Библиографическое описание:

Никитина Т. А. Символизм в советской архитектуре 20-30гг. ХХ века // Молодой ученый. — 2013. — №2. — С. 52-57.

Зодчество, как любой другой вид искусства, имеет свой собственный язык, включающий дизайн внешнего вида сооружения, организацию внутреннего пространства. Формируя жизненную среду общества, архитектура выражает формами приёмы и стили, свойственные культуре определённого периода, господствующие представления эпохи, идеи и устремления общества.

Судьба советской архитектуры тесно переплелась с судьбой страны, начиная с революции 1917 года. С коренным изменением социального строя в России перед нашей архитектурой возникли новые задачи. Революция поставила на повестку дня создание городов с благоустроенным жильем для всех трудящихся, строительство таких новых типов общественных зданий, как дворцы труда, клубы и санатории для рабочих и крестьян, фабрики-кухни, дома-коммуны и т. д. Всё это призвано было ответить новым потребностям общества, отразить коренные изменения в жизни народа.

Настроения революционного подъёма были сильны и среди архитекторов. На первом этапе они приняли активное участие в осуществлении ленинского плана монументальной пропаганды — изменение внешнего облика городов и оформление революционных празднеств. Недаром такую популярность приобрёл в ту пору призыв «искусство — на улицу». В речи на открытии Петроградских свободных художественно-учебных мастерских в 1918 г. А. В. Луначарский говорил: «Явилась потребность как можно скорее видоизменить внешность этих городов, выразить в художественных произведениях новые переживания, отбросить массу оскорбительного для народного чувства, создать новое в форме монументальных зданий, монументальных памятников — эта потребность огромна» [1].

Уполномоченный по делам искусств в Витебской губернии Марк Шагал стал инициатором украшения города Витебска к первой годовщине Октябрьской революции. «…Это был невероятный, почти сюрреалистический праздник: дома покрашены белым, а по белому разбегаются зелёные круги, оранжевые квадраты, синие прямоугольники. Горожане в широкополых шляпах, с бантами в петлицах, несут плакаты: «Да здравствует, революция слов и звуков!» Какие-то дамы вышли на парад на ходулях. А над официальными учреждениями развивается знамя с изображением человека на зелёной лошади с надписью: «Шагал — Витебску!»…» [2].

Особую активность проявляла группа молодёжи и преподавателей Вхутемаса (Высшие художественно-технические мастерские) — Н. В. Докучаев, Н. А. Ладовский и другие. Они хотели сделать архитектуру агитационно-действенным средством служения революции. Каждую форму или комбинацию форм они рассматривали в символическом плане: например, куб считался выражением покоя, а сдвиги плоскостей и форма спирали отождествлялись ими с динамикой революции. Для того чтобы придать своим сооружениям ещё и экспрессию, сторонники символического толкования архитектурных форм иногда вводили в свои проекты мотив механического вращения частей здания или применяли иные приёмы эстетизации индустриальных машинных форм. Такова, например, идея «Башни III Интернационала» (1919) В. Е. Татлина. По идее автора «Башня» представляла собой три огромных стеклянных помещения в форме куба, пирамиды и цилиндра, расположенных один над другим и опоясанных стальной спиралью. Эти помещения должны были находиться в постоянном вращательном движении, но с различными скоростями: нижний куб — со скоростью один оборот в год, средний (помещение в виде пирамиды) — один оборот в месяц, а верхний цилиндр — один оборот в сутки. Соответственно нижнее помещение предназначалось для конгрессов Коминтерна, среднее — для работы его исполнительных органов, а верхнее — для службы информации.

В. Татлин, модель башни III Интернационала, 1919


Наивная символика этого проекта была совершенно оторвана от реальных технических и экономических возможностей того времени, но в нём воплощены романтика и дерзновение духа многих архитектурных мечтаний первых революционных лет.

В 20-е гг. символизм архитектурной композиции в наибольшей степени был связан с поэтизацией техники, как носительницы идеи безусловного общественного прогресса. Поэтизировались формы и образы механизмов — пароходов, летательных аппаратов и т. п. Не случайно внешний облик клуба Русакова в Москве архитектора К. С. Мельникова (1928–1929гг.) ассоциируется с гигантским механизмом, а рисунок его плана с фрагментом шестерни.

Это первое в мире здание, где балконы зрительного зала вынесены наружу и находятся в трёх зубцах-выступах. Вся объёмно-планировочная структура здания подчинена идее трансформирующегося пространства главного зала, занимающего около 70 % объёма здания. При строительстве клуба Мельниковым были применены прогрессивные для своего времени технологии: железобетонный каркас, система трансформируемых перегородок, стеклянные окна-стены в зрительном зале (окна того времени плохо удерживали тепло, и после первой же зимы были заложены). Двигающиеся стены позволяли разделять или, наоборот, совмещать несколько залов.

К. Мельников, Клуб Русакова. г. Москва. Общий вид и план 3 этажа, 1929


В 1929 году постановлением Советского правительства из Архангельской, Вологодской, Северодвинской губерний и Коми автономной области был образован Северный Край с административным центром в Архангельске. На повестку дня встала задача преобразования исторически сложившегося христианского образа города в социалистический. На месте разрушенного Свято-Троицкого Кафедрального собора и из его кирпичей был возведён новый Дом культуры (ныне Драматический театр) (1929–1930гг.) «Под Дом культуры надо отвести самое лучшее место, а таким надо считать Октябрьскую площадь — место массового скопления трудящихся. Это здание должно быть одним из самых колоссальных в городе и вместить в себе: театр, цирк, кино, библиотеку, лекционное зало, место для массовых собраний и съездов… музей революции и краеведения, тир и пр. Октябрьскую площадь до сих пор уродует неуклюже стоящий собор. Это «достопочтенное» учреждение не на своем месте… Орабочьте Октябрьскую площадь постройкой Дома культуры». [3] Главный фасад здания был решён как праздничный фон массовым «действам»: протяжённые крыльцо и балкон служили трибунами, глухие плоскости по сторонам и большие окна — местом размещения транспарантов и портретов вождей.

Театр драмы. г.Архангельск, 1930 г.


Лозунг "...долой привычные театры-дворцы, рабоче-крестьянский театр должен быть пролетарским не только по содержанию, но и по форме!" архитекторы воплощали в жизнь. Интересным и ярким в этом отношении является здание Ростовского театра оперы и балета им. Горького построенное в 1930–35 гг. по проекту архитекторов В. А. Щуко В. Г. Гельфрейха. По их замыслу образ театра представляет своеобразный памятник первой индустриальной пятилетке и уподоблен гигантскому трактору.

В. Щуко, В. Гельфрейх. Театр оперы и балета им. Горького. г. Ростов-на-Дону. Общий вид и план . 1935 г.


Центральную зрелищную часть (большой и малый залы, вестибюль, фойе) театра архитекторы закомпоновали в форму кубического объёма. Лестничные клетки и коридоры, фланкирующие основной объём, напоминают гусеницы трактора. Сопоставление глухого лапидарного объёма зрительной части с остеклёнными вертикальными пилонами лестниц создавало ощущение контраста, а пандусы и боковые «галереи-мосты» на гигантских колоннах, воспринимающиеся во множестве изменяющихся ракурсов, придавали зданию динамизм.

Здание входит в список шедевров эпохи конструктивизма. В Лондонском музее истории архитектуры Россию представляют всего два макета: собор Василия Блаженного и ростовский театр оперы и балета. Ле Корбюзье и Оскар Нимейер называли театр жемчужиной советской архитектуры.

Примером конструктивистского зодчества с футуристическим уклоном является фабрика-кухня завода им. Масленникова в г. Самаре, построенная в 1930–1932 по проекту архитектора Е. Н. Максимовой. Строение представляет в плане символ, выразивший идею союза рабочего класса и крестьянства — серп и молот. Советский символ виден даже не со всех крыш соседних высоток, но зато прекрасно читается с высоты птичьего полёта. Фабрика-кухня строилась для города будущего. Самару, которая тогда называлась Куйбышев, прочили в столицы Средне-Волжской области, которая так и не появилась на карте СССР.

Технологическое решение объекта строилось исходя из условностей плана: из кухни-«молота» по 3-м конвейерам пищу доставляли в разные части столовой-«серпа». Там же расположили и буфеты. В рукоятке «молота» было место для спортзала, читальни и ряда коммунальных служб. Фасад «серпа и молота» был застеклен. Благодаря огромным окнам здание предполагалось очень светлым изнутри. Во время войны в целях экономии теплоэнергии все стекла заменили кирпичной кладкой.

Е. Максимова. Фабрика-кухня. г. Самара. Аэрофотосъёмка и план, 1932. Фабрика кухня на агитационном плакате 1932г.


Аналогичное построение плана несколькими годами ранее было реализовано в одном из зданий Ленинграда. В 1927 году на проспекте Стачек по проекту архитекторов А. С. Никольского и А. В. Крестина была построена средняя школа имени 10-летия Октября. Открыта 7 ноября 1927 года — в десятую годовщину Октябрьской революции.

Композиция построена на контрасте прямо- и кривоугольных разновысоких объёмов, здание отчётливо функционально, но несёт и печать экспрессионизма, отражая революционную символику — план сооружения уподоблен серпу и молоту. Проект был разработан с учётом нового лабораторно-бригадного метода обучения (с разделением классов на малые группы), который должен был стимулировать активность и самостоятельность школьников. Были оборудованы различные кабинеты, лаборатории, мастерские и даже обсерватория. Четырёхэтажный дугообразный корпус предназначался для старших классов, трёхэтажный прямоугольный вдоль проспекта Стачек — для младших, а в пятиэтажном корпусе с закруглённым торцом вдоль улицы Гладкова разместились крупные помещения: столовая, актовый и читальный залы. Спортивный зал вынесен в небольшой блок с отдельным входом с тыльной стороны здания.

А. Никольский, А. Крестин. Школа имени 10-летия Октября. г. Санкт-Петербург. Общий вид и план, 1927.


В одном ряду с фабрикой-кухней стоит Театр Красной армии в Москве (1934–1940). Авторы театра архитекторы К. С. Алабян и В. Н. Симбирцев в поисках образа, отражающего Советскую Армию, положили в основу плана театра её эмблему — пятиконечную звезду. По легенде, командарм Ворошилов обвёл карандашом свою маршальскую пепельницу и предложил Алабяну строить театр в подобной форме.

К. Алабян, В. Симбирцев. Театр Красной Армии. г. Москва. Проект и план, 1934.


Архитектурная композиция здания состоит из трех поставленных один на другой, постепенно уменьшающихся кверху, объёмов. Нижний объём окружён мощной колоннадой большого ордера, которая проходит по всему контуру пятиконечной звезды. Колонны здания имеют также пятиконечное сечение. Средний объём более дробно расчленён в верхней части колоннами малого ордера. Вся композиция завершается пятиугольным бельведером, на котором по проекту должна быть установлена 20-метровая скульптура советского воина. Пять верхних углов здания должны были быть украшены скульптурами, изображающими различные рода войск Красной армии. Авторы театра Советской армии практически поставили вопрос образности в архитектуре и вложили в образ театрального здания большое идейное содержание.

Архитектура в лице архитектурной постройки способна соотноситься с некоторым набором истин, вызывать в сознании те или иные смысловые ассоциации или просто стимулировать мыслительные процессы. То есть, с одной стороны, мы имеем готовое здание, являющееся объектом рассматривания, а с другой — смысловую структуру. И, если то и другое связано воедино, то архитектура обретёт идеологический и образный ярко выраженный смысл.


Литература:

  1. Луначарский А. В. Об искусстве в 2 томах. Том 2: М.: Искусство — 1982–193с.

  2. Лыкова И. Единственная любовь Марка Шагала … и две другие. / Gazeta 2.0. [Электронный ресурс], 2010 — Режим доступа: http://www.gazeta.lv/story/14154.html

  3. Бергавинов, С. А. Построим Дом культуры [Текст] / С. А. Бергавинов // Волна № 221–1928–22 сентября — С.4.

  4. Архитектура двадцатого века; Учебное пособие для вузов / Маклакова Т. Г. — М.: Изд-во АСВ, 2001. — 200с., с илл.

  5. Барашков Ю. А. Вы сказали: «Архангельск?»; путеводитель по памятникам истории и культуры и достопримечательностям Архангельска. — Архангельск: Издательство «Правда Севера», 2009. — 364с., с илл.

  6. Барашков Ю. А. История архитектуры. Современная архитектура: [в 2т.] Т.2 / Юрий Барашков. — Архангельск: ОАО «ИПП Правда Севера», 2011. — 312с.: с илл.

  7. Брандвахта. О жизни и истории. / Советская архитектура за 30 лет, часть 1 — Москва. [Электронный ресурс], 2012. — Режим доступа: http://rivershkiper.livejournal.com/60729.html

  8. Из истории советской архитектуры 1926–1932гг. Документы и материалы. Творческие объединения/ Афанасьев К.Н, Балдин В. И., Костичкин В. В., Усачева К. В., Хазанова В. Э., Швидковский О. А.; под ред. К. Н. Афанасьева. — М.: НАУКА, 1970. — 211с., с илл.

  9. Кириков Б. М., Штиглиц М. С. Архитектура ленинградского авангарда. Путеводитель. — Санкт-Петербург: Издательский дом «Коло», 2008. — 312с., с илл.

  10. Лагутин К. К. Архитектурный образ советских общественных зданий. Клубы и театры. — М.: Искусство, 1953. — 235с., с илл.

  11. Сульдин И. От фабрики-кухни к фабрике культуры. / Самара 24; городской портал. [Электронный ресурс], 2012 — Режим доступа: http://gorod.samara24.ru/news/society/2012/09/06/ot_fabrikikukhni_k_fabrike_kultury/

  12. Театр им. Горького. Ростов-на-Дону. / Novosibdom. Справочник по архитектуре и проектированию. [Электронный ресурс], 2012 — Режим доступа: http://arx.novosibdom.ru/node/2491

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle