Библиографическое описание:

Трофимова В. Е. Уголовное законодательство России об охране личной и семейной тайны: становление, этапы развития // Молодой ученый. — 2013. — №3. — С. 375-377.

Исследование законодательных актов России начала IX — середины XIX вв. свидетельствует, о том, что российское уголовное законодательного этого периода, защищая жизнь человека, право собственности и иные блага и интересы, не обеспечивало необходимой защиты частной жизни человека, и, как следствия, ее и информационного аспекта.

Только во второй половине XIX века с введением 1 мая 1846 года в действие принятого 15 августа 1845 г. Уложения о наказаниях уголовных и исправительных связано начало уголовно-правовой охраны частной жизни, сведений, составляющих тайну. Следует отметить, что Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. было первой и единственной в истории Российской империи кодификацией отраслевого законодательства. [1-с.324] Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища и корреспонденции позволила оградить от посягательства на частную жизнь человека. Так, в разделе X «О преступлениях против жизни, здравия, свободы и чести частных лиц» в главе восьмой «О нападении с насилием» Уложения 1845 г. предусматривалась ответственность для тех, «кто... без всякого покушения на убийство, разбой, грабеж или кражу, но без особых законных к тому оснований причин и повода, а лишь намерением оскорбить или потревожить ворвется в чужое жилище» (ст.2110). Более мягкое наказание полагалось, если вторгнувшийся не имел намерения оскорбить и ворвался в чужое помещение «в пьянстве». В том случае, когда вторжение сопровождалось оскорблениями или если при этом было совершено покушение на какое-либо иное преступление (ст.2111).

Ст. 1102 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в главе 11 — «О нарушении Уставов Почтового и Телеграфного» предусматривала ответственность почтового чиновника, почтальона или иного служителя почты, которые «не по неосторожности, а с какой-либо целью передавал кому-либо письма, адресованных на имя другого, без разрешения последнего» [2-с.701].

Уголовная ответственность наступала не только за похищение, утайку или задержку посылаемой корреспонденции, но и за ее вскрытие, что согласно ст.1104 Уложения: «почтовый чиновник или служитель, распечатавший хотя бы из одного только любопытства отданное для отправления с почтой или полученное по почте письмо, адресованное на имя другого лица, подвергался за это удалению от должности»; «буде же сие учинено им для сообщения письма кому — либо другому», то он приговаривался к «заключению в тюрьме на время от четырех до восьми месяцев» [3-с.277].

В таком виде диффамация являлась первой уголовно-правовой нормой, направленной на охрану сведений о частной жизни лица, составляющих тайну, в том числе и личную и семейную. При этом не имело значение, соответствовали ли разглашенные сведения действительности или носили клеветнический характер, они обязательно должны были быть порочащими, то есть содержать факты о неправильном, неэтичном поведении лица. Кроме того, в качестве потерпевшего могло выступать не только физическое лицо — «частное или должностное», но и юридическое, поскольку в диспозиции статьи говорится об указанных лицах, но также об «обществе», оглашение сведений о котором могло повредить его «доброму имени», под которым понималась деловая репутация.

В дореволюционном уголовном праве России существовало мнение, что не является диффамацией критика в печати моральных качеств публичного должностного лица, исполняющего государственную должность по назначению или по выборам. Возможность такой критики связывалось с тем, что должностные лица представляют собой государственную власть, и в случае несоответствия их поведения требованиям общественной морали, подрывается ее авторитет.

Помимо Уложения о наказаниях уголовных и исправительных уголовная ответственность за разглашение сведений, составляющих личную или семейную тайну, предусматривалась Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями 1864 г. Так, ст. 137 заменила собой ст.ст. 320, 2097, 2098 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1857 г. и предусматривала ответственность за «разглашение, с намерением оскорбить чью-либо честь, сведений, сообщенными втайне, или же узнанных вскрытием чужого письма или другим противозаконным образом», предусматривала ответственность виновного, заключающаяся в виде ареста до 15 дней или денежного взыскания до 50 рублей [4-с.320].

Разглашение тайны между частными лицами по общему правилу являлось лишь безнравственным деянием. Однако при условии противозаконности способа проникновения в чужую тайну и оскорбительности оглашенного сведения, такое разглашение приобретало характер уголовно наказуемого деяния.

Раскрывая диспозицию данной статьи, необходимо уточнить, что значение имел способ получения разглашаемых сведений: они должны быть «сообщенными втайне» (однако не указывается, кому именно — лицу, которое их разглашает, либо иному лицу), либо указанные сведения должны быть получены путем нарушения тайны переписки (узнаны «вскрытием чужого письма»), либо иным «противозаконным образом» (например, похищены). Лицо подвергалось наказанию за распространение слухов, оскорбивших честь потерпевшего, но не ложных, в отличие от клеветы.

Виновным признавалось лицо, которому сведение было сообщено втайне в силу его звания, занятия или профессии, либо всякое иное, которым разглашенное сведение было узнано незаконно. Справедливо замечание Жеребкина В. П., согласно которому в данной статье выделено два самостоятельных состава правонарушения: нарушение профессиональной тайны и нарушение неприкосновенности частной жизни; тайны частной жизни от незаконного вмешательства [5-с.28].

Форма вины, как и в случае с диффамацией, не указывалась, в статье, однако указание цели «намерение оскорбить чью-либо честь» свидетельствует, что данное: преступление могло быть совершено только умышленно.

Уголовным Уложением 1903 г. заканчивается эпоха развития уголовного законодательства дореволюционной России.

После Октябрьской революции 1917 г. в советский период все субъективные права, которые сегодня принято называть конституционными личными правами человека и гражданина, в том числе право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну, полностью исчезли. Такое положение вещей было обусловлено господством концепции приоритета общественного начала по отношению к частному. Сам термин «частная жизнь» считался специфически буржуазным, не свойственным советскому человеку, социалистическому обществу.

По словам Г. Борзенкова, ответственность за диффамацию не могла иметь место в те годы, когда считалось, что в социалистическом обществе частная жизнь должна быть открыта для критики и самокритики [6-с.33]. Некоторые советские юристы решительно выступали против применения мер государственного принуждения к тем лицам, которые распространяют сведения о частной жизни других: «Противоречило бы моральному сознанию советского гражданина и запрещение разглашать правдивые сведения, позорящие другое лицо, хотя бы и относящиеся к частной жизни потерпевшего, так как личная жизнь советского человека не может быть только его «частным» делом» [7-с.23].

У людей не должно было быть никаких тайн от власти, все должно решаться на открытых собраниях и дискуссиях, в том числе и вопросы об интимных отношениях, о наличии внутренних, скрытых от других глаз сведений о жизни человека.

Первые советские уголовные кодексы 1922 и 1926 гг. вполне соответствовали духу времени в плане уголовно-правовой защиты личных прав человека и не содержали норм о преступлениях против личной и семейной тайны.

Несколько изменилась ситуация с принятием в 1960 г. и введением в действие Уголовного Кодекса РСФСР. К моменту издания Кодекса в стране была провозглашена полная победа социализма, что породило, в свою очередь, более тщательно, чем ранее, предусмотреть ответственность за нарушение прав и свобод человека. С учетом конституционных и политических амбиций руководства страны в Кодекс была включена глава «Преступления против политических и трудовых граждан», в которой были предусмотрены такие преступления как: нарушение тайны переписки (ст. 135); нарушение неприкосновенности жилища граждан (ст.136).

В уголовном законодательстве РСФСР предусматривалась уголовная ответственность за нарушение личной и семейной тайны посредством посягательства на тайну усыновление (ст.124.1), врачебную тайну (ст.128.1).

Из статей уголовно-процессуального кодекса и Закона об адвокатуре вытекала адвокатская тайна, однако она не подкреплялась нормами уголовного законодательства. Тайна исповеди формально существовала, но государство в период «развитого социализма» относилось к ней безразлично, осуждение к разглашению тайны исповеди могло быть только в моральном плане. Отношения с церковью были весьма натянутыми, но в определенных случаях церковнослужителя могли быть допрошены в качестве свидетелей [8с.28].

Что касается вопроса тайны вкладов, которую следует отнести к сфере частных интересов, то она гарантировалась государством, что предусмотрено было в ст.5 Устава Государственных трудовых сберегательных касс СССР, утвержденного Постановлением Совета Министров от 11 июля 1977 года. [9-с.566] На работников государственных трудовых сберкасс СССР была возложена обязанность хранить в тайне сведения о вкладчиках и других клиентах, о совершенных ими операциях и состояниях счетов по вкладам. Однако ответственность за разглашение данной тайны в уголовном законе не существовала.

Недостатком в области защиты частной жизни человека, ее информационного аспекта в социалистический период являлось то, что это предоставлялось только гражданам РСФСР. Лицам, которые не признавались ими, данное право не гарантировалось.

Законодатель, признавая необходимость совершенствования законодательства в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, не находил оснований введения в уголовное законодательство соответствующих статей, предусматривающих ответственность за посягательства на сведения о частной жизни, составляющие личную или семейную тайну.

Ситуация изменилась с принятием в 1996 году УК РФ, благодаря которому открылась новая эпоха в развитии уголовного законодательства в сфере охраны личной и семейной тайны.

Итак, анализ развития российского уголовного законодательства в сфере уголовно-правовой охраны личной и семейной тайны позволяет нам отметить, что оно неразрывно связано со следующими четырьмя основными этапами (периодами):

Первый период — от 1866 г. до 1917 г. — источником развития отечественного уголовного законодательства о посягательствах на сведения, составляющие тайну, в том числе личную и семейную, были Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. (в ред. 1866 г.), Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1885 г.), Уголовное уложение (1903 г.);

Второй период — от 1917 г. до 1960 г. — характеризуется исчезновением уголовно-правовых норм, направленных на охрану сведений, о личной, семейной жизни лица, в том числе составляющих тайну;

Третий период — от 1960 г. до 1996 г. — отмечается введением уголовно- правовых норм, направленных на охрану отдельных сторон частной (личной, семейной) жизни, которые могли бы составлять тайну;

Четвертый период — от 1996 г. по настоящее время — отличается введением в 1996 г. в УК РФ нормы, где под охрану поставлены исключительно сведения, составляющие личную и семейную тайну.


Литература:

  1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года /Под. ред. О. И. Чистякова. — М.: Юристъ, 1999. — С. 324.

  2. Таганцев Н. C. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. — СПб: Тип М. Меркушева, 1912. — С.701.

  3. Фон Резон А. Уголовное уложение. Краткое изложение глав положений его в сопоставлении с действующим правом. — СПб.: Тип. Я. А. Канторовича, 1903. — С. 277.

  4. Таганцев Н. С. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. — СПб: Тип. М. Меркушева, 1914. — С.320.

  5. Жеребкин В. П. Уголовно-правовая охрана частной жизни. — Саратов: Изд-во СГАП, 2003. — С.28.

  6. Борзенков Г. Если задета честь //Человек и закон. 1998. № 1. — С.33.

  7. Солодкин И. И., Филановский И. Г. Ответственность за оскорбление, клевету и побои. — М.: Изд-во Госюриздат, 1959. — С.23.

  8. Макеев П. Н. Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни. — М.: Норма, 2006. — С.28.

  9. Уголовное право: Учебник /Под ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова. — М.: Новый юрист, 1999. — С. 566.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle