Библиографическое описание:

Басова А. Г. Формирование эмпатии // Молодой ученый. — 2013. — №5. — С. 631-633.

В отношении процесса развития эмпатии психологи не в состоянии определенно сказать в каком возрасте эта способность приобретается. Частично это происходит из-за недостатка эмпирических исследований. Но даже при отсутствии однозначных ответов большинство исследователей придерживаются мнения о том, что дети с малых лет способны к эмпатии и что их эмпатийные навыки развиваются с возрастом [4; 8; 11; 12;]

Наиболее широко известная теория развития эмпатии опирается на исследования, проведенные M. Hoffman, по мнению которого, в процессе развития дети переходят от стадии неосознания различий между «я» и «не я», реагируя на чужие переживания как на свои, к стадии более высокой: в ребенке развивается познавательный смысл «я», позволяющий разграничивать как переживания, связанные с собственной личностью, так и переживания по отношению к другим людям [2].

M. Hoffman выделил четыре стадии в формировании эмпатии. В течение этих четырех стадий дети становятся способными понимать и реагировать соответственно переживаниям других.

Первая стадия — «глобальная эмпатия» (“global empathy”). Эта стадия начинается в младенчестве, когда ребенок еще не может дифференцировать себя от других. Младенец реагирует «реактивным или заразительным криком» в ответ на крик другого ребенка [11; 12]. Из этого следует, что ребенок способен испытывать эмпатический дистресс еще до того как у него появляется способность дифференцировать себя от других [7; 8]. Хотя детский крик не является результатом понимания другого ребенка — он является реакцией на эмоцию неудовольствия [7].

Вторая стадия, «эгоцентрическая эмпатия», охватывает период второго года жизни, когда ребенок начинает демонстрировать общее понимание эмоций других людей. Но хотя он может испытывать сочувствие и может пытаться успокоить человека, он сделает это тем способом, который успокоил бы его в схожих обстоятельствах [7; 8; 11; 12].

Третий период — «сочувствие к переживаниям других» (“empathy for another’s feelings”) — это период 2–3 года жизни. У ребенка появляется глубокое понимание своих собственных чувств, также как и чувств других. Они более склонны к проявлению способности к принятию роли и действиям, которые согласуются с нуждами других и могут контрастировать с их собственными. Наряду с более развитой способностью к принятию роли, они способны провести более тонкие различия между эмоциями, которые они наблюдают [7]. Они также имеют больший словарный запас и начинают выражать сочувствие вербально [7; 8; 12].

Четвертая стадия «сочувствие к общему состоянию другого человека» (“empathy for another’s general condition”). Начинается период в позднем детстве или в ранней юности, когда у детей полностью разовьется способность видеть себя как самостоятельную личность, независимую от других. К 9 годам «ребенок начинает фокусироваться на своих внутренних процессах. И внутренние состояния других людей могут опосредованно переживаться ребенком как свои собственные» [11].

Как отмечают A. Bohart и L. Greenberg, хотя приобретение такого качества, как эмпатия может казаться само собой разумеющимся, оно является продуктом научения, социализации и социального взаимодействия [4]. Из этого можно заключить, что важную роль в формировании эмпатии играют взаимоотношения в семье.

M. Shaffer провела исследование, целью которого было определение связи между эмпатией, стилем родительского воспитания и развитием антисоциального поведения. Отсутствие теплых детско-родительских отношений, противоречия, авторитарный, карательный стиль воспитания и либеральный, свободный стиль воспитания являются благоприятными факторами для развития антисоциального поведения у детей и подростков, вследствие низкого уровня эмпатии.

M. Shaffer выделяет три типа родительских стилей воспитания: разрешающий (permissive), авторитарный (authoritarian) и авторитетный (authoritative). При разрешающем стиле родители устанавливают слабый контроль за детьми и редко их наказывают. При авторитарном стиле родители строги и часто наказывают своих детей. При авторитетном же стиле родители устанавливают теплые взаимоотношения с детьми и разумную дисциплину

В этом исследовании была обнаружена значимая связь между антисоциальным поведением и низким уровнем когнитивной и эмоциональной эмпатии. Более того, именно модель разрешающего стиля воспитания, а не авторитарного, способствует низкому уровню эмпатии и высокому уровню антисоциального поведения. Следовательно, именно недостаток воспитания при разрешающем стиле влияет прямо на антисоциальное поведение или косвенно через препятствие развития эмпатийных способностей.

Все найденные связи между разрешающим стилем воспитания, эмпатией, как когнитивной, так и эмоциональной, и антисоциальным поведением были значимы [13].

E. Stotland с сотрудниками изучал зависимость протекания эмпатии от усвоенных социальных схем. Согласно его гипотезе порядок рождаемости определяет положение ребенка в структуре семьи, его социальные ориентации, усвоенные нормы и в будущем — восприятие им жизненных ситуаций и поведение в этих ситуациях.

Первенцы и единственные дети более склонны к переживанию эмпатии, если люди как объекты эмпатии отличаются от них, если они зависят от них, не соревнуются с ними, обладают более высоким или более низким статусом. Кроме того, у этих детей в семье возникают негативные отношения между эмпатией и мотивом личного успеха.

В отличие от первенцев и единственных детей позднерожденные переживают за людей, если они с ними похожи, обладают равным статусом, если отношения с объектом эмпатии у них взаимны и равнозависимы. В ситуации соревнования позднерожденные выказывают больше эмпатии [1].

Одним из самых исследуемых вопросов является связь эмпатии с полом и возрастом субъекта.

Женщины чаще оцениваются как более эмпатийные, однако S. Shimanoff обнаружил, что и мужчины, и женщины (взрослая выборка) выражают свои эмоции с одинаковой частотой, но разным способом [5].

Корреляция между возрастом и эмпатией неоднозначна. Когда измерение эмпатии включает понимающий компонент, проявляется постоянная и значимая зависимость от возраста, что, вероятно, отражает изменения, происходящие в развитии когнитивных навыков. Также эффект возраста может отражать накопление эмоционального опыта.

G. Adams и коллеги, тем не менее, используя опросник A. Mehrabian and N. Epstein, не обнаружили влияния возраста на эмпатийное реагирование при исследовании детей седьмого, восьмого и девятого классов [3].

K. Bryant обнаружила, что у детей первого и четвертого класса наблюдается сходный уровень эмпатии, в то время как у семиклассников отмечен более высокий ее уровень [5].

Исследование E. Freeman установило, что детям легче выразить когнитивную эмпатию, чем аффективную. Хотя возможно, что дети были способны переживать аффективную эмпатию, но у них не доставало вербальных навыков, чтобы ясно выразить свои переживания.

Позже E. Freeman высказала идею, что когнитивный компонент является решающим в структуре эмпатии и развивается до аффективной эмпатии [10].

Также исследователи проявляют интерес к тому отличается ли уровень эмпатии к человеку того же пола по сравнению с эмпатией к человеку противоположного пола. Так, N. Feshbach и K. Roe выявили, что среди 6–7 летних девочек и мальчиков одинаковость пола способствует эмпатическому переживанию [9].

В исследовании K. Bryant четвероклассники проявляли меньше эмпатии к сверстнику противоположного пола [5]. Это согласуется с результатами исследований S. Damico и K. Watson, которые утверждают, что только в одном случае наблюдается помощь человеку противоположного пола в этом возрасте: когда такое поведение требуется учителем [12]. Возможно, это объясняется тенденциями поведения в дошкольные годы (мальчики больше играют с мальчиками, а девочки с девочками) и эти нормы становятся сильнее в среднем детстве [5].

С возрастом у женщин сопереживание к лицам того же пола возрастает, тогда как у мужчин эмпатический отклик к субъектам того же пола снижается. В исследовании K. Bryant было замечено, что девушки в 7 классе выражают больше сочувствия к парням, чем юноши седьмого класса. Чего не было при сравнении первоклассников и четвероклассников. В каждом из трех седьмых классов, которые принимали участие в исследовании и где результаты были оглашены, многие юноши отмечали, что их сопереживание к лицам того же пола свидетельствует о гомосексуализме. Следовательно, парни в раннем подростковом возрасте имеют тенденцию отрицать правомерность сопереживания к субъекту того же пола. Более того, признание этого факта происходит на сознательном уровне.

В других исследованиях были обнаружены связи между эмпатией и различными личностными переменными [6; 7].

R. Dymond с L. Cottrel сравнивали результаты измерения эмпатии с биографиями взрослых респондентов. Оказалось, что лица, обладающие высоким уровнем эмпатии, эмоциональны, оптимистичны, заинтересованы в других, пластичны, легко устанавливают отношения с людьми. Лица, обладающие низким уровнем эмпатии, ригидны, интровертны, сдержанны, эгоцентричны, с трудом устанавливают отношения с людьми, требуют от людей привязанности, но сами не способны к эмоциональным связям («одинокие волки») [6].

Результаты исследования K. Bryant свидетельствуют о том, что высокий уровень эмпатии имеет обратную зависимость с психологической дистанцией между индивидами в возрастных группах первоклассников, четвероклассников и семиклассников [5].

Таким образом, можно выделить следующие факторы, способные оказать влияние на формирование эмпатии и ее проявление:

-       Социально-психологические факторы: пол субъектов (женщины чаще оцениваются как более эмпатийные), возраст, взаимоотношения в семье.

-       Психологические факторы: психологическая дистанция между индивидами, симпатия, физическая привлекательность, степень сходства.

Литература:

1.                  Гаврилова, Т. П. Понятие эмпатии в зарубежной психологии / Т. П. Гаврилова // Вопросы психологии. — 1975. — № 2. — С. 147–157.

2.                  Пономарева, М. А. Эмпатия: теория, диагностика, развитие: монография / М. А. Пономарева. — Минск: Бестпринт, 2006. — 76 с.

3.                  Adams, G. Sex, age, and perceived competency as correlates of empathic ability in adolescence / G. Adams [et. al.] // Adolescence. — 1979. — Vol. 14, № 56. — P. 811–818.

4.                  Bohart, A. Empathy reconsidered: new direction in psychotherapy / A. Bohart, L. Greenberg. — Washington: American Psychological Association, 1997. — 215 p.

5.                  Bryant, K. An index of empathy for children and adolescents / K. Bryant // Child Development. — 1982. — Vol. 53. — P. 413–425.

6.                  Cottrel, L. The empathic responses: a neglected field for research / L. Cottrel, R. Dymond // Psychiatry. — 1949. — Vol. 12. — P. 215–228.

7.                  Davis, M. Empathy: a social psychological approach / M. Davis. — Boulder: Westview Press, 1996. — 44 p.

8.                  Eisenberg, N. The roots of prosocial behavior in children / N. Eisenberg, P. Mussen. — Cambridge University Press, 1989. — 120 p.

9.                  Feshbach, N. Empathy in six- and seven year-olds / N. Feshbach, K. Roe // Child Development. — 1968. — Vol. 39. — P. 133–145.

10.              Freeman, E. The development of empathy in young children: in search of a definition / E. Freeman // Child Study Journal. — 1984. — Vol. 13, № 4. — P. 235–245.

11.              Hoffman, M. Empathy and moral development / M. Hoffman. — Cambridge: CambridgeUniversity Press, 2000. — 26 p.

12.              Killen, M. Handbook of moral development / M. Killen, J. Smetana. — London: Lawrence Erlbaum Associates, 2006. — p. 519.

13.              Schaffer, M. The role of empathy and parenting style in the development of antisocial behaviors / M. Schaffer [et al.] // Crime & Delinquency. — 2008. — Vol. 20. — P. 1–14.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle