Библиографическое описание:

Шакирова Т. В., Дюпина Ю. В., Погорелова С. Д. К вопросу о прагматике автора в номинативном процессе // Молодой ученый. — 2013. — №1. — С. 246-248.

Организующим началом номинативного процесса является взаимодействие языковых личностей номинатора и адресата. И это оказывается принципиально важным при исследовании данных явлений. Такой подход к исследованию эргонимов является, на наш взгляд, наиболее продуктивным прежде всего благодаря междисциплинарному характеру языковой личности. В большинстве случаев наименования коммерческих предприятий являются результатом вторичной номинации, т. е. автор использует уже имеющиеся в языке номинативные средства. Вторичная номинация — это процесс переименования объекта. Возникновение у предмета второго имени обусловлено разными причинами: во-первых, моменты экспрессии, во-вторых, установка на экономию речевых средств, в-третьих, социально-политические факторы. Немногие наименования коммерческих предприятий являются результатом первичной номинации.

Составляющими процесса номинации коммерческого предприятия являются именующий субъект, или номинатор, наименование (слово или словосочетание, выбираемое номинатором в качестве названия своего предприятия), именуемый объект (предприятие, образованное на коммерческой основе) и воспринимающий название адресат, потенциальный потребитель.

Номинация коммерческих предприятий носит прагматический характер, поскольку реализует интенцию номинатора, которая состоит в том, чтобы воздействовать на адресата, привлечь его внимание к своему предприятию. Воздействующая, или прагматическая, функция играет особенно важную роль в процессе употребления названия.

Прагматическое воздействие подвержено влиянию фоновых знаний человека, определяемых культурой, так как в культуре заложено отношение к миру как отдельного познающего субъекта, так и группы субъектов. Форма и содержание речевой деятельности человека в разных ситуациях определяется психологическими, национально-культурными и социальными факторами. Они чаще всего имплицитно поданы в наименованиях предприятий. Следовательно, необходим анализ этих факторов, что подтверждает обоснованность рассмотрения лингвопрагматического контекста номинативной деятельности.

В силу достаточных оснований рассмотрения номинативной ситуации через прагматический контекст считаем целесообразным обратиться к прагматике автора названия, то есть его интенциям, направленности на адресата (потенциального потребителя товаров и услуг), а также на иллокутивную силу выбранных им в качестве названия языковых единиц. Через название осуществляется общение владельца предприятия с потенциальным потребителем, то есть общение номинатора и адресата. В прагматике адресату противопоставляется адресант (или субъект речи), но мы будем пользоваться термином «номинатор», подчеркивая тем самым, что для автора названия номинативная деятельность является первичной. Потребность делового человека назвать свое коммерческое предприятие и через название сообщить определенную информацию о предоставляемых товарах и услугах побуждает его к номинативной деятельности. Появление названия на вывеске предприятия — результат иногда достаточно долгого творческого поиска номинатора по выбору адекватного, по его мнению, названия. Не существует норм, согласно которым именно то или иное слово должно появиться на вывеске в качестве названия предприятия. Автор названия соединяет свои творческие возможности с творческими возможностями языка. В результате автор принимает решение о соответствии названия всем субъективным и объективным требованиям, создавая тем самым языковой «облик» своего заведения. При этом проявляется творческий характер номинативной деятельности, отмечаемый лингвистами: «Третьей чертой языка, в значительной степени детерминирующей принципы языковой номинации, является его деятельностный, творческий характер» [8, с. 10]. По мнению психологов, творчество — это неотъемлемая и самая приятная часть рекламной деятельности [5, с. 44].

Исследователь И. Н. Горелов, ссылаясь на Л. С. Выготского, подчеркивает, что ученый представлял движение от мысли к слову в виде превращения личностного смысла в общепонятное значение. Этому движению предшествует важный этап: «сама мысль зарождается не от другой мысли, а от различных потребностей человека, от той сферы, которая охватывает все наши влечения, побуждения, эмоции и т. п». [3, с. 69]. Иными словами, за мыслью стоит мотив — первая инстанция в порождении речи. Мотив в свою очередь формирует коммуникативное намерение, т. е. готовность человека к совершению речевых действий. Мотивы являются причинами, которые побуждают человека к деятельности, придавая ей направленность и осмысленность, мотив — это предмет потребности [6, с. 175].

Возникает закономерный вопрос о прагматических целях выбора названия. Посредством определенного языкового знака автор стремится вызвать у воспринимающего название адресата ту или иную реакцию. Главным образом интенцией номинатора является привлечение внимания потенциального потребителя к предприятию, закрепление данного названия и создание положительного образа заведения в сознании адресата. В этом случае название обладает «иллокутивной силой» (по Дж. Остину) привлечения внимания. Как отмечает Г. Клаус, посредством знаков можно не только обеспечить взаимопонимание между людьми, но и заинтересовать других участников, вовлеченных в акт коммуникации. Это достигается за счет использования языковых знаков, апеллирующих к определенным чувствам, желаниям, надеждам реципиента [4, с. 16].

Насколько «правильно» адресат поймет предназначенную ему информацию об объекте, зависит во многом от удачно выбранного названия. Таким образом, процесс поиска названия, по определению В. Н. Телия, «не лишенный, как и всякий выбор имени при номинации, субъективного начала» [7, с. 256], обязательно должен включать «виртуального» потребителя, т. е. того среднего воспринимающего адресата, на которого направлено воздействие названия. Адекватность и конструктивность интенций номинатора измеряется перлокутивным эффектом (т. е. желаемым воздействием на адресата), который может быть успешным либо неуспешным. Воздействие названия на адресата можно считать положительным, если адресат, т. е. потенциальный потребитель, принял решение посетить названное предприятие с целью воспользоваться товарами или услугами последнего. Такая реакция на название является желаемой, хотя не всегда ожидания номинатора оправдываются. Автор названия может не получить от адресата требуемой реакции из-за разницы в мировоззрении или несовпадения личностных смыслов и ассоциаций адресата и номинатора, связанных со словом-названием.

Анализ исследуемых наименований показал, что автор, исходя из своего номинативного намерения, выбирает название из двух возможных групп. Если прагматическим намерением автора является желание привлечь адресата через информирование его о конкретном виде товаров или услуг, предоставляемых именуемым объектом-предприятием, то автор использует конкретно-образное название («Товары для дома», «Книга», «Мебель», «Продукты», «Обои», «Автозапчасти», «Одежда», «Обувь», «Кухни», «Хлеб» и др.). Денотативное значение языковых единиц, составляющих такое название, предельно точно информирует о содержании деятельности именуемого предприятия. Общее для всех носителей данного языка значение слова в названии предприятия легко позволяет успешно осуществить коммуникацию между номинатором и адресатом. Речь идет об основном значении слова, о котором Р. А. Будагов говорит: «Произнося такие слова, как хлеб или дом, радость или горе, ни одному человеку, для которого русский язык является родным, не потребуется особого контекста для их понимания. Вопрос в том, что в определенных, особых случаях контекст может придать подобным словам дополнительное, даже неожиданное значение. Но все это, разумеется, не может изменить основных значений слов, понятных каждому. В противном случае язык не смог бы быть средством общения» [2, с. 125]. В случае использования конкретно-образного названия не возникает проблем с пониманием того, какие товары реализует или услуги оказывает предприятие.

Иные причины лежат в основе выбора названий, относящихся к группе ассоциативно-образных («Ромашка», «Облачко», «Минор», «Корона», «Родничок», «Волна», «Идея», «Шанс», «Лето», «Снежинка» и др.). В этом случае номинатор стремится не столько указать на вид деятельности предприятия, сколько вызвать в сознании адресата определенный ряд коннотаций и ассоциаций, связанных со словом-названием. В таких названиях на первый план выходят эмоциональный, оценочный, экспрессивный и стилистический компоненты значения слова, а также разного рода ассоциации, вызываемые названием у адресатов. Слово в качестве ассоциативно-образного названия не испытывает реальной семантической поддержки соседних слов и смыслов, как это бывает в синтагматическом ряду в предложении. Следовательно, в этом случае можно предположить вероятность воспроизведения в сознании адресата любых значений, в том числе «скрытых и возможных», при восприятии названия. Кроме того, наличие некоторого слова или словосочетания в названии может оказаться стимулом, вызывающим в качестве реакции другое слово, что вытекает из самой коммуникативной сущности языка.

Номинатор часто мотивирует выбор ассоциативно-образного названия сложившимися на данном этапе представлениями общества, его приоритетами. Автор названия, безусловно, предполагает возникновение у адресата определенных ассоциаций, связанных с названием. Эти ассоциации, могут иметь довольно обобщенный характер, быть обусловленными теми или иными социокультурными представлениями. Именно такие ассоциации и должны в первую очередь учитываться номинатором. В. Н. Телия исходит из гипотезы о том, что ассоциации — это сущности универсальные, они всегда сопутствуют процессам мышления [7, с. 89]. В. Н. Телия пишет о фоновых знаниях, которые должны учитываться номинатором, иначе название может оказаться непонятным адресату. М. Б. Бергельсон отмечает, что коммуникативная компетентность, т. е. несколько видов общих знаний, разделяемых коммуникантами, помогает в толковании языковых значений при реализации языка в определенных коммуникативных событиях. Для коммерческой номинации не так важно значение слова, как его расширенное содержание. «Знания о внешнем мире состоят из личного опыта индивидуума, базовых, фундаментальных знаний о мире, имеющихся у всех людей, и всех остальных знаний, которыми мы обладаем вследствие нашей принадлежности к различным национальным, этническим, социальным, религиозным, профессиональным и другим группам» [1, с. 167]. Таким образом, общность базовых знаний о мире объясняет принципиальную возможность понимания между членами одного языкового коллектива, пользующимися одной символьной системой.


Литература:

  1. Бергельсон М. Б. Межкультурная коммуникация как исследовательская программа: лингвистические методы изучения кросс-культурных взаимодействий // Вестник МГУ. — Сер. 19. — 2001. — № 4: Лингвистика и межкультурная коммуникация. С. 166–181.

  2. Будагов Р. А. Язык и культура: Хрестоматия: В 3 ч. — М., 2001. — Ч. 1: Теория и практика. — 192с.

  3. Горелов И. Н. Основы психолингвистики. — М., 2004. — 320 с.

  4. Клаус Г. Сила слова. Гносеологический и прагматический анализ языка / пер. с нем. — М., 1967.

  5. Мокшанцев Р. И. Психология рекламы. Учебное пособие для вузов. — М.: ИФФА, Новосибирск, 2000. — 230 с.

  6. Творогова Н. Д. Общая и социальная психология: Практикум. — М., 1997. — 374 с.

  7. Телия В. Н. Семантика связанных значений слов и их сочетаемости // Аспекты семантических исследований. — М., 1980. — С. 250–324.

  8. Уфимцева А. А. Лексическая номинация (первичная, нейтральная) // Языковая номинация. Виды наименований. — М., 1977. — С. 2–85.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle