Библиографическое описание:

Устюгов А. А. Судебные ошибки: проблемы, интерпретации, понятия // Молодой ученый. — 2013. — №5. — С. 556-558.

Понятие «судебная ошибка» официально используется Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Федерации. Это понятие употребляется как аксиома при характеристике цели такого компонента судебной защиты как пересмотр судебных актов. Целью последнего, как отмечается в постановлениях Конституционного Суда, Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, является устранение судебной ошибки.

Между тем в процессуальной литературе понятие «судебная ошибка» до сих пор не рассматривалось как аксиома. Следует признать, что вопрос о понятии, признаках и причинах судебной ошибки по-прежнему является дискуссионным.

В юридической литературе, однако, сложился взгляд на судебную ошибку как ошибочные действия в самом широком смысле слова, включающий любые — неправильности. Так, И. М. Зайцев в понятие судебной ошибки включал любые нарушения, которые допускают судьи на различных стадиях производства по делу. [1, c. 93–94]

Само определение, понятие судебной ошибки, по мнению ученых, должно быть кратким. Перегрузка определения качественными характеристиками создаёт сложность при восприятии, понимании главной сущностной характеристики: что судебная ошибка есть не достижение целей судопроизводства, подлежащая устранению. Вместе с тем, в неразрывном единстве с понятием судебной ошибки должны определяться и рассматриваться его признаки, иначе термин «судебная ошибка» рискует быть использованным для обозначения других явлений.

Итак, судебная ошибка — это результат судебной деятельности, свидетельствующий о недостижении целей судопроизводства. Ее необходимыми признаками являются 1) появление при вынесении итогового судебного акта; 2) предполагаемый характер; 3) констатация и устранение специальным уполномоченным субъектом в специальном порядке; 4) специфический характер доказывания; 5) независимость от вины судьи, принявшей итоговый акт.

В качестве причин судебных ошибок в литературе обычно указываются следующие обстоятельства:

-          чрезмерная нагрузка на судей [2, с. 6]; недоукомплектованность кадрового состава судей; недостаточно высокий уровень подготовки и образования судей; отсутствие в судах четко установленных норм рабочего времена судей, что приводит к поспешному и поверхностному рассмотрению дел, судебным ошибкам, «волоките»; неудовлетворительное финансирование и материально-техническое снабжение судов [3, с. 6]; несовершенство ныне существующего в нашей стране организационно-правового механизма отбора кандидатов в судьи по морально-этическим параметрам, психофизиологическим критериям и тщательной их проверки не предает наличия компрометирующих кандидата и его близких родственников фактов и обстоятельств, в связи с чем стало возможным наличие в сегодняшнем судейском корпусе судей, которым нельзя ни в коем случае быть судьями;          

-          нахождение судов в зависимости от высших должностных лиц вследствие недостаточного финансирование судов и оказания материальной поддержки со стороны органов власти не федерального уровня, высокая сложность административных дел, отсутствие необходимой специализация судей по административным делам; обновление судейского корпуса и отсутствие у молодых судей необходимой практики [4, с. 10];

-          нестабильность и отсутствие единообразия судебной практики, постоянное обновление законодательства, отсутствие немедленной информации о практике применения нового законодательства, концептуальное устранение действующих процессуальных законов; несовершенство процессуального законодательства и противоречие многих его норм Конституции и нормам международного права, недооценка судьями требований процессуальных норм, устанавливающих сроки совершения судебных действий, а также неявка в суд свидетелей, представителей сторон по делу, длительные сроки проведения экспертиз [5, с. 41–42]; недостаточная информатизация судов;

-          несовершенство отдельных процессуальных норм в части, например, пассивности суда первой инстанции при формировании доказательственной базы по делу и проблемности полномочий апелляционной инстанции при предоставлении новых доказательств [6, с. 124]; несовершенство правового статуса апелляционной инстанции, способствующего поверхностному рассмотрению сложного дела судом первой инстанции за счет полного его перерешения и невозможности направления его апелляцией на новое рассмотрение, неудовлетворительное качество работы почтовой связи и отсутствие достоверных данных о местонахождений многих частных фирм как причина нарушений сроков рассмотрения арбитражных дел, небрежность и безответственность судей вследствие действия принципов их несменяемости и невозможности привлечения к дисциплинарной ответственности; различный подход судебных инстанций к оценке имеющихся в деле доказательств, а также к квалификации правоотношений сторон, «местнический» принцип осуществления правосудия; разрешение судом дела на основании нормативного акта, впоследствии признанного неконституционным (когда суд либо не усмотрел при его применении противоречия с Конституцией, либо вообще не задавался этим вопросом в силу сложившегося стереотипа мышления судей, воспитывавшихся в духе подчинения только закону, когда Конституция не воспринималась как непосредственно действующее право) [7, с. 2]; привычка российских судей к ожиданию принятия конкретизирующих Конституцию законодательных актов, которые бы подробно расписали, когда и как ее применять [8, с. 4]; инерция старых взглядов и подходов судей при осуществлении ими судебной деятельности в условиях обновленного законодательства; приобретение судьей свойства «профессиональной беспристрастное; пристрастность суда в формах предубежденности или связи суда с одной из сторон; влияние «эффекта психической установки» на принятие окончательных решений судьями [9, с. 472]; субъективные взгляды, симпатии и антипатий судьи, а также влияние господствующих в определенной местности воззрений и предрассудков [10, с. 33–34] и т. п.

Говоря о способах устранения судебных ошибок, И. М. Зайцев связывает их, с одной стороны, с исправлением неправильностей, допущенных судами, а с другой — с их предотвращением (предупреждением). Способы устранения судебных ошибок в форме их исправления указанный автор правомерно называет «правовыми средствами устранения судебных ошибок». Способы устранения судебных ошибок, связанные с их предупреждением, И. М. Зайцев квалифицирует как «неправовые средства» устранения судебных ошибок.

Точка зрения, согласно которой субъектом, способным устранить судебную ошибку, является суд (судья), полностью согласуется с мнением о том, что субъектом, судебной ошибки может быть лишь суд или судья и никто иной. Субъектом установления наличия судебной ошибки (в процессуальной форме) может быть управомоченная законом судебная инстанция. До данного момента юридически судебная ошибка отсутствует в силу презумпции правильности (истинности) судебного акта. Поскольку официальное государственное признание (установление) в процессуальной форме наличия судебной ошибки и ее квалификации, как правило, связано с устранением выявленной судебной ошибки, то субъектом указанной деятельности может быть только уполномоченная инстанция. Иное, как представляется, противоречило бы принципу независимости судебной.

Способы устранения судебных ошибок, связанные с их предупреждением, ИМ. Зайцев квалифицирует как «неправовые средства» устранения: судебных ошибок. При этом он поясняет, что «используемые неправовые средства (организационные, нравственные) нацелены не на устранение, а на предупреждение нарушений». [11, с. 78]

Тем самым ученый отчасти сам себе противоречит: с одной стороны, он говорит о том, то предупреждение судебных ошибок есть одно из средств их устранения, имеющее не правовой характер, с другой — он проводит мысль, что «все средства устранения судебных ошибок регламентированы гражданским процессуальным законом», [12, с. 78] то есть всегда являются правовыми; более того, он однозначно разделяет средства устранения и средства предупреждения судебных ошибок (нарушений процессуального закона). Точка зрения И. М. Зайцева о том, что предупреждение судебных ошибок есть одно из средств их устранения, имеющее не правовой характер, не представляется правильной.

Можно согласиться с выводом о том, что деятельность тех или иных лиц или органов, направленная на предупреждение судебные ошибок действительно является не правовой, то есть не регламентированной правом (в том числе процессуальным). Однако, по нашему мнению, предупреждение судебных ошибок не связано непосредственно с их устранением и не является одним из его средств.

Предупреждение судебной ошибки корреспондирует с причинами и условиями ее совершения, ее устранение связано с воздействием на следствие — саму судебную ошибку. Деятельность по предупреждению судебных ошибок может иметь место, как правило, тогда, когда таковые еще не совершены субъектом. Другими словами, невозможно предотвратить уже допущенную судом ошибку. Напротив, деятельность по устранению (ликвидации, исправлению) судебных ошибок теоретически возможна лишь после их фактического совершения и практически допустима только (и сразу) после их юридического (официального) признания в процессуальном порядке.

Другие выводы И. М. Зайцева, например, о том, что все средства устранения судебных ошибок регламентированы гражданским процессуальным законом и что необходимо разделять средства устранения и средства предупреждения судебных ошибок, представляются вполне убедительными. Специальные процессуальные средства, ориентированные на устранение обнаруженных судебных ошибок, — это в первую очередь инстанционное устройство судов, осуществляющих арбитражное (гражданское) судопроизводство.

В настоящее время как в системе арбитражных, как и в системе судов общей юрисдикции (с известными особенностями) существуют апелляционная, кассационная и надзорная инстанции. Контрольными функциями, как средством устранения погрешностей и неправильностей в работе судов, наделены все инстанции, поскольку любая деятельность нуждается в установлении контроля или ревизии как способа достижения определенного совершенства в своей сфере. Надзорная инстанция как в гражданском, уголовном, так и в арбитражном судопроизводстве является специфичной функцией суда, направленной на проверку законности вступивших в силу постановлений нижестоящих судов, исправление их ошибок и осуществление на этой основе руководства судебной практикой с целью обеспечения строгой законности правосудия.

Однако для того, чтобы всеохватывающе, своевременно и действенно обеспечитъ достижение целевых установок гражданского судопроизводства, на наш взгляд, помимо соответствующей деятельности отмеченных инстанций па устранению судебных ошибок, к ней должен быть максимально подключен суд первой инстанции. Поскольку последний, осуществляя контроль за результатами своей деятельности, обладает наибольшими возможностями для оперативного исправления собственных судебных ошибок, а своевременность (быстрота) обеспечения правильности разрешения судебного деда является одной из задач судопроизводства, подобная деятельность суда первой инстанции представляет особую социальную и юридическую ценность.

По всем анализируемым проблемам, связанным с судебными ошибками, можно сформулировать следующие выводы:

1.         Судебная ошибка представляется как правовое последствие допущенного судом отступления от целей и задач судопроизводства в судах, установленное в процессуальном порядке уполномоченной судебной инстанцией.

2.         Судебная ошибка может быть допущена как по вине судьи, так и при отсутствии таковой, поэтому было бы неправильно во всех случаях проводить знак равенства между судебной ошибкой и правонарушением.

3.         Судебная ошибка как отступление от целевых установок судопроизводства может рассматриваться в двух основных плоскостях: фактической и юридической.

Литература:

1.         Зайцев И. М. Судебные ошибки // Сб. Совершенствование законодательства и правоприменительной деятельности. Ярославль. 1989, с. 93–94.

2.         О законодательных инициативах Верховного Суда РФ: Пояснительная записка к проекту Федерального конституционного закона «О федеральных административных судах в Российской Федерации» // Российская юстиция. 2000. № 11. С.18; Жеребцов А. Отбор кандидатов в судьи — актуальная задача // Российская юстиция. 1999. № 6. С. 4; Жилин Г. А. Защита прав человека в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 1998. № 1. С. 7; Постановление Совета судей Российской Федерации от 30 октября 1998 г. // Российская юстиция. 1999. № 2. С. 6.

3.         Топильская Л. Как нам обустроить судебную власть // Российская юстиция. 1999. № 2. С.6.

4.         Лебедев В. Расширение доступа к правосудию — одна из целей судебной реформы // Российская юстиция. 2000. № 8. С. 10

5.         Амосов С. М. Обязанности по доказыванию в арбитражном процессе // Российский юридический журнал. 1998. № 1 (17). С. 41–42.

6.         Завидов Б. О некоторых противоречиях арбитражного процессуального законодательства // Хозяйство и право. 1997. № 9. С. 124.

7.         Анишина В. И. Применение постановлений Конституционного Суда РФ судами общей юрисдикции // Российская юстиция. 1999. № 11. С. 2.

8.         Грось Л. Акты Конституционного Суда РФ и право на судебную защиту // Российская юстиция. 1998. № 11. С. 4.

9.         Романов В. В. Юридическая психология: Учебник. М., 2009. С. 472.

10.     Васьковский Е. В. Учебник гражданского процесса. Изд. 2-е, перераб. М., 1917. С. 33–34.

11.     Зайцев И. М. Теоретические вопросы устранения судебных ошибок в гражданском процессе: Дисс. …д-ра юрид. наук. Саратов, 1986. С. 78.

12.     Зайцев И. М. Теоретические вопросы устранения судебных ошибок в гражданском процессе: Дисс. …д-ра юрид. наук. Саратов, 1986. С. 78.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle