Библиографическое описание:

Хасанова З. С. Подъязык и терминосистема: корреляция и специфика терминологических единиц // Молодой ученый. — 2013. — №2. — С. 224-232.

Необходимость в языковой репрезентации того или иного понятия, способствующего эффективному функционированию языка в определенной предметной сфере научного знания, которое возникает в связи с постоянным обновлением референтного пространства, говорит о том, что нужно уделить серьезное внимание развитию терминологической культуры и повышению профессиональной коммуникативной компетентности специалистов различных областей знания. На сегодняшний день терминообразовательные процессы приняли глобальный размах, так как происходит постоянный международный обмен терминами. Все это обусловливает необходимость изучения не только технических, но и гуманитарных терминосистем. Как справедливо отмечает В. Г. Власов, развитие гуманитарного знания в XX веке характеризовалось противоположными тенденциями: дифференционными и интеграционными процессами. Необходимо отметить, что языковая трансформация повлияла и на отношение к методам изучения искусства. С одной стороны, развитие осуществлялось вглубь — предлагались новые термины и нюансированные формулировки, с другой — обобщающие теоретические модели различных видов искусства. Результатом развития обеих тенденций стало усиление взаимного непонимания теоретиков, историков и практиков разных областей изобразительного, декоративно-прикладного искусства, архитектуры, традиционных ремёсел и дизайна [8, с. 3].

Нельзя упускать из внимания тот факт, что искусство присутствует в жизни человека, независимо от того, является ли он художником или нет. Независимо от социального статуса, профессиональной деятельности, национальной принадлежности, жизненных устоев, любой человек, безусловно, имеет право оценивать искусство, высказывать свои мировоззренческие ощущения на основе восприятия какого-либо вида искусства и / или отдельного произведения. Отсюда следует, что любой человек может предстать участником искусствоведческой коммуникации. Это говорит о том, что таким участникам коммуникации нужно обладать определенными знаниями в сфере лексики искусства хотя бы на таком уровне, на котором коммуниканты смогли бы «договариваться». В нашем исследовании, мы постараемся упорядочить термины искусствоведения на различных уровнях коммуникации, как профессиональном, так и бытовом, тем более что данная коммуникация усложняется еще и тем, что термины в искусствоведении, как и в любой другой гуманитарной науке, многозначны, так как могут иметь различное значение в разных областях искусства. Здесь приметно справедливое мнение В. Г. Власова о том, что «научная этика требует от исследователя предварительного пояснения смысла используемых терминов. Это особенно важно в отношении искусствознания, где преимущественно используются нюансированные и развернутые определения» [8, с. 4]. Таким образом, вышеназванными причинами и был обусловлен наш выбор терминосистемы искусствоведения, до сих пор не подвергавшейся системному лингвистическому анализу.

Ни для кого не секрет, что дискурс изобразительного искусства в значительной степени влияет на внутреннее состояние человека, активируя его творческую сущность через память, мышление, воображение и, конечно же, интеллект. Следовательно, как нам представляется, без языкового осмысления любого вида искусства продуктивность мышления, воображения и интеллекта невозможна, равно как невозможно восприятие какого-либо произведения искусства. Такое осмысление репрезентируется в терминологии и иной отраслевой лексике. Как мы упоминали ранее, термины гуманитарных наук многозначны и нуждаются в упорядочении. В данном разделе мы постараемся раскрыть сущность термина и определить, какие именно требования и характеристики термина применительны к исследуемой нами терминосистеме, и в каких областях данной терминосистемы употребимы те или иные термины.

Научная дисциплина, занимающаяся исследованием терминов, получила название «терминоведение», под которым понимают комплексную научно-прикладную дисциплину, «предметом которой являются термины и их совокупности (терминологические системы и терминологии), а также закономерности складывания, конструирования, функционирования и использования этих совокупностей» [29].

Имея специфическую сферу применения, термины входят в состав определенной терминологии. Терминология представлена наиболее активно развивающейся частью словарного состава любого языка, отражающей прогрессивные изменения в науке и обществе. Без изучения структурного и семантического состава терминологии и изменений, происходящих в ней, невозможно правильное понимание закономерностей развития языка в целом. Таким образом, термины составляют основную, наиболее значимую и информативную часть лексической системы общелитературного языка [54].

Под терминологией понимают:

  • совокупность или некоторое определенное множество терминов вообще;

  • совокупность терминов (понятий и названий) какой-либо определенной отрасли знания или деятельности (медицинская терминология, географическая, военная терминология и т. п.) [52, с 14].

В. М. Лейчик говорит о терминологии как о «совокупности лексических единиц естественного языка, обозначающих понятия определенной специальной области знаний или деятельности, стихийно складывающейся в процессе зарождения и развития этой области» [30, с. 65]. Мы придерживаемся мнения А. В. Суперанской о том, что такая совокупность лексических единиц может относиться не только к определенной специальной области знаний, «но и ко всей совокупности областей научного знания» [51], так как любая наука предполагает специальные знания.

Впервые вопрос о системности терминологии был поставлен Д. С. Лотте, в работах которого подчеркивалось, что системность терминологии требует соблюдения трех условий:

  1. терминологическая система должна основываться на классификации понятий;

  2. необходимо выделять терминируемые признаки и понятия, основываясь на классификационных схемах;

  3. слова должны отражать общность терминируемого понятия с другими и его специфичность [34, с. 10].

Термин также тесно связан с таким понятиями, как терминосистема и терминополе. Если терминология — это стихийно складывающаяся (сложившаяся) совокупность терминов [51, 29, 31, 32, 49, 51], то терминосистема — сознательно формируемая совокупность терминов, и совокупности терминов складываются на основе одной теории (концепции), а их взаимосвязи отражают связи понятий определенной области науки, техники или сферы деятельности [32, с. 107, 30, с. 65].

Терминополе представляет собой одну из спорных проблем терминоведения, так как «у некоторых авторов его определения совсем не совпадают, а другие сомневаются в необходимости его выделения, поскольку понятие терминополе совпадает с понятием терминосистема» [32, с. 200].

По мнению Л. А. Морозовой, «терминополе — это унифицированная по системному основанию многоуровневая классификационная структура, объединяющая термины сферы однородной профессиональной деятельности» [40, с. 92]; «это строгая, логически последовательная иерархия связей между терминами конкретной терминологической системы на основе их абсолютных показателей — научных дефиниций, репрезентирующих логико-понятийные отношения в соответствующей области знания» [40, с. 46]. Терминосистема же является «сложной, динамически устойчивой системой, в содержание которой входят отобранные по определенным правилам лексические единицы» [2, с. 37]. Как справедливо полагают различные ученые, структура данной системы отражает структуру логических связей, существующих между понятиями узкоспециальной сферы деятельности или знаний, а ее функция заключается в том, чтобы быть лексическим каркасом данной области деятельности или знаний человека [33, с. 41–43, 12, с. 77–79]. Терминосистема репрезентирует фрагмент преимущественно «научной картины мира», характеризующейся такими чертами, как упорядоченность, сравнительная полнота и относительная точность в обозначении понятий [45]. Из следующего определения терминосистемы вытекает, что данная сущность проявляется в определенной предметной области: другими словами, терминосистема — это иерархически структурированная совокупность терминов конкретной области знаний [17]. Не вызывает сомнения то, что проблемами терминосистем, такими как выявление их лексического состава, упорядочение, стандартизация и прочими занимается терминоведение [2, с. 37]. Исходя из представленных точек зрения, можно согласиться с мнением ученых о том, что терминополе не совпадает с терминосистемой, поскольку вводится для установления связей (структуры) между ее элементами [36, с. 28].

Изучение терминологии в современном мире преследует не только научные, но и практические цели. В этом отношении представляет несомненную значимость не только выявление критериев терминологичности и описание конкретных терминосистем, но также изучение универсальных функционально-коммуникативных характеристик терминов и такое явление, как «лакуны». Понятие «лакуна» произошло от латинского lacuna — углубление, которое понимается отечественными лингвистами как пробел, пропуск, пустоты в познании, противоречия и темные места в тексте или коммуникации, отсутствие какой-либо лексической единицы в одном языке при ее наличии в другом языке или языках [43, 48, 15].

Лакуны определяются исследователями по-разному. Под ними могут подразумеваться любые «несоответствия, возникающие при сопоставлении понятийных, языковых и эмотивных категорий двух локальных культур» [37]. Л. С. Бархударов говорит о лакунах как о единицах словаря одного из языков, которым по каким-то (не всегда понятным) причинам нет соответствий в лексическом составе (в виде слов или устойчивых словосочетаний) другого языка [3, с. 95]. Однако в нашем исследовании мы придерживаемся мнения Т. Ю. Данильченко, которое в отличие от мнения Л. С. Бархударова выводит на понятийный уровень о том, что лакуна — это несовпадение, возникающее при сопоставлении понятийных, языковых, эмоциональных и других категорий двух или нескольких культурных общностей, приводящее к их отчуждению. Это отчуждение выражается в наличии своеобразной культурной, политической дистанции между социальными общностями и группами [15]. С нашей точки зрения, проблема лакуны может возникать и в процессе формирования языковой картины мира в пределах одного языка. Таким образом, в нашем исследовании нам представляется актуальным рассмотреть проблему существования лакун для систематизации терминов в пределах одного языка, что, в свою очередь, показывает на необходимость моделирования терминосистем в контексте изучения структуры научной (специализированной) картины мира.

Любая терминология образуется с учетом соблюдения определенных норм, правил, принципов и моделей. К основным принципам формирования терминологий относятся: принцип перевода терминов, принцип опоры на собственные средства, терминологизации нетерминов и принцип объединения [31, с. 131].

В каждом развитом языке насчитываются тысячи терминов и десятки терминосистем. Их классифицируют, прежде всего, по областям знаний и деятельности, которые они обслуживают. Имеют место классификации совокупностей терминов по структуре и степени сложности: большие и малые (микросистемы); иерархические, многоаспектные, гнездовые. Б. Н. Головин классифицирует терминосистемы по соотнесённости входящих в них терминов с областями трудовой деятельности, с профессиональным членением каждой из этих областей, с научными направлениями, школами и методами, репрезентируемыми в соответствующей терминосистеме, а также с личностными системами научных взглядов и концепций авторов терминосистем [56]. Все вышесказанное говорит о том, что сущность терминов и их многообразие в современной действительности привлекает большой интерес исследователей как отечественных, так и зарубежных. Такой интерес вполне обоснован тем, что наука не стоит на месте, человеческое общество постоянно стремится к прогрессивному росту во всех областях своей деятельности. Наряду с постоянным изменением в уже существующих сферах человеческого знания появляются новые дисциплины, а до 90 % новых слов в языке — термины [13].

Представляется необходимым рассмотреть функциональность термина, так как, по нашему мнению, термин являет собой одну из функциональных единиц научного дискурса ввиду того, что, по справедливому мнению М. Н. Лату, термин предназначен, прежде всего, для использования в научном дискурсе, а это определяет сциентическую функцию данных единиц, то есть восприятие их как вербализаторов фрагмента стройной научной системы значительным числом коммуникантов [28, с. 7–8]. Отсюда видно, что не любая единица научного лексикона может рассматриваться как термин, и терминологичность определяется мнением значительного числа коммуникантов — представителей научного сообщества.

Понятие «термин» в исследованиях различных авторов до сих пор не получило конкретного определения, характеризующего все лексические и функциональные особенности слов данного класса. Это говорит о том, что определение термина в науке является дискуссионной проблемой. К тому же, если проанализировать работы авторов, посвященных теоретическим вопросам термина и терминологии в целом, можно наблюдать широкий спектр взаимодополняющих определений термина. В связи с тем, что развитие науки невозможно без терминов, и если ситуация их употребления точно не установлена, очевидна необходимость более точного определения термина, относящегося к специальной области знания. В работах различных ученых вполне справедливо говорится о том, что постоянно протекающие процессы терминологизации, детерминологизации, ретерминологизации, а также присутствие таких негативных для терминологии явлений, как омонимия, полисемия, синонимия, различное толкование и немотивированность терминов, указывают на необходимость упорядочения терминологий [38, 39, 16, 35]. Это необходимо хотя бы потому, что удачные термины способствуют развитию науки, а в противном случае препятствуют этому процессу, следовательно, необходимо установить критерии удачности (приемлемости, стандартности) термина. Систематизация терминологии имеет огромное значение для взаимопонимания специалистов, говорящих как на одном, так и на разных языках. Это особенно актуально ввиду активных процессов интернационализации научных достижений [1, с. 7–8].

Как известно, слово «термин» происходит от латинского terminus, что означает «граница», «предел» [56]. Таким образом, термин предполагает предельную точность понятий, относящихся к определенной области научного знания.

Рассмотрим определения термина, предлагаемые различными авторами.

Термин трактуется как языковой знак, выражающий специальное понятие и отражающий его место в соответствующей системе понятий [53, с. 30].

Ю. Н. Ревина рассматривает термин как слово или словосочетание, обозначающее научное или техническое понятие специальной области знания или деятельности [46, с. 8].

По мнению Д. Л. Бронниковой, термин — это специальная лексическая единица, принятая для обозначения понятий определенной сферы знаний и появляющаяся в тексте для точной и сжатой передачи конкретной информации и понятий, которым нет наименования в обычной речи. Термин точен, однозначен, отличается наличием четкого научного определения, ему не присущи эмоциональность, экспрессивность и модальность, он стилистически нейтрален и системен. Термины связаны с определенной научной концепцией, в них отражаются результаты научных открытий и исследований, их теоретическое осмысление. Кроме этого, термины являются средством коммуникации в специальных научно-технических сферах и описания научно-технических явлений, концепций и феноменов [5].

Термин представляет собой лексико-семантическую единицу (обычно слово или словосочетание), которая существовала в языке раньше или была специально создана. Данная единица оформляется по внутренним законам языка и в результате договоренности специалистов обладает лексическим значением, выраженным либо в словесной форме, либо в ином формализованном виде. Рассматриваемая единица должна достаточно полно отражать основные существенные на данном этапе развития научной области признаки научного описания [9]. Термин рассматривается также как слово или словосочетание, употребляющееся в профессиональной сфере, называющее специальное понятие и требующее определения [23, с. 10].

Н. Л. Ларькова определяет термин как слово (словесный комплекс), которое соотносится с понятием конкретной сферы научно-технического познания и имеет предметно-логические отношения с другими понятиями данной сферы, выполняет особую номинативно-дефинитивную функцию, определяемую спецификой конкретной терминологической системы [27, с. 34–35].

Определение Б. Н. Головина указывает на связь термина с понятием: термин — это слово или сочетание слов, функционирующее в профессиональной области и употребляющееся в конкретных условиях, словесное отображение понятия, являющегося компонентом понятийной системы данной сферы профессиональных знаний [10].

Соответственно, к неотъемлемым характеристикам термина относятся:

  1. системность [34];

  2. тенденция к однозначности в пределах своего терминологического поля, т. е. терминологии данной науки, дисциплины, научной школы [19];

  3. стилистическая нейтральность [30];

  4. семантическая точность [5];

  5. наличие словарной пометы [6, с. 308];

  6. отсутствие синонимии [51];

  7. наличие специального определения — дефиниции (для большинства терминов) [41, 14, 21, 55];

  8. связь с научным понятием [47].

Говоря о системности термина, можно согласиться с этой характеристикой. Термин действительно обладает лексической и словообразовательной системностью, которая предназначена для обозначения единицы системного научного знания, что, в свою очередь, продиктовано функциональным предназначением терминологической лексики [1, с. 15]. Немаловажно отметить справедливое соображение М. Г. Павловой о том, что общелитературное значение слова отражает лишь внешние признаки обозначаемого понятия, которые вполне достаточны для неспециалиста, в то время как профессионал видит в термине элемент стройной системы понятий, что можно отнести еще к одной особенности термина [44]. Так, например, термин complementary colors (дополнительные цвета) с учетом своей мотивированности может создавать общее представление у неспециалистов, но полнота его значения может быть точно воспринята лишь профессионалами данной предметной области. Использование дополнительного цвета достигается при сопоставлении красок друг с другом, что придает колоритность общей цветовой гамме, а при смешении красок они обесцвечиваются.

Такое качество термина, как тенденция к однозначности в пределах своего терминологического поля, по нашему мнению, не является его постоянной характеристикой. В ходе анализа выборки встречаются многозначные термины, относящиеся к искусствоведению. Так, например, термин painting обозначает один из главных видов изобразительного искусства, передающих многоцветие окружающего мира, если термин использован в изобразительном искусстве. В сочетании данной специальной единицы с определением decorative, составная единица decorative painting обозначает плоскостную живопись, которая не должна нарушать плоскости поверхности иллюзорной трактовки пространства, в ней часто используется условная трактовка цвета и чаще всего локальный открытый цвет, а такое словосочетание, как monumental painting в свою очередь обозначает особый вид живописных произведений большого масштаба, украшающих стены и потолки архитектурных сооружений [58]. Из данного примера видно, что оба словосочетания, имея в составе один и тот же терминоэлемент-существительное, приобретают различное значение в зависимости от препозитивного определения, несмотря на принадлежность одной предметной области — искусствоведению.

Еще одна характеристика термина, которая, на наш взгляд, не является постоянной — это стилистическая нейтральность. Применительно к нашему исследованию, наличие данной характеристики термина не является обязательным, как, по мнению исследователей в данной области, признание стилистической нейтральности термина как аксиомы представляется не совсем обоснованным ввиду мотивированности данных лексем и причин, лежащих в основе выбора источником терминологической номинации безассоциативных элементов. Как показывают исследования в области терминологической номинации, существует тенденция образования специализированной лексики на основе мотивирующего признака, что наблюдается на примере профессионализмов, таким образом, безассоциативность лексики может считаться в большей степени проблемой терминологии, а требование нейтральности предлагается исключить из перечня характеристик термина и заменить его на «наличие системного мотивирующего признака» как желательной его характеристики [1, с. 16]. Например, rich paints (сочные краски), noble tones (благородные тона) [64], где метафорические эпитеты rich и noble терминологизируются в сочетании с терминоэлементами-существительными. Метафорический эпитет rich — сочный — используется для обозначения богатства использованных красок с яркими цветами и оттенками. При этом краски сияют даже при высыхании, что вызывает ощущение постоянно сохраняющегося, так сказать, «мокрого» состояния красок. Эпитет noble же используется на основе ассоциации с качествами человека принадлежащего к знатному роду, с изящными манерами в поведении и преисполненным вкуса. Так говорят о точно подобранных тонах в пейзаже, показывающих на чувство вкуса и дар грамотно передавать соотношение цвета, тона, полутона и т. д. Следовательно, приведенные примеры иллюстрируют эмоционально-оценочную составляющую данных терминов.

Семантическая точность является результатом требования к наличию у термина такой характеристики, как дефиниция. По справедливому мнению В. М. Лейчика, наличие дефиниции не является характеристикой термина ввиду того, что существует много терминов, значение которых до конца не зафиксировано в словесной дефиниции [31]. Наличие дефиниции может отсутствовать у молодых терминов, которые еще не сформировались как терминосистема. Семантическая точность же, по нашему мнению, является постоянной характеристикой термина. Этимология слова «термин», как известно, обозначает предел, следовательно, в том или ином контексте любой термин должен быть точным. Как, по справедливому мнению А. В. Суперанской, для общеупотребительной лексики характерна семантическая неопределенность, так и термин предполагает точность значения [51]. Как видно из позиции Г. П. Кузикевича, ассимилируясь в определенной терминосистеме, слова приобретают узкое ограниченное значение [25], что опять обращает наше внимание на этимологию данной единицы. Точность термина снимает проблему отграничения научных понятий и одной ячейки научного знания от другой, а от степени точности термина в прямой зависимости находится четкость границ областей научного знания [1, с. 18].

Словарная помета является скорее желательной характеристикой термина, нежели постоянной, так существует большое количество новых дисциплин с новыми терминами, которые еще до конца не исследованы и не могут быть отражены в словарях.

Отсутствие синонимии нам также представляется не всегда актуальной характеристикой термина. В изобразительном искусстве есть такие терминологические синонимы, как front elevation, front view (вид спереди — о зданиях), face — (анфас — о человеке) [64], которые довольно широко употребляются в сфере искусствоведения.

При анализе функциональности термина различными авторами выделяются такие функции термина, как номинативная (функция называния) и дефинитивная. Некоторые исследователи опровергают номинативную функцию термина, так как данной функцией обладают и слова общеупотребительной лексики. В свою очередь, другие исследователи напротив, отрицают дефинитивную функцию, так как «термин не определяет и не может определить понятие, поскольку это задача логической дефиниции» [42]. В своем исследовании мы склоняемся к мнению О. А. Алимурадова о том, что термину присуща номинативная функция, поскольку он обозначает целый фрагмент из общей системы знаний, и дефинитивная, поскольку термин замещает дефиницию и является вторичным образованием по отношению к ней [1, с. 21]. С позиций когнитивной лингвистики, номинация — это не только процессы означивания мира, но и процессы познания конструирования мира, его оценки и интерпретации. При этом утверждается, что способность создавать вариативные способы описания одного и того же является неотъемлемым свойством языка, выходящим за рамки простой синонимии [11, с. 15].

Проблемой номинации интересовались еще античные мыслители, одним из которых являлся Платон. Его концепция представляет для нас наибольший интерес [46]. «Сопоставляя этимологии Платона с этимологическим анализом, задачей которого является реконструкция первичной формы и значения слова, осуществляемая, как правило, методом семантических параллелей в двух и более языковых системах» [57], видно, что этимологии Платона не имеют отношения к сравнительно-историческому языкознанию и должны быть восприняты иначе. Этимология в компаративистике ставит целью выявить соотношение родственных слов и является историческим исследованием, в то время как этимологии Платона строятся с точки зрения того, насколько имя соответствует сущности вещи. В. Ю. Рождественский совершенно справедливо считает, что «система Платоновских этимологий есть система правил, разумно применяя которые можно получить истинные имена» [46]. Таким образом, используя современную лингвистическую терминологию, можно констатировать, что Платон стремится на основе анализа формально-семантических отношений слов в лексической системе греческого языка установить мотивационные связи слов с целью прочтения их внутренней формы и дальнейшей интерпретации связи мотивирующего признака с лексическим значением. Платон полагает, что не для всех имен можно установить мотивирующий признак и формулирует причины затеменения или потери лексическими единицами мотивации. Многие слова, внутреннюю форму которых нельзя прочесть, считает Платон, — это заимствования из других языков [3].

Можно выделить основные и производные способы образования терминов. Отдельно следует выделить первичные термины, первоначальная мотивация которых несколько рассеяна, которые образовывались в зависимости от принадлежности называемого предмета тому или иному народу или от предназначения какого-либо сооружения как, например, sax, означающий короткое холодное оружие англосаксов; moat, означающий защитный ров вокруг крепостных стен [1, с. 27]. К производным терминологическим единицам относятся термины, получившие переосмысление путем следующих способов:

  1. морфологические способы — префиксация, аффиксация, словосложение, аббревиация;

  2. лексико-семантические способы, к которым относятся метафора, метонимия, эпонимия;

  3. заимствования как из других областей науки и техники, так и из других языков [31].

Как отмечает в своем исследовании А. Э. Карапетьян, процесс заимствования характерен для каждого языка и, в частности, для лексического состава английского языка. Доля заимствований в современном английском языке составляет почти 70 % словарного состава и включает пласты лексики, заимствованные в различные исторические эпохи и под влиянием различных — исторических, географических, социальных, экономических, культурных — причин [22]. Когда речь идет о заимствованных терминах, вполне справедливо мнение Л. П. Крысина о том, что «для целей эффективного общения неважно происхождение слова — важно то, насколько хорошо выражает оно нужный смысл и насколько понятно собеседнику. Если двум этим целям успешно служит иноязычное слово, его употребление естественно необходимо» [24, с. 56]. В терминологии процесс заимствования может происходить на морфологическом уровне при помощи транскрипции и трансляции и на семантическом уровне — а именно, при переводе. Встречаются заимствования прямые и опосредованные. Прямые заимствования, в нашем представлении, происходят в процессе появления и фиксации какого-либо иностранного слова в принимающем языке, например, Baroque art — термин итальянского происхождения. Опосредованные же происходят в процессе появления иностранного слова и его фиксации одного языка в язык его носителей через третий язык, например, термин decoration произошел от термина латинского происхождения, который закрепился в английском языке через французский [64].

При анализе статуса термина невозможно оставить без внимания достаточно серьезную и важную, по нашему мнению проблему, а именно, отличие терминов от общеупотребительной лексики. Рассмотрение данного вопроса представляется нам важным потому, что это поможет отграничить сферу употребления общей лексики и терминов, а именно — рассмотреть их соотношение и противопоставление. В гуманитарной науке данная проблема является не менее актуальной, чем определение статуса термина в научном дискурсе.

Рассмотрим, справедливые, по нашему мнению, представления исследователей по данному вопросу. Научное познание, зародившись в недрах обыденного познания [26, с. 25–27], предъявляет повышенные требования к точности и объективности понятий, так как от этого напрямую зависит успешность процесса коммуникации [7, с. 150]. Обыденное же познание субъективно, прагматически ориентировано [26, с. 27–34]. Соответственно, второй тип познания порождает общую лексику, а познание научное — терминологическую.

Отличие термина от общеупотребительных слов, главным образом, диктуется наличием у первого характеристик, представленных ранее в нашем анализе. Также следует обратить внимание на то, что общеупотребительные слова не передают специальные знания в определенной предметной сфере и обеспечивают коммуникацию на бытовом уровне между неспециалистами той или иной предметной сферы. Общеупотребительная лексика составляет общий фонд языка, она употребляется для выражения повседневных нужд и представлений [2, с. 41]. Участники данной коммуникации не нуждаются в знании каких-либо точных определений, так как используемая лексика является понятной всем.

Терминология же, коррелирующая со сферами науки и техники, выполняет функцию аккумуляции и передачи специального знания, ограниченного дефиницией. Терминологические единицы как носители определенного научного понятия, в свою очередь, всегда требуют знания соответствующего раздела науки [27, с. 23].

Стоит также отметить одно немаловажное отличие термина от общеупотребительных слов. Термин является той сущностью, которую используют специалисты любой национальной принадлежности, а общеупотребительные слова, в свою очередь, принадлежат народу, в языке которого они «родились» [21, с. 36]. Из проведенного анализа видно, что общеупотребительная лексика, не являясь единицей именно научного дискурса, применима для передачи бытовой информации участниками коммуникации с определенной национальной принадлежностью, а термин передает специальное знание, доступное только специалистам определенной предметной сферы, вне зависимости от национальной принадлежности.

Таким образом, для нашего исследования применительны такие характеристики термина, как системность, многозначность в одной предметной области, обладание синонимией и точность. С функциональной точки зрения, термин выполняет номинативную и дефинитивную функции.

Итак, из рассмотренных нами характеристик термина, предлагаемых различными авторами, по ряду определенных причин, системность и точность являются постоянными для термина, а остальные определения имеют место при дискурсивном употреблении, но не являются константными для данного лексического пласта. При анализе сущностных характеристик термина видно, что термин используется специалистами-профессионалами в определенной предметной сфере, а точнее подъязыке, что, по нашему мнению, подтверждает тезис о том, что термин является ядром языка для специальных целей.

В контексте сказанного нам представляется приемлемым следующее определение термина: слово или словосочетание, репрезентирующее специализированное научное понятие в научном дискурсе, относящееся к определенной предметной области, и выполняет при этом номинативную и дефинитивную функции.


Литераптура:

  1. Алимурадов, О.А., Лату, М.Н., Раздуев, А. В. Особенности структуры и функционирования отраслевых терминосистем (на примере терминосистемы нанотехнологий): Монография. — Пятигорск: СНЕГ, 2011–112 с.

  2. Алимурадов, О.А., Чурсин, О. В. Картины языка музыки. Функционально-семантическая характеристика современной английской музыкальной лексики: Когнитивно-фреймовый подход. Монография. — М.: КРАСАНД, 2009. — 200 с.

  3. Алимурадов, Лату: http://pi.sfedu.ru/rspu/science/dissertation_councils//Latou Avto. pdf.

  4. Бархударов, Л. С. Язык и перевод. — М., 1975.

  5. Бреус, Е. В. Курс перевода с английского языка на русский. — М., 2007.

  6. Бронникова, Д. Л. Сравнительно-сопоставительный анализ терминологического корпуса подъязыков альтернативного топлива и электроники: по данным частотных словарей [Текст] / Д. Л. Бронникова: Автореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.20 — Москва: 2009. — 269 с.

  7. Васильева, Н. В. Лингвистический энциклопедический словарь [Текст] / Н. В. Васильева. — М.: Аст: Астрель, 1990.

  8. Виноградов, В. В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. [Текст] В. В. Виноградов. — М.: Наука, 1977. — 312с.

  9. Власов, В. Г. Теоретико-методологические концепции искусства и терминология дизайна [Текст] / В. Г. Власов: Автореф. дис.... док-ра искусствоведения: 17.00.06. — Санкт-Петербург, 2009. — 50 с.

  10. Герд, А. С. Прикладная лингвистика [Текст] / С-Пб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2005. — 266 с.

  11. Головин Б. Н. О некоторых проблемах изучения термина [Текст] / Б. Н. Головин // Семиотические проблемы языков науки и информации. — М., 1971. — Ч. I. — С. 64–67.

  12. Голованова, Е. И. Введение в когнитивное терминоведение [Текст] / Е. И. Голованова. — М.: учеб. пособие: ФЛИНТА: Наука, 2011.-53 с.

  13. Гринев, С. В. Введение в терминоведение [Текст] / С. В. Гринев. — М.: Московский Лицей, 1993. — 309с.

  14. Гринев-Гриневич, С. В. Терминоведение [Текст] / С. В. Гринев-Гриневич. — М.: 2008. — 304 с.

  15. Даниленко, В. П. Русская терминология. Опыт лингвистического описания [Текст] / В. П. Даниленко. — М.: Наука, 1977. — 246 с.

  16. Данильченко, Т. Ю. Лакуны: проблемы, термин, понятие. — [Электронный ресурс] — Режим доступа: http//credonew.rucontent/view/ 962/46/ / Т. Ю. Данильченко // Журнальный клуб Интерлос «Credo New» № 4, 2010.

  17. Добров, Б.В., Лукашевич, Н. В. Взаимодействие лексики и терминологии в общезначимой сфере языка [Электронный ресурс] / Б. В. Добров, Н. В. Лукашевич. — Режим доступа: http: // www.dialog-21.ru / Archive /2004/ Dobroff.pdf.

  18. Дубичинский, В.В., Метешкин, К.А., Федорченко, Л. А. Задача терминологической стандартизации образовательных процессов высшей школы и пути ее решения. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http//msu/Kharkov.ua/fi les/mpz/meteshkin-39.pdf В. Ю., 2006.

  19. Ивановская, И. П. Терминологизация как функция языка и культуры: Системно-языковые, социально-культурные и функционально-коммуникативные характеристики русско- и англоязычных терминов налогового права [Текст] / И. П. Ивановская: Автореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.20 — Пятигорск: 2009. — 22 с.

  20. Ивина, Л. В. Лингвокогнитивные основы анализа отраслевых терминосистем (на примере англоязычной терминологии венчурного финансирования) [Текст] / Л. В. Ивина. — М.: Академический проект. — 2003. — 302 с.

  21. Иконникова, В. А. Особенности семантики английских юридических терминов в текстах международного контрактного права [Текст] / В. А. Иконникова: Дисс... канд. Филол. наук: 10.02.04. — М., 2005. — 193 с.

  22. Канделаки, Т. Л. Семантика и мотивированность терминов [Текст] / Т. Л. Канделаки. — М.: Наука, 1977. — 167 с.

  23. Карапетьян, А. Э. Заимствование терминов и понятий танца как разновидность деривации. Научный журнал КубГАУ, № 31 (7), 2007. — [Электронный ресурс] — Режим доступа: http//ej.kubagro.ru /2007/07/ pdf/10.pdf

  24. Кожевникова, И. Г. Русская спортивная лексика (структурно-семантическое описание) [Текст] / И. Г. Кожевникова: Автореф…дисс. док. филол. наук: 10.02.01. — Воронеж, 2004. — 39 с.

  25. Крысин Л. П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // РЯШ.М., 1994.№ 6. — С. 56–63

  26. Кузикевич, Г. П. Терминологизация как разновидность семантической деривации абстрактных имен существительных [Текст] / Г. П. Кузикевич // Языки профессиональной коммуникации. — Челябинск, 2007. — С. 203–205.

  27. Лазарев, В. В. К теории обыденного / когнитивного познания (от Коперника к Птолемею) [Текст] / В. В. Лазарев // Вестник ПГЛУ. — Пятигорск, 1999. — № 2 — С. 25–34.

  28. Ларькова, Н. Л. Историческое развитие ритма как образно-композиционного средства в живописи [Текст] / Н. Л. Ларькова: Дис... канд. ист. наук. — Киев, 1984. — 168с.

  29. Лату, Л. М. Англоязычная военная терминология в ее историческом развитии: структурно-семантический и когнитивно-фреймовый аспекты [Текст] / Л. М. Лату: Автореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.04. — Ростов н / Д: 2009. — 26 с.

  30. http://ru.wikipedia.orgwiki/ Терминоведение. Лейчик В. М. Предмет, методы и структура терминоведения.— М., 1989.

  31. Лейчик, В. М. Некоторые вопросы упорядочения, стандартизации и использования научно-технической терминологии [Текст] / В. М. Лейчик // Термин и слово. Горький, 1981. — С. 74–81.

  32. Лейчик, В. М. Терминоведение: Предмет. Методы. Структура. [Текст] / В. М. Лейчик. — М.: КомКнига., 2006. — 256 с.

  33. Лейчик, В. М. Терминоведение: предмет, методы, структура. [Текст] / В. М. Лейчик. — М.: Изд-во ЛКИ, 2007. — 256 с.

  34. Лейчик, В.М., Смирнов, И.П., Суслова, И. М. Терминология информатики (теоретические и практические вопросы) [Текст] / В. М. Лейчик, И. П. Смирнов, И.М, Суслова // Итоги науки и техники. Сер. Информатика / ВИНИТИ. — М., 1977. — Т. 2. — 138с.

  35. Лотте, Д. С. Основы построения научно-технической терминологии. Вопросы и теории методики [Текст] / Д. С. Лотте. — КТТ АН СССР, 1961. — 158 с.

  36. Лубожева, Л. Н. Причины миграции профессиональной лексики в словарный состав общеупотребительного языка [Текст] / Л. Н. Лубожева // Языки профессиональной коммуникации. — Челябинск, 2007. — С. 57–60.

  37. Лукина, О. И. Фонетический термин как единица терминологического поля во французском языке в сопоставлении с русским [Текст] / О. И. Лукина: дис.... канд. филол. наук: Урал. гос. пед. ун-т. — Екатеринбург, 2008. — 261 с.

  38. Марковина, И. Ю. Влияние лингвистических и экстралингвистических факторов на понимание текста: дис.... канд. филол. наук. — М., 1982.

  39. Мартемьянов, Ю. С. Логика ситуации [Текст] / Ю. С. Мартемьянов. — М., 2004. — 1027 с.

  40. Мелех, Н. Н. Проникновение терминологических единиц в общеупотребительную лексику: экспериментально-сопоставительное исследование на материале разностилевых английских и русских текстов [Текст] / Н. Н. Мелех: Автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.20. — Пятигорск, 2004. — 18 с.

  41. Морозова, Л. А. Терминознание: основы и методы [Текст] / Л. А. Морозова — М.: Прометей, 2004. — 144 с.

  42. Морозова, Л. В. Дефиниционное описание терминополя // Проблема структуры англ. Языка [Текст] / Л. А. Морозова: ученые записки Калининского гос. пед. ин-та, Т. 83, 1970. — С. 45–63.

  43. Моисеев, А. И. О языковой природе термина [Текст] / А. И. Моисеев // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. — М., 1970. — С. 127–138.

  44. Нечаева, Е. А. К вопросу о лакунах, безэквивалентных единицах и национальных концептах, экзистенционирующих в терминологии предметной области «Связи с общественностью». Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. 2011.Вып. 2. С. 98–104.

  45. Павлова, М. Г. Английская терминология электронно-вычислительной техники [Текст] / М. Г. Павлова: Автореф. дис. … канд. филол. наук.: 10.02.04. –М.: МГУ, 1996. — 16 с.

  46. Платон. Сочинения [Текст]: В 3 т. — М., 1968. — Т. 1. 11. Рождественский Ю. В. Теории языка в античности [Текст] / Ю. В. Рождественский — Электронный ресурс- http:// gramota.net›articles/issn_1997–2911_2008_1–2_

  47. Попов, Р. В. Русская спортивная терминология [Текст] / Р. В. Попов: дис.... канд. филолог. наук: 10.02.04. — Северодвинск, 2003. — 264с.

  48. Ревина, Ю. Н. Автомобильная терминология в немецком и русском языках: структурно-семантический и функциональный аспекты [Текст] / Ю. Н. Ревина: Атореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.20. — Екатеринбург, 2011. — 22с.

  49. Савостьянова, Ю. И. Микротерминосистема наименований психогностических наук в современном русском языке [Текст] / Ю. И. Савостьянова: Автореф. дис. … канд. филол. наук: 10.02.01. — Краснодар, 2006. — 24 с.

  50. Сименюк, А.А., Городецкая, И. А. Лексические трудности русского языка. М., 1999.

  51. Сложеникина, Ю. В. О соотношении понятий «значение» и «смыл»: к проблеме терминологической вариантности // Вестн. Самарск. гос. ун-та. — 2006. — № 1 (41). — С. 125–133.

  52. Сорокин, Ю. А. Лакуны: еще один ракурс рассмотрения // Лакуны в языке и речи: Сб. научн. тр.- Благовещенск, 2003.

  53. Суперанская, А. В. Общая терминология. Вопросы теории [Текст] / А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. — М.: Наука, 2003. — 246 с.

  54. Суперанская, А.В., Подольская, Н.В., Васильева Н. В. Общая терминология: Вопросы теории [Текст] / А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева. — М.: Наука, 1989. — 246 с. 5-е изд. М.: Книжный дом «Либроком»/URSS, 2009.

  55. Табанакова, В. Д. Идеографическое описание научной терминологии [Текст] / В. Д. Табанакова. — Тюмень: Изд-во Тюменского гос. ун-та, 1999.

  56. Харитончик, З. А. Особенности терминологической номинации — [Электронный ресурс] — http:// gramota.netarticles/issn_1997–2911_2008_1…01.pdf 2004.

  57. Худинша, Е. А. Особенности становления и развития английских базовых терминов в подъязыке электроники [Текст] / Е. А. Худинша: Автореф. дис.... канд. филол. наук: 10.02.04. — Омск: 2011. — 22 с.

  58. Шелов, С. Д. Определение терминов и понятийная структура терминологии [Текст] / С. Д. Шелов. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1998. 236 с.

  59. http:// russkiyyazik.ru/923/

  60. www.altstudy.ru/paper/rus_4.html

  61. wm-painting.ruTermsAG

  62. Farji-Haguet, D., Humbley J. Cours Terminologie DESS [Электронный ресурс] 2004 — Режим доступа: http: // ens.eila.jussieu.fr/~juillar/s.../cours_ total_deb_john_2003.htm свободный. — Загл. с экрана. — Яз. фр.

  63. AbbyLingvo 11.


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle