди воспринимают, осознают действительность посредством таких органов чувств, как зрение, обоняние, слух и т.д. и пропускают эти представления через свое сознание.

В национальном сознании казахов и французов, бедность, прежде всего ассоцируется с рабством. Например: "Ол бишара байдың шеңгеліндегі бөдене" (Ғ. Мұстафин). В данном контексте прототипом богатства выступает хищная птица, а образ бедного человека ассоцируется с перепелом. Авторская метафора описывает, как перепел достается хищнику на обед. В коннотации перепела подразумеваются такие семы, как слабый, хрупкий, а коннотация хищника характеризует власть, силу и достаток. Данные метафоры определяют социальный статус человека и описывают его место в обществе.

В следующем тексте, для того чтобы уточнить состояние рабыни автор сравнивает ее с собакой породы бульдог: "Elle devait, comme un dogue chargé de la police, ne dormir qu`une oreille et se reposer en veillant" (H. De Balzac). На примере этих метафор мы видим, что в когнитивном сознании французов бедность тоже ассоцируется с рабством и с уверенностью можно сказать, что анализируемые метафоры основаны на представлений членов языковых социумов о том или ином животном. Видно, что люди издавна следили за повадками этих животных.

Метафорические сочетания в казахском языке дырявые легкие (тесік өкпе), осложненная язва (асқынған жара) создают образ болезни, больного человека и этим подразумевают рабство. Следует отметить, что при этом автор только констатирует факт, то есть лишь наблюдает за протеканием болезни, но не ищет средств для предотвращения недуга: "–Өзің не айтқалы отырсың≤– деді Қалампыр кейіп, – соныңды айтсаңшы, былай да асқынған кедейліктің жарасына шыбынды үймелете түспей". "– Сен тесік өкпе боп өмір бойы жалшылықта келесің, одан не шықты≤.." (С. Мұқанов). Бедности приписываются качества, присущие больным людям.

В казахском языке метафоры болото, хомут можно рассматривать в виде символических образов рабства: "Нұржанды да осы батпаққа батырғанмен не шығады деп ойлайсың". "Андрей ол қамытты әкесі өлгеннен кейін киді". "Есін білгелі нәлет қамыт ол бейшараның да мойнынан түскен жоқ" (С. Мұқанов). Данные примеры свидетельствуют о том, что метафора способна создавать новые образы в области обозначения непредметной действительности. Лексема хомут носит когнитивную специфику и дает информацию о том, что предки казахов занимались скотоводством.

Зооним овца (қой, mouton) во французском языке может употребляться для описания положения бедных в обществе и являться прототипом бедности: "Par chance, la porte de l`hôtel de ville était ouverte: le berger était si sûr que ses moutons se laisseraient jusqu`au dernier raser la laine sans bêler, que ses chiens et lui dormaient du bon sommeil de l`innocence, après avoir très bien dîné" (R. Rolland). Образные метафоры пастух (le berger) и овца отражают семантику отношения богатых и бедных. Здесь речь идет об уверенности пастуха в том, что его бараны позволят себя остричь до последнего, не заблеяв. Зооним овца актуализирует семы кротость, повиновение. Употребление данного зоонима еще раз доказывает, что метафоры из мира животных являются важной частью концептуальной картины мира.

Образ вьючного скота, созданного для того, чтобы их били, может выступить прототипомбедных: "Nous sommes bêtes de somme et faits pour être battus" (R. Rolland). Данный сарказм описывает социальный статус бедняков в обществе.

Метафорические сочетания, обозначающие черты внешности и характера человека, его психоэмоциональные состояния, качества, действия и поступки, которые встречаются в описании природных явлений, предметного и абстрактного миров, позволяют лучше узнать особенности языковой картины мира конкретной нации. В следующем контексте автор употребляет олицетворение и переносит признаки человека на конкретный предмет, в данном случае, на кошелек. Пустой кошелек сравнивается с человеком потерявший голос: "Mais où trouver l`argent≤ Depuis Orphée et Amphion, les pierres ne viennent plus danser en rond et, se faisant la courte échelle, bâtir les murs et les maisons, sinon au chant des escarcelles. La mienne avait perdu sa voix, qui jamais ne fut belle" (R. Rolland). Эти образные метафоры создают экспрессивный эффект и психологическое напряжение.

Отражение реальной действительности в следующем тексте направлено на познание человека и изображение его внутреннего мира: "Eh! l` on n`achète guère, on se presse encore moins de payer ce qu`on a commandé; les bourses sont saignées à blanc; n` y a plus de sang au fond des escarcelles, mais y en a toujours dans nos bras et nos champs; la terre est bonne, celle don’t je suis fait et celle où je vis (c` est la même)" (R. Robert). Автор сравнивает истекающего кровью человека с безденежьем: у всех мошна истощена (les bourses sont saignées à blanc), нет больше крови в кошельках (n` y a plus de sang au fond des escarcelles). Вышеназванные метафорические сочетания выявляют антропоморфную характеристику в абстрактном мире и содержат информацию, наполненную ассоциативно – эмоциональными элементами.

Антропонимы в казахском языке также носят этнокогнитивную информацию. В художественных текстах существуют антропонимы указывающие на место человека в социальной структуре общества, на его профессию. К таким антропонимам относятся: Шұлғау (портянка), Шоқбыт (шваль), Шоқпар (дубинка), Малбағар (пастух), Тезекбай (кизяк, помет), Қиқым (крохи), Бұзаубақ (пастух телят), Күңшаш (волос рабыни), Мүсәпір (бедный) и т. д. Семантика собственных имен Тезекбай, Бұзаубақ, Малбағар напоминают о том, что у казахов идентификатором богатства выступал скот.

Вышеперечисленные метафоры четко отражают представления казахов и французов о бедности, то есть описывают реальность в их пониманий и позволяют действовать согласно правилам. Сопоставительный анализ представлений и информаций вокруг этого концепта позволяет говорить об универсальных и национально – культурных чертах данных народов. Анализ метафорических коннотаций способствует также судить об образном представлении бедности носителями казахского и французского языков.

Литература:

1.      Сепир Э. Язык. Введение в изучение речи. – М.: Изд – во Директ – Медиа, 2007. – 447 с.

2.      Сусов И.П., Сусов А.А. Понятие vs. концепт // Тверской лингвистический меридиан. - Вып. 4. Тверь, 2003. - С. 3-10.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle