Библиографическое описание:

Соловьев С. А. Заступническая адвокатура в Древнем Риме // Молодой ученый. — 2013. — №5. — С. 551-554.

В статье рассматривается вопрос происхождения института адвокатуры Древнего Рима и судебного патроната из заступнической адвокатуры. Также исследуется возможность оказания заступниками юридической помощи гражданам и их судебной защиты. Кроме этого определяются полномочия заступников при осуществлении ими своей деятельности.

Ключевые слова: Древний Рим, адвокатура, заступническая адвокатура, патронат, юридическая помощь.

Защита подсудимых в Древнем Риме осуществлялась, в том числе, лицами в рамках заступнической адвокатуры. В этой связи отдельные исследователи полагают, что указанный институт (именуемый ими «родственной адвокатурой» либо «заступничеством в силу родства») выступал формой оказания юридической помощи архаического периода и предпосылкой возникновения адвокатуры Древнего Рима.

Вместе с тем, их мнения можно разделить на две противоположные стороны, согласно первой из которых, заступническая адвокатура, первоначально возникнув до основания Рима, в результате своего развития преобразовалась в патронат, в результате распространения свое действие в отношении лиц, не являющихся родственниками [4, с. 41; 8].

Согласно другой точке зрения, выдвинутой М. Грелле-Дюмазо [17, p. 52–53] и поддерживаемой С. А. Дехановым [5, с. 38], описываемый институт наоборот являлся развитием из института патроната, и, в свою очередь, следствием опубликования Законов XII таблиц.

Однако представляется, что оба вышеприведенных утверждения подлежат дополнительному критическому исследованию.

По нашему мнению, заступническая адвокатура не преобразовывалась в патронат, равно как патронат не развивался из указанного института. Приведенный довод подтверждается, во-первых, следующими свидетельствами античных авторов о фактах осуществления защиты обвиняемых их родственниками либо знакомыми, начиная с древнейших времен (до основания Рима), вплоть до I в. до н. э., что совпадает с периодом существования института патроната:

1.    Так, в судебном процессе в отношении Илии (Реи) Сильвии (App., Bc., 1.1.2; Liv., 1.3–4) [2, с. 18; 9, с. 27], произошедшем до основания Рима, согласно Дионисию Галикарнасскому, защиту последней осуществлял ее отец — Нумитор (Dionys., 1.78) [6, с. 73–74]. Участие заступника в процессе заключалось в подаче ходатайства об отложении заседания, произнесении защитных речей в ходе судебного процесса, а также в опросе им очевидца.

2.    В период царствования Тулла Гостилия (673–641 гг. до н. э.), Горация, обвиняемого в совершении убийства, защищал его отец — Публий Гораций (Dionys., 3.22; Liv., 1.26) [6, с. 161; 9, с. 44–45], путем выступления в суде с оправдательными речами.

3.    В уголовном деле по обвинению Сервия [Спурия] Сервилия (475 г. до н. э.) в совершении военного преступления в качестве защитников с речами в ходе судебного процесса выступали все желающие из присутствующих, в том числе консул Авл Вергиний (Dionys., 9.28–33; Liv., 2.52) [7, с. 31–36; 9, с. 115].

4.    В процессе по обвинению Цезона Квинкция (461 г. до н. э.) в совершении убийства, защиту осуществляли его родственники и знакомые: Тит Квинкций Капитолин, Спурий Фурий, Луций Лукреций; а также отец — Луций Квинкций Цинциннат (Dionys., 10.5–6; Liv., 3.12) [7, с. 73–74; 9, с. 134–135].

5.    В процессе по иску клиента Марка Клавдия о признании Виргилии рабыней (451–450 гг. до н. э.), находившегося в производстве децемвира Аппия Клавдия, ее защитниками выступали отец — Луций Вергиний, а также жених — трибун Луций Ицилий (Flor., 17.24.2–3; Dionys., 9.28–36; Liv., 3.44–47) [1, с. 117; 7, с. 142–148; 9, с. 158–161]. Как и в предыдущих случаях, деятельность защитников заключалась в устных выступлениях в суде с обоснованием определенной позиции.

6.    В процессе по обвинению Аппия Клавдия (451–450 гг. до н. э.) в незаконном вынесении решения о признании Виргилии рабыней, защиту Аппия Клавдия осуществлял его дядя — Гай Клавдий (Dionys., 11.46; Liv., 3.56–58) [7, с. 156–157; 9, с. 168–170].

7.    Кроме вышеизложенного, Тит Ливий описывает судебный процесс 325–324 гг. до н. э. по обвинению начальника конницы Квинта Фабия Максима Руллиана в неисполнении приказа диктатора Луция Папирия Курсора, защиту в котором осуществлял отец Квинта Фабия — Марк Фабий (Liv., 8.33) [9, с. 400–401].

8.    Также в процессе по делу о потере войска в Апулии в отношении Гнея Фульвия (211 г. до н. э. [9, с. 731]) обвиняемый ходатайствовал о привлечении в качестве его защитника брата — Квинта Фульвия (Liv., 26.3) [9, с. 733–734].

Вместе с тем, указаний в приведенных источниках на иной особый статус судебных заступников (защитников): как-то патрона либо судебного оратора; не содержится.

Кроме того, факт существования заступников подтверждает также Цицерон в его речи в защиту Марка Целия Руфа, которая датируется 56 г. до н. э. (Cic., p. M. Caelio, 4.10) [16, с. 158; 19].

На основании изложенного, по нашему мнению, следует признать факт существования института заступнической адвокатуры с древнейших времен до основания Рима (VIII в. до н. э.) до I в. до н. э. включительно.

Также следует полагать, что заступническая адвокатура, первоначально возникнув, как средство защиты конкретно родственников, в дальнейшем, с течением времени, расширила свой круг судебной защиты также и лиц, не являющихся родственниками.

Приведенный вывод прямо следует из указанных судебных процессов в отношении Сервия (Спурия) Сервилия, Цезона Квинкция и Виргилии, где защитниками выступали обычные знакомые. Такая точка зрения косвенно находит подтверждение и во мнении современного исследователя В. Тая о том, что правозаступничество первоначально появилось в форме родственного и соседского [11, с. 13].

В этой связи, представляется, что определение рассматриваемого института как «родственная адвокатура» [4, с. 40–41; 5, с. 38; 8], даваемое Е. В. Васьковским, С. А. Дехановым и П. Е. Коротковой, не совсем корректно. По такой же причине следует признать не совсем верным и определение указанного института как «заступничество в силу родства» [10, с. 38], используемое Е. Носковой.

Вследствие вышеизложенного, по нашему мнению, предпочтительнее использование определения «заступническая адвокатура».

Вторая часть предлагаемого определения («адвокатура») обосновывается, фактом использования античными авторами термина «advocatus» для обозначения такого рода заступников. Так, Тит Ливий прямо называет таким образом защитников Вергилии (Liv., 3.44) [21, p. 183]. Также подтверждается и мнением М. Бартошека, согласно которому «advocatus» являлся процессуальным помощником стороны, поддерживавшим ее своим личным авторитетом и юридическими советами, во времена Республики оказывавшим этим безвозмездную дружескую услугу [3, с. 25].

Помимо изложенного, как следует из фрагментов речей Цицерона в защиту Авла Клуенция Габита (Cic., p. Cluent., 40.110) [15, с. 219; 18] и в защиту Марка Целия Руфа (Cic., p. M. Caelio, 4.10) [16, с. 158; 19], полноценным защитником, то есть адвокатом, являлся патрон, а определение «advocatus» в период Республики применялось для лиц, обладавших менее значимым статусом.

Приведенная точка зрения Цицерона более подробно точно раскрывается в комментарии Псевдо-Аскония к речи Цицерона против Квинта Цецилия (Ps. Asconius, ad Cic. divin. in Caecil., en., 11) [20], в соответствии с которым «тот, кто защищает другого в суде называется <…> адвокатом, если он или помогает юридическими советами, или своим присутствием выражает дружеское участие…» [4, с. 48].

Как видно из вышеприведенного, именно «advocatus» являлся надлежащим определением для лиц, осуществляющих деятельность в рамках заступнической адвокатуры.

Вместе с тем, по нашему мнению, институт заступнической адвокатуры не являлся в полном смысле ни адвокатской деятельностью, ни юридической помощью, что следует из непрофессиональной формы оказания такой помощи и недостаточной юридической квалификацией лиц, ее оказывающих. Так, тайное монопольное хранение норм права жрецами-понтификами вплоть до III в. до н. э., а также отсутствие особого правового статуса у лиц, оказывающих такую судебную помощь, указывает на недоступность им юридического знания.

В свою очередь, непрофессиональная форма деятельности выражалась в том, что заступники оказывали помощь на непостоянной основе по мере необходимости как частные лица — либо родственники, либо знакомые лица, привлекаемого к ответственности.

Кроме того, исходя из объема и характера оказываемой помощи в вышеизложенных судебных процессах, под заступником и его деятельностью, понималась скорее деятельность, заключавшаяся в произнесении оправдательных речей, зачастую имевших характер неких свидетельских показаний, характеризующих лишь личность лица, подлежащего ответственности, чем непосредственная юридическая помощь.

Приведенный вывод о характере оказываемой заступниками помощи также полностью согласуется с позицией Теренция, излагаемой им в своих пьесах (Terent., Phormio, 312–314 [14, с. 302]; Terent., Eunuch., 337–340 [13, с. 215]; Terent., Eunuch., 761–765 [13, с. 248]; Terent., Adelph., 649–651 [12, с. 469]).

Таким образом, применение самостоятельных терминов «адвокатура» и «адвокат» для описываемого института и лиц, оказывающих такую помощь, преждевременно, ввиду выступления заступнической адвокатуры в качестве только предварительной стадии формирования непосредственного института адвокатуры. Следовательно, предпочтительнее использование определения «заступническая адвокатура», как обозначающего незавершенную стадию возникновения адвокатуры, и, в свою очередь, «заступник» — для лица, осуществляющего такую помощь.

Кроме того, проанализировав приведенные судебные процессы, необходимо сделать вывод, что в полномочия заступников входило:

1)      выступление с защитными речами в ходе судебного процесса;

2)      подача ходатайств, в том числе, об отложении судебного разбирательства, а также опрос очевидцев.

Однако следует отметить, что никакой законодательной регламентации деятельности заступников не существовало, а их статус регулировался нормами обычного права.

При этом институты патроната и заступнической адвокатуры в Древнем Риме возникли в близкий период времени, существуя одновременно, не преобразовываясь друг в друга.

В заключение, следует сделать вывод, что ввиду непричастности заступников к юридическому знанию и несистематического осуществления деятельности (то есть непрофессионализма), институт заступнической адвокатуры может признаваться формой оказания юридической помощи лишь отчасти.

Вместе с тем, наряду с понтификами заступники восполняли отсутствие квалифицированной юридической помощи, оказываемой в будущем адвокатами. Поэтому заступническая адвокатура выступала одной из предпосылок возникновения института адвокатуры.

Литература:

1.      Анней Флор. Две книги Римских войн // Малые римские историки. Веллей Патеркул. Римская история. Анней Флор. Две книги Римских войн. Луций Ампелий. Памятная книжица / пер. с латин. М.: Ладомир, 1995. С. 99–190.

2.      Аппиан Александрийский. Римская история. В 2 т. Т. 1. Внешние войны / перевод с древнегреческого [отв. ред. Е. С. Голубцова]. М.: Издательский дом «Рубежи XXI», 2006. 368 с.

3.      Бартошек М. Римское право: (Понятия, термины, определения) / пер. с чешск. М.: Юрид. лит., 1989. 448 c.

4.      Васьковский Е. В. Организация адвокатуры. В 2 т. Т. 1. Очерк всеобщей истории адвокатуры. СПб.: тип. П. П. Сойкина, 1893. 396 с.

5.      Деханов С. А. Западноевропейская адвокатура: сравнительно-правовое исследование. М.: Российская академия адвокатуры, 2008. 206 с.

6.      Дионисий Галикарнасский. Римские древности. В 3 т. Т 1 / перевод с древнегреческого [под ред. И. Л. Маяк]. М.: Издательский дом «Рубежи» XXI, 2005. 272 c.

7.      Дионисий Галикарнасский. Римские древности. В 3 т. Т. 3 / перевод с древнегреческого [под ред. И. Л. Маяк]. М.: Издательский дом «Рубежи» XXI, 2005. 320 с.

8.      Короткова П. Е. Об адвокатуре и адвокатской тайне в древних государствах // Адвокатская практика. 2009. № 5. [Электронный ресурс]: Режим доступа: «КонсультантПлюс».

9.      Ливий Т. История Рима от основания Города / перевод с лат. [под ред. П. Адрианова]. М.: Эксмо; СПб.: Мидгард, 2009. 1632 c.

10.  Носкова Е. По заветам древних римлян // Российский адвокат. 2004. № 2. С. 38–39.

11.  Тай Ю. В. В защиту адвокатуры // Адвокат. 2005. № 1. С. 12–17.

12.  Теренций. Братья // Теренций. Комедии / пер. с латин. А. В. Артюшкова. М.: Худож. лит., 1985. С. 423–498.

13.  Теренций. Евнух // Теренций. Комедии / пер. с латин. А. В. Артюшкова. М.: Худож. лит., 1985. С. 191–278.

14.  Теренций. Формион // Теренций. Комедии / пер. с латин. А. В. Артюшкова. М.: Худож. лит.,1985. С. 279–366.

15.  Цицерон. Речи. В 2 т. Т. 1. 81–63 гг. до н. э. / отв. ред. М. Е. Грабарь-Пассек. М.: Наука, 1993. 448 с.

16.  Цицерон. Речи. В 2 т. Т. 2. 62–43 гг. до н. э. / отв. ред. М. Е. Грабарь-Пассек. М.: Наука, 1993. 400 с.

17.  Grellet-Dumazeau M. Th. Le Barreau Romain. 2nd ed. Paris, 1858. 475 p.

18.  M. Tvlli Ciceronis Pro A. Clventio Oratio. 40.110. [Электронный ресурс] URL: http://thelatinlibrary.com/cicero/cluentio.shtml#cforty (дата обращения 05.01.2012).

19.  M. Tvlli Ciceronis Pro M. Caelio Oratio. 10. [Электронный ресурс] URL: http://thelatinlibrary.com/cicero/cael.shtml#10 (дата обращения 06.01.2012).

20.  Pseudo-Asconius. In M. Tullii Ciceronis orationem in Q. Caecilium quae divinatio dicitur // M. Tulllii Ciceronis opera quae supersunt. vol. 5, ps. 2. Turici, 1833. 448 p.

21.  Titus Livius. Titi Livii Patavini Historiarum ab urbe condita. t. 1. Edunburgi, 1751. 491 p.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle