Библиографическое описание:

Римиханова А. Н. Компрессия художественного текста в аспекте имплицитности (В.В. Вересаев) // Молодой ученый. — 2013. — №7. — С. 494-496.

Тенденция к языковой экономии средств присутствует в любом языке. Поскольку общение представляет собой «передачу опыта» в виде текстовой информации, то языковая экономия выражается прежде всего, в различных способах ее сжатия, компрессии. Процесс компрессии характеризуется двумя противоположными тенденциями: с одной стороны — стремлением к сокращению протяженности речевого сообщения, с другой — одновременным повышением информативности, содержательного объема высказывания. Сжатие речевой цепи — неотъемлемое свойство всякого языка в его устной форме. Как известно, устный разговорный язык оказывает в настоящее время очень большое влияние на письменный язык, в частности на художественную речь. Поэтому, появившись в устной речи, более экономичный способ выражения сначала становится достоянием многих носителей языка, а затем и закрепляется в письменной форме. Если пишущий хочет, чтобы его намерения достигли цели, он должен быть предельно точен в выборе средств для передачи своих мыслей. Причем средства эти должны быть информативно достаточными и экономичными одновременно. Информационная достаточность позволит автору письменного текста быть адекватно понятым, компактность изложения позволит сэкономить время и усилия читающих. Поэтому, говоря о средствах лингвистической компрессии, прежде всего имеются ввиду те средства языка, которые позволяют сократить протяженность высказывания и площадь текста.

Мы, вслед за Глуховым Г. В. и Куряковым В.Н, определяем компрессию как обусловленный принципом языковой экономии, протекающий на всех уровнях языковой структуры закономерный процесс, имеющий результатом значительное сокращение плана выражения высказывания при полном сохранении его плана содержания и обеспечивающий наиболее оптимальные условия обмена информацией между участниками коммуникации. В самом общем плане компрессия достигается путем устранения слов несущих повторную, нулевую избыточную информацию, отказом от излишней детализации понятия допустимым сокращением развернутых номинаций, ликвидацией или упрощением тяжеловесных синтаксических оборотов и проч. [Миньяр-Белоручев Р. К.: 173].

Тенденция к компрессии языковых средств связана со стремлением ко все большей информативной насыщенности языковых образований при сохранении или уменьшением их объема, что объясняется необходимостью быстрой и рациональной переработки информации [Примерова Н. Д.].

Все большему распространению компрессии способствует и тот факт, что сжатый текст обычно воспринимается быстрее, точнее и запоминается в большем объеме, чем развернутый.

Явление компрессии тесно связано с таким понятием, как имплицитность, которая может быть определена как невыраженность части логических связей, существующих между предметами и явлениями действительности в лексическом наполнении предложения и/или его грамматической структуре. Имплицитность — это одно из проявлений ассиметрии отношений между безграничным числом фактов действительности и ограниченными средствами языка, между единицами плана содержания и единицами плана выражения, так как особенностью человеческой коммуникации является то, что не все содержание мысли находит воплощение в языковых элементах. Этим объясняются два способа передачи информации: эксплицитный и имплицитный. Первый способ можно назвать явным, открытым, непосредственным, а второй — неявным, опосредованным способом выражения мысли.

Имплицитность присуща как компрессированным, так и некомпрессированным структурам, но первые обладают ею в большей степени. Например, в диалогах неявные ответы на вопросы собеседника представляются в имплицитной форме:

Я не люблю спать

— Почему?

— Очень скучно

— Как скучно?

— Если б я сны видел. (Рассказы о детях) — из ответа следует имплицитный ответ «интереснее спать, когда видишь сны».

У публициста Г. А. Джаншиева, автора в свое время очень известной книги «Эпоха великих реформ», на часовой цепочке висела в виде брелока серебряная итальянская монета лира.

— Это я получил за пение, — объяснил Джаншиев.

— Вы поете?

— Нет. Ни слуха, ни голоса… (Невыдуманные рассказы о прошлом). (имплицитный ответ «ирония на музыкальное премирование»).

Любое описание языковой системы и производимый на его основании анализ какого-либо текста устанавливает соответствие между выражением и содержанием. Однако вследствие асимметрического дуализма знака это не взаимно-однозначное соответствие, ср. «мы извлекаем (понимаем) из отдельного высказывания значительно больше информации, чем содержится в нем как в языковом образовании» (Звегинцев, 1976).

Задача полного установления и отражения содержания заставляет учитывать фрагменты смысла, которые не вполне находят выражение в устной и письменной речи. Это может быть связано с актуализацией общих знаний о мире, с расчетом на собственные мыслительные действия говорящего. Сюда же относится извлечение дополнительной информации из сообщения с привлечением сведений о свойствах языка: понимание интонации, служебных слов, синтаксических конструкций. Наконец понимание несказанного возможно за счет знаний прагматического характера, т. е. представлений о речевых стратегиях говорящего, о традициях речевого этикета.

Например, ситуация, соотносимая с личностным восприятием автора:

Идешь по улице:

— Господи, какая уродина!

Дряблые щеки, тусклые глаза, — набелена, нарумянена, ярко-оранжевые губы, наведенные брови… для того, чтобы так накраситься, ведь ей нужно было смотреться в зеркало. Как же она сама не замечает, как ее вид ужасен?! («Автор одного произведения»).

Имплицитность придает изложению лаконизм, сжатость. Считается, что наиболее продуктивно компрессия действует в разговорной речи, где она заключается в использовании определенных клишированных синтаксических конструкций или застывших фраз, определенных редуцированных структурных моделей языка, которые могут получать различное лексическое содержание и практически безгранично реализоваться в языковом общении и, наконец, в широком использовании мимики, жестов, интонации, восполняющих редуцированные компоненты высказывания, которые могут быть понятны и восстановлены адресатом из ситуации или контекста.

Имплицитность в художественном произведении играет особую роль в раскрытии художественного замысла автора. Очень часто имплицитность выступает в роли специального приема, используемого писателем для выражения и создания общей выразительности художественного произведения. В этом случае имплицитная информация несет особую нагрузку, углубляя смысловую структуру текста и придавая особый эстетический заряд произведению.

У Вересаева есть миниатюра о теноре Михайлова, посвященная одной из загадок искусства: как уживается в человеке талант и невежественность. Рассказ, собственно, состоит из нескольких «невыдуманных фактов», демонстрирующих ограниченность Михайлова. Но они «заиграют», если читателю будет ясно, что Михайлов — талант. Иначе потеряется волновавшая писателя тема курьезов искусства, иначе тема низведется до пересказа плоских анекдотов. Можно было бы пространно описать великолепные вокальные данные Михайлова, а можно сделать то, что сделал В. В. Вересаев: в самом начале рассказа дал фразы в два слова — «Голос прекрасный». Таким образом выделенные, эти слова обязательно обратят на себя внимание читателя и сохранятся в его памяти.

Раскрытию сути имплицитных оборотов способствуют: а) связи значения высказывания с контекстом:

Он. Ах, да! Я тебе, кажется, не говорил. Мы завтра идем на Ай-Петри.

Она. И я тоже пойду.

— Твое дело.

— И Танюшу возьмем.

— Ну, вот еще! Отстанет — возиться с нею!

— Отстанет, — домой воротится.

Молчание.

— А кто же идет?

— Да все та же компания;

б) классификация самих знаний индивидуума:

Отчего ветер?

— Вот глупая! Не видала? Деревья качаются, — оттого и ветер.

— Какое большое дерево! Когда закачается, — вот будет ветер! (Подумав). А кто деревья качает?

— И этого не понимаешь? Бог!

Тогда все стало ясно.

Контекстная имплицитность передает не только событийную предметно-логическую информацию, но и экспрессивно-оценочную, она материально не выражена. В качестве дополнительного подразумеваемого смысла, соответствующего семантической скрепе, вытекающего из соотношения компонентов произведения, контекстная имплицитность материально не выражена.

Выделим причины реализации имплицитных оборотов русского языка в художественном тексте: 1) структура произведения способствует их вычленению благодаря их особому восприятию индивидуумом: речь идет, с одной стороны об авторитетности создателя данных единиц, с другой — стремлении читателя к их распознаванию; 2) стилизация речи: стремление автора к отражению индивидуальных особенностей речи персонажей; 3) восприятие импликативных оборотов в качестве неких эмоционально-экспрессивных языковых сигналов, предназначенных для читателя; в случае «расшифровки» сигналов строится адекватная авторской читательская проекция/ читательские проекции; 4) отношение к импликативным оборотам как ключевым словам определенного контекста независимо от месторасположения в тексте; 5) способ детерминации эмоционально-экспрессивного и оценочного текстового фона; 6) осознание присутствия импликативных оборотов как объективной необходимости сжатия грамматической структуры в произведении, способствующего впоследствии раскрытию и расширению смыслового потока; 7) импликативные обороты являются выразителями тех смыслов, которые по замыслу писателя не должны быть раскрыты читателем мгновенно: их суть выявляется постепенно в процессе чтения произведения; 8) вероятность множественности трактовок, что также входит в задачи автора.

Итак, имплицитность в художественных произведениях рассматривается в качестве неявной информации, вычленяемой из них посредством ассоциативности языковых единиц, способных к приращению смыслов.

Литература:

1.                     Звегинцев В. А. Предложение в его отношении к языку и речи. — М.1976.

2.                     Миньяр-Белоручев Р. К. Теория и методы перевода. — М., 1996.

3.                     Примерова Н. Д. Компрессия и смежные явления. — М., 1987.

4.                     Примерова Н. Д. Некоторые способы сокращения речевого сигнала // Теория лингвистических классификаций. — М., 1987.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle