Библиографическое описание:

Бидова Б. Б. Психолого-политическое понимание экстремизма // Молодой ученый. — 2013. — №1. — С. 259-260.

Научное исследование столь широкого и многогранного психолого-политического и социально-правового явления, каким выступает экстремизм, необходимо начать с установления этимологии данного понятия, определения его сущности и краткого исторического развития.

Экстремизм изучается в рамках различных наук: политологии, философии, психологии, социологии, истории, уголовного права, криминологии, административного права и даже педагогики. [1-с. 35] В рамках уголовно-правовых наук необходимость установления этимологии понятия «экстремизм» объясняется относительно недавним введением в российское законодательство таких терминов, как «преступления экстремистской направленности», «экстремистская деятельность», «экстремистские материалы», «экстремистское сообщество» и «экстремистская организация», а также наличием вошедших в криминологический оборот понятий «экстремист», «противодействие экстремистской деятельности», «борьба с экстремизмом» и др. При этом во всех случаях понятие «экстремизм» является исходным, ключевым, фундаментальным, неверное понимание сущности которого логически влечёт за собой неправильное толкование всех производных от него терминов.

На наш взгляд, нужно по-новому взглянуть на действующее в нашей стране законодательство, направленное на противодействие экстремистской деятельности, и внести предложения, направленные на его совершенствование.

Способы установления этимологии понятия «экстремизм» в целях его последующего «нужного» правого толкования иногда сводятся к смысловому изменению исходного понятия «крайний», что приводит в итоге к образованию нового термина.

В действительности латинские термины «extremitas» и «extremus» употреблялись в древности для описания самой отдалённой позиции относительно какой-либо точки измерения или исходного пункта. Например, термин «extremitas mundi» означал «границу мира». Также не исключено, что латинский термин «ex-tremus» происходит от греческого корня «trema» («открытие», «просека»). В таком случае под производным термином «extremer» мог пониматься тот, кто покинул границы укрепления полиса (греч. «polis») для того, чтобы отказаться от внутренних обязанностей по отношению к принятым в нём ценностям и больше не быть к нему причастным. [2-с. 19]

Таким образом, если сводить этимологию экстремизма к сущности понятия «extremus», то под экстремизмом следует понимать термин, обозначающий предел, край, границу относительно определённых пространственных, временных и иных величин, условно принятых за «нормальные». В таком смысле экстремизм тождественен понятию «экстремум» (от лат. «extremum») — «крайнее». Причём последнее понятие является однокоренным с понятиями «extremitas», т. е. «крайность», и «extremus» — «крайний».

История нового значения понятия «экстремизм» начинается с начала XIX века, когда термин «крайний» получил распространение в высказываниях о теории государства. Термины «extremism» и «extremist» вошли в оборот позже, в середине XIX века сначала в Англии, где они широко употреблялись в политической прессе. При этом содержание указанных понятий пока не охватывало определённые политические группы. Напротив, в США эти понятия возникли во время Гражданской войны (1861–1865), когда бескомпромиссных представителей обоих враждующих сторон Юга и Севера называли «экстремистами обоих частей страны» («extremists of both parts of the country»). Во Франции употребление понятия «экстремизм» вошло в оборот во время Первой мировой войны (1914–1918), т. е. после противостояния друг другу на протяжении нескольких десятилетий крайних левых и крайних правых политических сил. [3-с.11]

В целом, распространение в различных странах понятия «экстремизм» связывалось с неравномерным приростом демократического самосознания. Термин получал широкое распространение прежде всего там, где процесс становления демократического конституционного государства находился на относительно продвинутом этапе.

В XX в. понятие «экстремизм» начало употребляться для обозначения враждебных государству политических сил вместе с дифференциацией на «левые» и «правые». [4-с. 11]

В России до конца XX в. термин «экстремизм» не получал массового распространения. В советский период такое политическое явление воспринималось лишь как неизбежный атрибут капиталистических государств. При этом уже в 80-х годах XX века на территории исламских регионов СССР (средняя Азия, Северный Кавказ, Татарстан, Башкирия и др.) стали складываться предпосылки к появлению исламских экстремистских организаций, что было вызвано как неудачной внешней политикой советского правительства в отношении Афганистана, так и появлением националистических сепаратистских движений, использующих ислам в качестве знамени национальной независимости кавказских народов. [5-с. 55]

Экстремизм в его современном понимании является термином, прямо противоположным понятию «демократическое конституционное государство». «Экстремизм и демократия соотносятся по такому же принципу, как огонь и вода. Они непримиримы друг с другом» — отмечает Eckhard Jesse. [6-с.21]

Понимая под экстремизмом враждебность к демократии, точнее к идеям демократического конституционного государства, мы имеем в виду политическое толкование термина или «политический экстремизм». Фактически, начиная с XIX в., во всех фундаментальных научных работах экстремизм толкуется исключительно в политическом смысле.

В российской науке уголовного права сторонников психологического толкования экстремизма очень мало. Большинство правоведов понимают под экстремизмом определённую деятельность. Например, К. К. Демиров понимает под религиозным экстремизмом «деятельность политических партий, общественных и религиозных объединений, иных организаций, физических лиц, в основе которой лежит религиозная концепция». [7-с.10] Вместе с тем В. Н. Арестов отмечал, что «религиозный экстремизм — явление социально-психологическое». [8-с.32]

Именно насилие как крайний способ любого вида поведения в отстаивании своих «единственно имеющих право на существование» и «неопровержимо верных» взглядов, является непременным элементом экстремизма. При этом безусловный примат действий над теорией — один из основных постулатов экстремизма. [9-с.287]

Истоки экстремизма, как отмечает Е. С. Назарова, заложены в природных свойствах субъекта, в особенностях его нервной системы, психики, эмоционально-чувственного склада. Поэтому при исследовании политического экстремизма психологический аспект имеет большое значение. [10-с.43] Первостепенность психологического характера экстремизма и второстепенность деятельного подчёркивает М. Е. Косякова: «Политический экстремизм есть система радикальных политических взглядов в совокупности с адекватной деятельностью либо без осуществления таковой.»... [11-с.8]

По нашему мнению, среди законодательных определений понятия «экстремизм» наиболее верным является то, которое было сформулировано в Концепции противодействия политическому и религиозному экстремизму. Согласно тексту указанной Концепции экстремизм определяется как идеология, признающая допустимость, возможность и желательность совершения противоправных деяний для достижения поставленных целей, посягающих на конституционные права и свободы иных лиц либо национальных, религиозных и других человеческих общностей, на национальную безопасность, на жизненно важные интересы и фундаментальные ценности нашего общества. Полагаем, что такое понимание экстремизма в большей степени соответствует его психолого-политической сущности, хотя и не лишено спорных моментов.


Литература:

  1. Акунина Ю. А. Социально-культурные условия профилактики экстремизма в молодёжной среде. — М.: Кронус, 2011. — С. 35.

  2. Хлебушкин А. Г. Преступный экстремизм: понятие, виды, проблемы криминализации и пенализации. — М.: Элегия, 2007. — С. 19.

  3. Грачёв А. С. Политический экстремизм. — М.: Наука, 1986. — С. 11.

  4. Арестов В. Н. Религиозный экстремизм: содержание, причины и формы проявления, пути преодоления. — Махачкала: Изд. ДГУ, 2010. — С. 32.

  5. Медов М. Р. Российская цивилизация: Этнокультурные и духовные аспекты. — Нальчик: Республика, 2011. — С. 55.

  6. Jesse Eckhard Extremismus in Deutschland. Erscheinungsformen und aktuelle Bestandsaufnahme / Bundesministerium des Innern. — Berlin, 2004. — Р. 21.

  7. Демиров К. К. Криминологическая характеристика религиозного экстремизма (По материалам Республики Дагестан). — Махачкала, 2005. — С. 10.

  8. Арестов В. Н. Указ. соч. — С. 32.

  9. Бидова Б. Б. Специально-криминологическое противодействие молодежному экстремизму // Молодой ученый. — 2012.- № 11.-С. 287.

  10. Назарова Е. С. Политический экстремизм и его роль в современных конфликтах. — М.: ПолиГрафи, 2009. — С. 43.

  11. Косякова М. Е. Правовая превенция политического экстремизма: институционально-технологический аспект: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону: Феникс, 2007. — С. 8.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle