Библиографическое описание:

Шалахов Е. Г. «Евразийская» бронза могильника Усть-Ветлуга: нож с листовидным клинком, перекрестьем и перехватом из условного абашевского погребения на памятнике типа Сейма-Турбино // Молодой ученый. — 2013. — №9. — С. 327-329.

Статья посвящена находке, сделанной на абашевско-сейминском Усть-Ветлужском могильнике в 2002 году. Бронзовый нож разряда НК–16 (по классификации Е. Н. Черных и С. В. Кузьминых), происходящий из условного погребения Усть-Ветлуги, морфологически близок изделиям древних кузнецов и литейщиков некогда обширной Евразийской металлургической провинции (позднее Абашево, Синташта, срубники и др.).

Ключевые слова: сейминско-турбинские бронзы, металлокомплекс, могильник Усть-Ветлуга, нож, кинжал, Евразийская металлургическая провинция.

Устойчивые связи мигрантов с востока — носителей сейминско-турбинских бронз с абашевскими и синкретическими срубно-абашевскими группировками лесостепной полосы Евразии прослеживаются в металлокомплексах Турбинского на Каме, Сейминского и Решенского на Оке [1, с. 100], а также Юринского (Усть-Ветлуги) могильников эпохи палеометалла [2, с. 111; 3, с. 95]. До начала стационарных раскопок Усть-Ветлуги металлические изделия «евразийских» стандартов (медно-бронзовые кованый наконечник копья с разомкнутой втулкой и черенковые ножи с листовидными клинками) резко доминировали в коллекции, собранной автором на левом берегу Чебоксарского водохранилища [4, с. 91–93].

Дальнейшие исследования древних захоронений в устье Ветлуги, содержавших сейминско-турбинский металл, позволили существенно дополнить и «евразийскую» серию находок с Юринского могильника [5, с. 190–191; 6, с. 58–61; 7, с. 169–170]. Краткие сведения о количестве и типологическом составе металлокомплекса Усть-Ветлужского некрополя типа Сейма-Турбино, практически полностью изученного к 2006 г., можно почерпнуть из недавней обзорной статьи С. В. Кузьминых [8, с. 242].

Среди находок первых лет изучения Усть-Ветлуги значительный интерес представляет металлическое изделие разряда НК–16 (по КТР-классификации бронз сейминской эпохи, разработанной Е. Н. Черных и С. В. Кузьминых) [9, с. 101]. Орудие около года хранилось у первооткрывателя указанного памятника.

Двулезвийный нож с листовидным клинком, снабженным т. н. «ребром жесткости», перекрестьем, перехватом и ромбическим завершением черенка (рис. 1) найден мной 21 сентября 2002 г. на краю изученной площади могильника. Любопытно, что при обнаружении бронзовое литое изделие занимало вертикальную позицию, т. е. было воткнуто в дно могильной (≤) ямы, очевидно, «пропущенной» из-за её нечетких контуров. На раздутой осенними ветрами поверхности вскрытой площадки, в северо-восточном углу раскопа, заложенного Б. С. Соловьевым тремя месяцами ранее, виднелся только черенок ножа с пятнами окислов на его широких гранях [10, с. 206].

Рис. 1. Бронзовый нож с перекрестьем и перехватом из могильника Усть-Ветлуга (находка 2002 г.).

Длина находки 163 мм, ширина клинка приблизительно 37 мм, максимальная толщина ножа 3,5 мм. Конец клинка смят от удара о твёрдый (каменный≤) предмет. Кстати, подобная «традиция» обращения с заупокойным инвентарем у носителей сейминско-турбинских бронз прослеживается на примере топоров-кельтов из того же Усть-Ветлужского некрополя (один из погребения № 10, вскрытого Б. С. Соловьевым, другой — подъемный материал автора) [2, с. 110; 10, с. 206].

Почти вся поверхность рассматриваемого изделия была покрыта блестящей патиной коричневатого оттенка. По пятнам окислов на черенке ножа можно частично реконструировать форму несохранившейся деревянной рукояти. Например, небольшая «вогнутость» её основания [10, рис. 1, 2], на мой взгляд, напоминает дуговидное основание прилитой рукояти кинжала разряда КЖ–8 из Сейминского могильника и дуговидные рельефные валики у основания рукояти аналогичного изделия из Решенского некрополя [9, рис. 65, 1, 2].

К сожалению, в 2003 г. бронзовый предмет был утрачен.

Изделия типологического разряда НК–16 обнаружены в погребениях Турбинского I некрополя, на могильнике Ростовка (г. Омск), а также в сейминско-турбинском могильнике Бор-Лёнва, открытом на территории Пермского края [9, с. 101–102, рис. 58, 6, 8, 10, 11]. Первый экземпляр данного разряда из могильника Усть-Ветлуга известен по публикациям Б. С. Соловьева с 2001 г. [2, рис. 3, 26; 4, рис. 1, 16; 5, рис. 2, 12; 6, рис. 4, 1] (рис. 2).

Рис. 2. Медно-бронзовый нож разряда НК–16 из разведочных сборов Е. Г. Шалахова на Усть-Ветлужском могильнике (по Б. С. Соловьеву).

Оба предмета (см. рис. 1, 2), происходящие из условных погребений на базовом средневолжском памятнике типа Сейма-Турбино, полностью соответствуют стандартам изделий степных и лесостепных производящих центров Евразийской металлургической провинции [11, с. 514; 12, с. 20–22].

Ножи с перекрестьем, перехватом, ромбическим завершением черенка и ребром жесткости по клинку встречены при исследовании памятников потаповского типа [13, рис. 11, 1] и комплексов срубной культуры [14, рис. 57, 31–38; 15, рис. 28, 10 иXIII (фото)]. Аналогичные орудия найдены в абашевских могильниках [16, рис. 14, 10; 17, рис. 19, 1, 2; 18, рис. 5, 1] и в погребальных памятниках синташтинской культуры [19, рис. 8, 1–18; 20, рис. 51, 1–26].

Указывая на многочисленность режущих орудий данного типа в синташтинских древностях (43 из 109 экз., зафиксированных в ареале распространения евразийских бронз), А. Д. Дегтярева признает, что «подобные ножи (28 экз.) были характерны для донских и уральских абашевских памятников, прежде всего погребальных, включая так называемые донские позднеабашевские «престижные» (по А. Д. Пряхину) захоронения с инсигниями власти» [20, с. 111].

Таким образом, находка 2002 г., в очередной раз подтверждающая синкретический характер могильника, расположенного в устье Ветлуги, расширяет круг источников по абашевско-сейминской проблематике, выявленных между Окой и Камой в XXI столетии.

Литература:

1.                       Черных Е. Н., Кузьминых С. В. Памятники сейминско-турбинского типа в Евразии // Эпоха бронзы лесной полосы СССР / Археология СССР. — М.: Наука, 1987. — С. 84–105.

2.                       Соловьев Б. С. Юринский (Усть-Ветлужский) могильник (итоги раскопок 2001–2004 гг.) // Российская археология. — 2005. — № 4. — С. 103–111.

3.                       Соловьев Б. С. Сейминско-турбинская проблема // Научный Татарстан. — Казань: Изд-во АН РТ, 2009. — № 2. — С. 91–102.

4.                       Соловьев Б. С. Находки сейминско-турбинского времени в Марийском Поволжье // Древности Поволжья и Прикамья / Археология и этнография Марийского края. Вып. 25. — Йошкар-Ола: МарНИИ, 2001. — С. 90–96.

5.                       Соловьев Б. С. Об абашевском компоненте Юринского могильника // Абашевская культурно-историческая общность: истоки, развитие, наследие. Материалы Международной научной конференции. — Чебоксары: ЧГИГН, 2003. — С. 188–192.

6.                       Соловьев Б. С. Юринский (Усть-Ветлужский) могильник (по раскопкам 2001 г.) // Новые археологические исследования в Поволжье. — Чебоксары: ЧГИГН, 2003. — С. 50–72.

7.                       Соловьев Б. С., Шалахов Е. Г. Воинское погребение Юринского могильника // Исследования по древней и средневековой археологии Поволжья. — Чебоксары: ЧГИГН, 2006. — С. 168–174.

8.                       Кузьминых С. В. Сейминско-турбинская проблема: новые материалы // Краткие сообщения Института археологии. Вып. 225. — М.: Языки славянской культуры, 2011. — С. 240–263.

9.                       Черных Е. Н., Кузьминых С. В. Древняя металлургия Северной Евразии (сейминско-турбинский феномен). — М.: Наука, 1989. — 320 с.

10.                   Шалахов Е. Г. Металлокомплекс могильника Усть-Ветлуга: о неизвестных находках 2001–2002 гг. // Альманах современной науки и образования. — Тамбов: Грамота, 2013. — № 4 (71). — С. 205–207.

11.                   Черных Е. Н. Евразийская степная металлургическая провинция // Большая Российская энциклопедия: В 30 т. Т. 9. Динамика атмосферы — Железнодорожный узел. — М.: БРЭ, 2007. — С. 514–515.

12.                   Черных Е., Наваррете М. Древняя металлургия в глубинах евразийских степей. Расцвет и коллапс производственных систем // Достояние поколений. — 2011. — № 1 (10). — С. 18–27.

13.                   Кузнецов П. Ф., Семенова А. П. Памятники потаповского типа // История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Бронзовый век. — Самара: Изд-во Самарского научного центра РАН, 2000. — С. 122–151.

14.                   Черных Е. Н. Древнейшая металлургия Урала и Поволжья // Материалы и исследования по археологии СССР. — М.: Наука, 1970. — № 172. — 180 с.

15.                   Юдин А. И., Матюхин А. Д. Раннесрубные курганные могильники Золотая Гора и Кочетное. — Саратов: Научная книга, 2006. — 116 с.

16.                   Синюк А. Т., Козмирчук И. А. Некоторые аспекты изучения абашевской культуры в бассейне Дона (По материалам погребений) // Древние индоиранские культуры Волго-Уралья (II тыс. до н. э.). — Самара: Изд-во СамГПУ, 1995. — С. 37–72.

17.                   Пряхин А. Д. К оценке престижных захоронений кургана Селезни-2 // Доно-волжская абашевская культура. — Воронеж: Воронежский государственный университет, 2001. — С. 64–82.

18.                   Синюк А. Т., Березуцкий В. Д., Зацепин А. А. Плясоватские курганы // Археологические памятники бассейна Дона. — Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 2004 [Электронный ресурс]. URL: http://www3.vspu.ac.ru/historic/russian_hist/publish/amee_2004/sin_ber_zac/Pages %20from %202004–9.htm (дата обращения: 27.06.2013).

19.                   Дегтярева А. Д. Металлические орудия труда синташтинской культуры // Вестник археологии, антропологии и этнографии. — Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2007. — № 7. — С. 49–75.

20.                   Дегтярева А. Д. История металлопроизводства Южного Зауралья в эпоху бронзы. — Новосибирск: Наука, 2010. — 162 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle