Библиографическое описание:

Рыбаков Н. А. Система управления деятельностью военного духовенства при протопресвитере в конце XIX — начале XX вв. // Молодой ученый. — 2013. — №4. — С. 453-457.

В конце XIX в. в Российской Империи перед Св. Синодом стояла важная проблема организации эффективной системы управления институтом военного духовенства.

Прежняя система с ее отсутствием централизации, двоевластием при котором управление военно-духовным ведомством находилось в руках главных священников, главного священника армии и флотов и главного священника главного штаба и отдельных гвардейского и гренадерского корпусов не справлялась должным образом со своими задачами и морально и физически устарела к тому времени. Так, оба главных священников имели свои собственные независимые одно от другого ведомства и действовали и распоряжались на одинаковых основаниях и с равными правами. Подобное положение порождало двойственность при управлении церквями и военным духовенством и сопровождалось излишним усложнением в заведывании одними и теми же предметами, не оправдываясь с действительными потребностями. Все это привело к формированию комиссии, в которой в качестве представителя от гвардейского духовенства участвовал протоиерей А. А. Желобский. В результате обсуждения был выработан проект «Положение об управлении церквами и духовенством военного ведомства» и утвержден 12 июня 1890 г.

Административное положение протопресвитера военного и морского духовенства было близко по характеру вверенных его ведению предметов к епархиальным преосвященным. По этой причине протопресвитер избирается Св.Синодом и утверждается императором.

Согласно уставу духовных консисторий один только Св.Синод имеет право давать епархиальным начальствам указы и начальствующие предписания (вторая статья) [4]. Данная статься была применена и к управлению протопресвитера военного и морского ведомств с соответствующими разъяснениями, которые необходимы из-за тесных отношений этого управления и военного и морского ведомств и особенно из-за обязанностей военного и морского духовенства, поставленного в исключительные условия службы при полковых, военных и морских частях. В обязанности протопресвитера входило обозревать подведомые ему церкви и пользоваться на расходы в таких случаях прогонными деньгами от военного интенданта. Так же он должен был предоставлять отчет Св. Синоду по той форме и в сроки, какие установлены для отчетов епархиальных преосвященных о состоянии их епархии.

При награждении священнослужителей протопресвитер должен был ходатайствовать перед Св.Синодом на «существующих для сего в военном ведомстве основаниях» [3]. При награждении священнослужителей тех церквей, при которых есть прихожане из местных обывателей, протопресвитер входит в предварительное сношение с архиереем. Священнослужители которые находятся при действующих в военное время частях армии могут быть награждены без указанного сношения и ходатайств. При награждении священника набедренником, не ранее как через три года по рукоположении его протопресвитер должен представлять его местному архиерею. Данное ограничение не простиралось на лиц, имеющих академическую ученую степень или занимающих учительские должности. Время службы священнослужителей на судах флота должно было вноситься в клировые ведомости и приниматься во внимание при представлении к наградам.

При главных священниках гвардии и гренадер, армии и флота существовали лишь канцелярии для письмоводства, которые возникли одновременно с самими должностями главных священников и расширялось по мере расширения их ведомств. По причине обнаруженных на деле неудобств в управлении главного священника военным и морским духовенством при содействии одних канцелярий появилась необходимость в устройстве при протопресвитере особого вспомогательного органа в виде духовного правления, состоящего из присутствия и канцелярии.

Присутствие составлялось из 3-х членов, избираемых протопресвитером из подведомых ему духовных лиц, утверждаемых в этом звании Св.Синодом. Каждому полагалось содержание в размере, среднем между окладами содержания членов духовных консисторий столичных и провинциальных.

К трем штатным членам тем же порядком назначались два сверхштатных члена.

Канцелярия правления состояла из делопроизводителя, столоначальников и регистратора, которые определялись к должности и увольнялись от нее согласно порядку, принятому в уставе духовных консисторий для определения и увольнения должностных лиц соответствующих наименований. Т.е делопроизводитель назначался на должность и увольнялся Св. Синодом, как секретари духовных консисторий, по предложению обер-прокурора Св. Синода, а остальные чиновники и писцы канцелярии определялись и увольнялись протопресвитером.

Так как вследствие объединения трех канцелярий бывших главных священников в одном правлении протопресвитера увеличивался и объем работы сотрудников канцелярии. Поэтому 9 марта 1892 г. по высочайше утвержденному штату в духовном правлении положены:

  1. Делопроизводитель с жалованьем 900 рублей, столовых 900 рублей и квартирных 450 рублей, всего 2250 рублей.

  2. Столоначальники три, с жалованьем 450 рублей каждому, столовых 450 рублей, квартирных 225 рублей, всего 3375 рублей.

  3. Регистратор с жалованьем 300 рублей, и квартирных 150 рублей.

  4. Наем писцов и сторожей — 2500 рублей

  5. Канцелярские расходы — 500 рублей.

Также было указано руководствоваться уставом духовных консисторий по вопросам устройства духовного правления при протопресвитере военного и морского духовенства, распределения в нем занятий и рассмотрения положения дел об управлении церквями и духовенством военного и морского ведомств. Необходимо отметить, что отсутствие председательствующего в коллегиальном учреждении было существенным недостатком его устройства. Так, оно лишало учреждение инициативы и ответственности за порядок в делах. Позже для «сокращения расходов и уменьшения числа штатных чиновников в канцелярии правления положение признало возможным не учреждать особых должностей для смотрения за домом правления, казначейскую частию и архивом» [1], эти обязанности по усмотрению протопресвитера могли лечь на столоначальников (помимо и так возложенного на них делопроизводства).

Дела, которыми занимались столоначальники было четко регламентированы. По роду и характеру дел, отнесенных к каждому столу, можно было сделать вывод о том что первый стол занимался делами по инспектированию, а так же делами по благоустройству церквей и делами по надзору и наблюдению за военным духовенством по исполнению им лежащих на нем обязанностей по церковному учительству, богослужениям и церковной жизни. Ко второму столу были отнесены дела о церковном имуществе и связанные с ними дела по ведению церковных документов и выдаче из них свидетельств, выписок и справок. Третий стол занимался, в общем, делами по денежной части и связанным отчетностям, и в частности, делами о приходе и расходе сумм. Протопресвитер имел право изменять руководствуясь своим опытом вышеописанное распределение дел по столам. Каждый стол вверялся, по его указанию, одному из челнов правления, с целю осуществления наблюдения за правильным и безостановочным производством по делам. Ими уже и занимались столоначальники, находясь под ответственностью делопроизводителя, обязанного наблюдать за деятельностью служащих в канцелярии.

Таким образом мы видим, что учреждение военного и морского правления при протопресвитере военного и морского духовенства создало центральный орган для сосредоточения, рассмотрения и разрешения дел управления протопресвитера. Существование такого органа при протопресвитере гарантировало обстоятельность и отсутствие ошибок при рассмотрении дел управления.

К компетенции духовного правления в целом относились следующие предметы:

  1. Дела по административной и исполнительной части.

  2. Дела о призрении заштатных священно-церковно-служителей, а также вдов и сирот военного и морского духовенства.

  3. Заведывание средствами для призрения бедных в ведомстве протопресвитера

  4. Распределение и выдача постоянных и единовременных пособий бедным и сиротам военного и морского духовенства.

  5. Дела об опеке и попечительстве над сиротами того-же духовенства.

Рядовые военные священники подлежали взысканию протопресвитера за проступки против должности и надлежащего поведения только в том случае, если эти проступки не требовали формального следствия. Для выявления факта проступка в таком случае было достаточно дознания через доверенных лиц собственного объяснения провинившегося.

Напротив же, в тех случаях когда открывались обстоятельство, требующие формального следствия — в таком случае дело выходило из компетенции протопресвитера и переводилось в духовную консисторию. Рассмотрению протопресвитера военного и морского духовенства предоставлялись только те проступки военных священнослужителей, которые влекли за собой административные взыскания.

К этим взысканиям можно отнести: замечания, выговоры строгий и простой, денежный штраф не выше 50 рублей и перевод из одного места на другое в административном порядке. Административный характер этих взысканий следует из того, что они не вносились в судную графу послужного списка, но значились в графе о прохождении службы либо прописывались в журнальной книге о поведении клира, находящейся у протопресвитера. Предоставление данного права протопресвитеру вполне соответствовало его положению как начальствующего лица, которое было обязано поддерживать дисциплину и служебный порядок в своем ведомстве а так же следить за исправным прохождением должности подчиненных его управлению лиц и их поведением.

Для пресечения произвольности в действиях протопресвитером недовольные его распоряжениями имели право отправлять свои жалобы в Св. Синод и сам протопресвитер когда он получит такую жалобу в случае ее справедливости, должен был либо отменить или изменить свое распоряжение либо предоставить Св. Синоду эту жалобу с объяснительными сведениями для ускорения производства и сокращения переписки. О всех наложенных таким образом взысканиях должно было сообщаться местному архиерею в пределах епархии которого подвергшийся взысканию проходил службу. Данное правило существовало для предупреждения двойного взыскания за один и тот же проступок и для уведомления епархиального преосвященного, который также имел право подвергать взысканию за должностные проступки и недопустимое поведении в том случае, если обвинение поступало к нему. В таком случае епархиальный архиерей также ограничивался только дознанием через дивизионного благочинного или другое доверенное лицо и должен был подвергнуть виновного внушению, замечанию или выговору доведя в свою очередь до сведения местного протопресвитера. Особому и исключительному суду местного архиерея были предоставлены случаи невежества и случайных происшествий во время совершения ими таинств и духовных треб. Согласно уставу духовных консисторий подобные проступки относились к числу не подвергаемых гласности и формальному суду и исправлены могут быть только архипастырскими действиями местного архиерея. и потому предоставлялись исключительно суду местного архиерея без участия протопресвитера военного и морского духовенства. Епархиальный архиерей в таких случаях как правило ограничивался вразумлением виновного, наложением соответствующей епитимьи и не отвлекая от исполнения обязанностей отсылал к месту служения. Возбуждение дел по проступкам и преступлениям, подвергающим виновных тяжким мерам взыскания начиналось по поводам, указанным в уставе духовных консисторий (ст. 153 по изданию 1883 г.). Такие дела возникали в результате сведений, доходящих до протопресвитера или архиерея. Начатое у епархиального архиерея дело должно было у него и решаться. Протопресвитер же после получения обвинения против военного священника и в случае если проступок превышает пределы взыскания его компетенции, должен был перенаправить жалобу в духовную консисторию. После начала следствия архиерею предоставлялось право удалять от должности находящихся под следствие военных священнослужителей. В виду того что эти находящиеся под следствием священники находились под подчинением протопресвитера, ему не смотря на то что он не вмешивался в следствие на правах начальника привлеченного под следствие, сообщалось как о начале следствия, так и об временном прекращении исполнении им своих обязанностей и лишении сана.

Протопресвитер военного и морского духовенства и состоящее при нем духовное правлении при осуществлении своей деятельности должны были действовать через дивизионных благочинных, которые занимались над наблюдением за церквями и духовенством войск, состоящих в составе дивизии. Наблюдение за церквями не принадлежащими к дивизии распределялось между дивизионными благочинными по усмотрению протопресвитера. Таким образом, круг каждого из дивизионных благочинных определялся, во-первых церквями дивизии, и далее теми соборами и церквями, которые по усмотрению протопресвитера будут причислены к их ведению. Такое причисление зависело в как от местонахождения этих соборов и церквей, так и от удобства благочинного при заведывании ими. Право быть назначенными дивизионными благочинными имели не только полковые священники, но священники не принадлежащих к дивизии храмов. В отношении ко всем вверенным под наблюдение благочинного церквям необходимо было не менее раза в год их посещать, подробно и тщательно осмотреть их состояние, имущество, документы и существующие при них если такие имеются благотворительные и воспитательные заведения. Особое внимание следовало обращать на нравственность и поведение духовенства. Согласно положению благочинный имел право разбирать взаимные споры и жалобы членов причта, их семейные ссоры и жалобы военных и светских лиц на священно-церковнослужителей. Под его надзором были даже их жены и дети. Результаты проверок церквей и надзора за духовенством благочинный должен был доносить прямо до протопресвитера.

В обязанности благочинного входило так же передавать начальству все предоставленные священниками документы, книги и бумаги. Свидетельствовать о службе и поведении духовенства в клировых ведомостях. Просматривать и рецензировать поучения пастырей, следить за преподаванием священниками закона божия в имеющихся при полках школах и успеваемостью обучающихся. Все вышеописанные обязанности благочинных должны бил содержаться в специальной инструкции для них, составляемой протопресвитером при участии духовного правления.

Следует отметить и то, что дивизионные благочинные до известной степени подчинялись власти и надзору епархиального начальства. Так, дивизионные благочинные не только по званию военных священников но и по должности были поставлены под контроль местного архиерея, который мог по делам службы требовать от них отчета о их деятельности и через них делать распоряжения. Если при отсутствии дивизионного благочинного требовался временный заместитель, то он назначался местным архиереем из священников епархиального ведомства, оплачивался он из сумм церквей благочиния1 по распоряжению благочинного.

Протопресвитеру также были вверены церкви военного и морского ведомств как уже было сказано выше.

Существовало разделение на подвижные церкви и неподвижные. Под первыми понимались главным образом полковые церкви и церкви, состоящие при строевых военных и морских частях. Так как они меняли свое местонахождение вместе с полками и строевыми частями их называли «подвижными». Особой разновидностью этих церквей были такие церкви, которые в военное и лагерное время устраивались в специально назначенных для этого зданиях и палатках.

К неподвижным церквям относили прежде всего церкви, существовавшие при разных военных и морских заведениях — госпиталях, богадельнях, приютах, военных и морских тюрьмах и дисциплинарных батальонах, крепостях, портах и подобных военных и морских учреждениях и командах. По своему характеру эти церкви относились к домовым церквям, использующихся главным образом для духовных потребностей тех учреждений, при которых они состояли. К неподвижным церквям помимо вышеописанного относились еще особые храмы, которые по устройству относятся к приходским церквям — но прихожанами которых являлись только военные. Перечисленные военные соборы и церкви и составляли круг заведывания военного протопресвитера. Сосредоточение в его ведомстве столь различного характера церквей требовало специальных правил в отношении их благоустройства. По отношению к этим соборам и церквям протопресвитер обязан был сотрудничать с епархиальным начальством, а священники и прихожане-обыватели для того чтобы разрешить какие-то свои церковные дела обращаться должны бил именно к этому епархиальному начальству.

Кандидаты на места военных священников и диаконов в соборы и церкви, имеющие прихожан избирались протопресвитером. Но само утверждение этих лиц после избрания, и в особенности рукоположение в сан, зависело только от епархиального архиерея, которому протопресвитер делал представление о кандидатах. При перемещении к церквям и соборам, до того как его допустят к выполнении обязанностей, священник должен был получить благословление местного епископа. Даже при награждении протопресвитер должен был советоваться с местным преосвященным.

Священники и прихожане соборов и церквей военного и морского ведомств в случае каких-то недоразумений по делам пастырской практики и разным вопросам духовной жизни могли обращаться к местному архиерею. Так же при церквях для ведения хозяйства полагались церковные старосты, которые избирались местными прихожанами и были их представителями. Избрание происходило на общем для всех церковных старост основании. Староста выполнял свои обязанности вместе с ктитором, лицом которое назначалось от военного начальства и в чьи обязанности входило содействовать увеличению церковных доходов, расходовать деньги по каким-то церковным нуждам и сохранять церковное имущество. Описаны особенности поставили военные соборы и церкви в особое отношение и к управлению протопресвитера и к епархиальной власти.

Следует отметить и еще одну особенность. Причты этих соборов и церквей должны были вести специальные церковные документы о прихожанах, которые затем представлять в духовной консистории и там же получать установленные листы и бланки для ведения этих документов.

Тесное сотрудничество епархиальных архиереев и протопресвитера проявлялось еще и в том, что протопресвитер не был в состоянии осуществлять многих действий духовной власти. К ним относились преимущественно освящение православных храмов и их снабжение необходимыми принадлежностями. Для их осуществления как раз и было необходимо участие высшей духовной власти. И наоборот, если духовная власть местного епископа была недостаточной при управлении епархии, то по каким-то смежным вопросам он должен был обращаться к протопресвитеру.

Таким образом мы видим что с установлением вышеописанной системы военно-духовного управления с протопресвитером во главе всего военно-духовного управления, с вспомогательными органами управления при нем — центральным в виде духовного управления, и местным, в виде дивизионных благочинных, идея единого, централизованного военно-духовного управлении воплотилась в стройном административном механизме, проработавшем без серьезных сбоев вплоть до 1917 года.


Литература:

  1. Барсов Т. Новое положение об управлении церквами и духовенством военнаго и морскаго ведомств. — СПб., 1893.

  2. Желобовский А. А. Управление церквами и православным духовенством военнаго ведомства: исторический очерк — СПб.,1902.

  3. Калашников С. В. Сборник законов и форм о наградах — Харьков, 1893

  4. Устав духовных консисторий — СПб., 1843.

  5. Христианство: энциклопедический словарь. М., 1995. Т.1.

1 «Благочиние (благочиннический округ) - в Рус. и в нек-рых др. правосл. церквах - часть епархии, объединяющая группу приходов и церквей, находящихся в непосредств. Территориальной близости друг от друга... Возглавляется назначаемым архиереем благочинным» (Христианство: Словарь / Под общ. ред. Л.Н. Митрохина и др. - М., 1994. - С. 57).

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle