Библиографическое описание:

Канчурина А. А., Матусевич М. С., Шатровой О. В. Модель виктимности // Молодой ученый. — 2013. — №9. — С. 306-307.

Виктимность как психологический феномен мотивирована, целенаправленна и носит активный характер. В силу этого виктимность можно считать деятельностью. Замечательно, что это относится ко всем типам жертв, то есть к жертвам социального, стихийного, техногенного и криминального характера. (2,3,4). В целях более полного понимания психологической сущности виктимности можно предпринять попытку выделить единицу этого феномена. Как известно, единица психического феномена далее не делима и включает в себя все отношения, связанные с явлением. Первым и основополагающим периодом становления социально — психологических отношений является старший дошкольный возраст. Именно в этом периоде Д. Б. Эльконин выделил ведущую игровую деятельность и роль в качестве ее единицы. Считая виктимность деятельностью, в качестве единицы виктимности, раскрывающую ее сущность можно принять роль. Можно так же полагать сензитивным периодом формирования виктимных отношений старший дошкольный возраст. Исходя из этого, человек только тогда активизирует виктимность как деятельность, когда он принимает роль жертвы. И, так называемая жертва, обстоятельств и личность с виктимным симтомокомплексом становятся жертвой после принятия таковой роли.

Исходя из принятого положения о виктимности как деятельности и определения ее субъекта как личности с виктимным симптомокомплексом, возникает возможность классифицировать жертвы на синдромальном уровне.

Представляется возможным выделить следующие синдромы. Синдром героя, синдром мученика, синдром неудачника, синдром потерпевшего, синдром травматика. Такая классификация является дискретной по ведущему специфическому признаку. Далее, опосредованная ролью готовность исчезнуть, «не быть» социально или/и физически, то есть нигиляция социального и/или физического Я; сразу, мгновенно или в известном временном интервале делает возможным предпринять попытку математического моделирования виктимности. Исходя из обсужденных выше детерминант примерную математическую модель можно представить в следующем виде:

Ж= t(Р((Яф Я с) С) М)В, где

Ж- факт жертвы;

t-временной интервал существования жертвы;

Р- роль жертвы, специфически наполненная, обусловленная базовой неспецифической готовностью быть уничтоженной;

Яф — физическое Я, которое может изменяться от полноценной представленности до полного разрушения или уничтожения;

Яс — социальное Я, которое так же может от полноценной представленности изменяться до полного уничтожения;

С — самооценка, которая может изменяться от завышенной до заниженной;

М — мотивация, представленная активацией, усилием и степенью напряженности соответствующих потребностей;

В — восприятие специфического аверсивного стимула.

Вариативное сочетание всех параметров предложенной модели может представлять собой континуум жертвы.

В связи с предложенной формулой рассмотрим несколько вариантов. В качестве первого проанализируем героя как жертву. Временной интервал существования героя может быть как сколько угодно продолжительным, так и минимальным до секунд. Человек принимает роль «Героя». Его физическое и социальное Я ярко выражены, самооценка высокая, мотивация активирована, степень напряженности потребности в признании высокая. Ведется активный поиск ситуации для реализации роли «Герой — Жертва». Герой, приняв роль жертвы во имя чего — либо, не исключает возможности исчезнуть физически, что бы как можно выше поднять Я — социальное. Роль Жертвы — Неудачника в логике предложенной формулы будет выглядеть следующим образом, по времени она длительная, физическое и социальное Я пессимистичны, однако нет стремления к их уничтожению, самооценка занижена, мотивация отличается фрустрированностью потребности признания и актуализации. Ведется поиск ситуации для реализации роли Жертва — Неудачник. Далее, Жертва позора принимает роль опозоренного, время существования имеет сжатый до развязки промежуток. Человек готов уничтожить свое Я физическое для сохранения Я — социального. Самооценка, как правило, адекватная, мотивация представлена выраженной потребностью признания, негативные стимулы ситуации позора воспринимаются субъективно значимо, обостренно.

Подводя итоги, целесообразно сделать следующие выводы:

1.                  Виктимность является деятельностью, мотивированой, активной, нацеленной на результат.

2.                  Одной из базовых детерминант адекватности отражеия аверсивного стимула является мотивация.

3.                  При решении задачи по отражению аверсивного стимула в деятельности человека личностные и ситуационные переменные влияют на мотивационные конструкты (актицию и усилие), которые — на процессы переработки информации.

4.                  Единицей виктимности как деятельности следует принять роль.

5.                  Результатом виктимности как деятельности является реализация отношений жертвы.

6.                  Сензитивным периодом формирования виктимности можно считать старший дошкольный возраст с актуализированной потребностью в полоролевой идентификации.

7.                  Сензитивным периодом формирования симптомокомплекса жертвы можно считать подростковый возраст.

Индивидуальная виктимологическая превенция должна базироваться на понимании психофизиологических предпосылок и дефектов индивидуально-психологического характера (включая нарушения эмоционально-волевой и мотивационной сфер), социально-психологических особенностей личности и ориентироваться на тип виктимной деятельности.

Литература:

1.                  Анисимов А. И.,. Матусевич М. С., Шатровой О. В. Виктимная психология. Системно-деятельностный подход к обнаружению аверсивного стимула. Монография — СПб.: «Издательство РГПУ им. А. И. Герцена», 2013

2.                  Баринов А. М. Виктимологический аспект чрезвычайных ситуаций.

3.                  Безопасность жизнедеятельности / Под ред. Л. А. Михайлова. — 2-е изд. — СПб.: Питер, 2010. — 460 с.

4.                  Канчурина А. А. Социально-психологические аспекты совершения насильственных преступлений против близких родственников. Прикладная юридическая психология № 1 2013 г. 88–99 с.

5.                  Невский Н. Н. Виктимология и ее основополагающие аспекты: монография / Н. Н. Невский, А. А. Кулакова; Владим. юрид. ин-т. — Владимир, 2007.

6.                  Шатровой О. В., Матусевич М. С., Анисимов А. И. Превенция развития экстремистско-террористических отношений. Методические рекомендации. — СПб.: «Издательство РГПУ им. А. И. Герцена», 2010.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle