Библиографическое описание:

Павлова В. Г. Антропонимы в текстовом пространстве поэзии Николая Алешкова (на примере сборника «Сын Петра и Мариши») // Молодой ученый. — 2013. — №2. — С. 217-220.

Имя собственное является объектом изучения многих исследователей русской и зарубежной лингвистики (А. В. Суперанская, В. Д. Бондалетов, М. В. Реформатский, Дж. Милль, Б. Рассел и др.)
Особый интерес представляет проблема специфики имён собственных в художественной литературе.
Антропонимия в русской художественной литературе рассматривается в следующих основных аспектах: функции и специфика литературных антропонимов (в работах В. А. Никонова, В. М. Карпенко, М. И. Черемисиной, Л. И. Андреевой, Г. А. Силаевой и др.), связь антропонимической системы художественного произведения с системой его образов (в работах С. А. Копорского, П. Я. Черных,М. И. Черемисиной, С. И. Зинина и др.), способы и приёмы создания и подачи литературного антропонима (в работах В. А. Никонова, С. И. Коткова, Л. М. Щетинина, Э. Б. Магазаника, В. М. Карпенко и др.).
Актуальным сегодня представляется анализ специфики имён собственных в поэтических текстах, так как «поэтика имён собственных «чрезвычайно мало исследована.) [2, с. 33].
В статье исследуется антропонимическое пространство поэзии Н. П. Алешкова, активно использующего в текстах своих произведений, в посвящениях и эпиграфах имена деятелей культуры (русских и зарубежных писателей и поэтов), литературных героев, известных учёных, имена из личной сферы поэта. Представлен структурно — функциональный анализ антропонимических единиц художественного пространства Николая Алешкова. Выявлено множество вариантов имянаречения героев с однословной, двусловной и трехсловной антропонимической комбинации. Определены функциональные значения некоторых моделей поэтонимов.
Личное имя (в древнерусском языке — рекло, назвище, прозвище, название, прозвание, проименование) — «это специальное слово, служащее для обозначения отдельного человека и данное ему в индивидуальном порядке для того, чтобы иметь возможность к нему обращаться, а также говорить о нем с другими» [3, с. 56].
Личные имена употребляются не только в быту, в частных разговорах, но и в документах, различных официальных ситуациях, они используются в художественных произведениях. В трудах исследователей литературной ономастики (раздел языкознания, изучающий собственные имена) указываются разнообразные функции, которые могут выполнять в художественном тексте антропонимы (собственные и имена людей).
Ученые — лингвисты В. Д. Бондалетов, В. А. Никонов, А. В. Суперанская, В. М. Горбаневский, В. И. Супрун, О. И. Фонякова и другие в своих исследованиях рассматривали антропонимы на фонетическом, лексическом, морфологическом и синтаксическом уровнях языка.
В составе литературных произведений антропонимическая лексика подчас играет главенствующую роль в художественном замысле писателя и идее произведения. Изучение такого лексического пласта языка, как антропонимы, позволяет исследователям проанализировать особенность стиля авторов.
Насыщенность именами собственными характеризует индивидуально — авторские системы многих художников слова. Интересный пример являет в этом плане индивидульный стиль поэта Н. Алешкова, представленный различными группами антропонимов.
Н. П. Алешков — журналист, редактор набережночелнинской городской газеты «Время», редактор межрегиональной литературной газеты «Звезда полей», председатель Татарстанского отделения поэтических сборников «Запомни меня счастливым» (1983), «Орловское кольцо» (1988), «Лимит» (1993), «Дальние луга» (1995), «Вопреки» (2003), «Сын Петра и Мариши» (2005).
В произведениях автора представлены имена литературных деятелей, писателей, поэтов (Сергей Есенин, Шукшин, Пушкин, Антуан де Сент Экзюпери, Лермонтов, Высоцкий, Тредиаковский, Рубцов, Волошин, Беляев, Перовский, Грин); имена литературных героев (Дубровский, Маша Миронова, Дон — Кихот); имена исторических лиц Борис Годунов, Гришка Распутин, Сталин, Ленин, Горбачев, Ельцин); имена художников и композиторов (Сынков, Бах, Вам — Гог); имена киноактеров (Челинтано); имена ученых (Дарвин) [1].
Антропонимическими формулами в стихах являются однословные (имя, фамилия, отчество, прозвище), а также двусловные (имя+фамилия), (имя+ отчество).
Однословные представлены следующими группами: личные, фамильные, отчественные и прозвищные номинативные знаки. Самыми многочисленными являются именные и фамильные формулы. Так в сборнике «Дальние луга» (1995) зафиксировано 95 антропонимических наименований, являющихся личными именами, причем большую часть составляют мужские имена (76).
Двусловные модели именований представлены следующими типами моделей:
  1. Имя собственное личное + фамилия (Витя Сынков, Васька Евтеев, Валерка Малышев);
  2. Имя собственное личное+ отчество (Иван Егорыч, Яков Фадденч);
  3. Имя собственное личное + прозвище (Паша Свист);
  4. составное прозвище (Никола Нидвора).
Сочетание личное имя + фамилия представлены для обозначения друзей, знакомых, одноклассников автора, поэтов 20 вв: Сергей Есенин, Николай Рубцов.
Наиболее частотными оказались фамилии на -ов (-ев): Малышев, Иванов, Мартынов; вторую позицию занимают фамильные знаки на -ин (-ын): Волошин; фамилии на -ий(- ый) представлены незначительным количеством: Кашпировский.
В стихах Алешкова наблюдается употребление групповых имен. [4, с. 48]: Суворовы, Прасловы. Эти групповые именования не имеют ярко выраженной формы, их автор употребляет применительно ко всем членам семьи.
В настоящее время 95 % русских людей носят старые традиционные календарные русские имена. Календарными они называются потому, что в прошлом их включали в календари, гражданские и церковные (святцы, месяцесловы). В именнике Алешкова наиболее употребительными являются старые календарные имена:
  1. односложные (Петр);
  2. двусложные (Семен);
  3. трехсложные (Светлана).
Мужские и женские имена отличаются по своей внешней форме. Мужские обычно оканчиваются на твердый согласный (Семен), женские на -а, -я (Светлана).
На фоне этих обычных, стандартных имен выделяются имена нестандартные, например, мужские имена, оканчивающиеся на -а, -я (Никита).
В неофициальных ситуациях — дома, в кругу друзей, среди товарищей по работе — людей называют неофициальными сокращенными формами имен. Они сложились в быту для повседневного употребления, так как имена бывают иногда громоздкими и неудобными при общении в семье, и особенно среди детей и подростков. Эти имена теплые, домашние (Маша, Сережа), противопоставляются строгим, официальным (Мария, Сергей). У Алешкова сокращенные формы имен обычно стилистически нейтральны. Они лишь сигнализируют о том, что их употребляют люди, равные по положению, относящиеся друг к другу тепло, дружески: Коля, Вася.
Сокращенные формы автор употребляет в различных ситуациях, а разнообразные ласкательные формы — при подчеркнутом доброжелательном отношении к именуемому (Верунька, Матреша). Наиболее простой способ сокращения полного имени- использование частей целого с добавлением конечного -а/-я. Последнее дает так называемый открытый конечный слог: Коля. Сокращенные имена, мужские и женские, очень похожи тем, что они нередко оканчиваются на -а, -я.
Остановимся на применении в поэзии Алешкова так называемой уничтожительной формы имен (Колька, Валерка). В наше время такие имена употребляются в приятельском обращении или как уменьшительные при назывании детей взрослыми в разговоре (Сережка) или как ласкательные формы (Сашка), без всякого намека на отрицательную характеристику.
Уничтожительная форма имени с суффиксом -ка по традиции сохранила до настоящего времени оттенок пренебрежения к человеку, умаления его достоинства перед тем, кто к нему обращается. Когда-то в народе эта форма не имела такого оттенка, а свидетельствовала о простоте обращения, сообщая ему характер заведомой близости, даже нежности. А. С.Пушкин, широко использовавший русский народный язык, тоже не пренебрегал этой формой. Своих детей он называл Машка, Сашка, Гришка, Наташка.
В таком смысле имена с суффиксом -ка употребляются и в современном быту. Около 1/10 таких имен в сборнике Алешкова «Дальние луга».
Таким образом, суффиксы субъективно-эмоциональной оценки придают разнообразные дополнительные значения (так называемые коннотации): уменьшительность, ласкательность и т. п.
Рассмотренные антропонимы выполняют следующие функции:
  1. Первичную:
  1. иденфицирующую (позиция субъекта действия, описания);
  2. выделительную (позиция обращения).
  1. Вторичную:
  1. характеризующую.
Особый интерес вызывают антропонимы — обращения. Обращение не является членом предложения, имеет свою обособленность и сопровождается присущей ему звательной интонацией. Если в разговорной речи основная функция обращений -наименование адресата речи, то в поэтической обращения выполняют помимо этого стилистические функции: они являются носителями экспрессивно — оценочных значений («Яков Фаддеич» — так обращается председатель к простому рядовому колхознику).
На синтаксической оси художественного текста антропонимы сочетаются с глаголами в форме настоящего времени: горбится дед Семен.
Автор позволяет читателю стать свидетелем, даже участником описываемых в тексте событий. Имя собственное также сочетается с глаголами в форме прошедшего времени: ломила (Матреша), стрелял (Федька) и др.
Если говорить о морфологической парадигме, то в условиях ближайшего контекста среди падежных форм в стихах наиболее частотной является форма именительного падежа (Коля Рубцов, Вася и др.)
В текстовом пространстве Алешкова есть парадигматические замены имени существительного:
  1. прономинальные (местоимением — существительным в косвенном падеже): «встретился с тобою».
  2. замена местоименно-адъективным словосочетанием: «моей женою»
Выбор именных номинаций для произведений осуществляется в основном из жизни самого поэта, «сына Петра и Мариши». Так героем стихотворения «Уроки бокса» [1, с. 49] является проигравший в поединке сверстник поэта «пустомеля, оглобля, дурак» Василий Евтеев (в тексте Васька Евтеев, Вася, Василий). В «Родне» [1, с. 104]– он сам, Николай Алешков, его сестры и братья: Люба, Саша, Боря, Верунька («Две сестры, три брата — в полном сборе в отчем доме дружная семья».)
«Стихи о самом себе» [1, с. 83] посвящены друзьям, рано ушедшим из жизни:
Друзья мои! Еще темнее круг
Над скорбью поминального стакана.
Я шарю в пустоте, не встретив рук
Ни Жорки, ни Валерки, ни Руслана…
«Финиш»– стихотворение о состарившемся односельчанине, которого все знают и уважают, у которого «руки стосковались по земле» и который вынужден из родной Орловки переехать в городскую квартиру;
Не избу сломали, а судьбу.
Дед Семен к бетону не привык.
Древний, словно ворон на дубу,
на балконе горбится старик [1, с. 80].
Стихотворение «Матреша» (1990) с пометкой автора (к сожалению, быль) о женщине из Орловки, которая «ломила, отдыху не зная, на ферме, в поле, на току», о ее муже Егоре, погибшем на фронте, сыне Иване Егорыче, ставшем опорой в старости и внуке Егоре, выросшем «современным»:
Не называй меня Егором
А лучше Жоржем называй [1, с. 148].
Воспоминаниями о детстве, родных и знакомых людях наполнено стихотворение «Разговор героя поэмы с мамой при свете керосиновой лампы (1984). Здесь и мать поэта, Марина Лаврентьева, которую на селе называли ласково Маришей, и отец Петр Федорович, друзья Толик и Витька, злой мужик Федька, стрелявший по приказу в собак («Когда стрелял, то, говорят, смеялся»), и его жена Нюра, пострадавшая с детьми «за мужнин характер».
В поэме «Орловское кольцо» — снова родная Орловка, односельчане. Вот дядя Яков («кузнеца садовода лучше не было в селе»), мечтающий «сберечь красоту» родного села;
Обсаживай лог тополями
про липу и клен не забудь –
овраги затянутся сами,
помянет добром кто-нибудь.
Здесь и председатель колхоза;
Какой же ты, Яков Фаддеич,
однако, у нас фантазер! [1, с. 158]
А вот и Костя Малугин, «известный» в селе мужик, имеющий «на хромке наяривать власть».
Дед Федор, дед Лаврентий «с отцовской и с материнской стороны», прожившие свой век и похороненные в Орловке «память крови» поэта.
«Венок Светлане» (1995) — посвящение ушедшей из жизни любимой женщине и жене поэта:
Я вижу с траурною лентой
Любимой женщины портрет [1, с. 158].
В «Колыбельной для Сережи» — обращение к богу с просьбой защитить от несчастий единственного сына:
Защити, Сереженьку,
Господи от бед [1, с. 208].
В произведениях Николая Алешкова — родные и близкие, друзья детства, односельчане. Использование «реального» именника и является отличительной особенностью поэта. Его стихи исполнены жизненностью, ясностью и правдивостью.
В стихотворениях Николая Петровича Алешкова использованы имена родных и близких, друзей детства, односельчан. «Реальный» именник — отличительная особенность поэта, именно поэтому его стихи исполнены жизненностью, ясностью и правдивостью. Антропонимы также служ ат знаками эпохи, событий, нравственных категорий. Ономастическая лексика выступает как яркий пример авторского идиостиля и дает возможность проанализировать модели именования персонажей, их функции в развитии и построении речевой композиции текста.

Литература:
  1. Алешков Н. П. Сын Петра и Мариши. Избранное. — Казань: Татарское книжное издательство, 2005.
  2. Карпенко М. В. Русская антропонимика. Конспект лекций спецкурса. Одесса, 1970. С. 42.
  3. Бондалетов В. Д. Русская ономастика: Учебное пособие для студентов. М., 1983. С. 72.
  4. Суперанская А. В., Сталтмане В. Э., Подольская Н. В., Султанов А. Х. Теория и методика ономастических исследований. — М.: URSS, 2009. — С. 26.
  5. Калинкин В. М. Теоретические основы поэтической ономастики: Автореф. дис. докт. филол. наук. Киев, 2000. С.37.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle