Библиографическое описание:

Белова Т. А. Контролирующие органы Сената Петра I // Молодой ученый. — 2012. — №11. — С. 326-329.

Окончательное утверждение в России в первой четверти XVIII в. абсолютистского государства с мелочной регламентацией всех сторон жизни и деятельности его подданных и бюрократизацией управления требовало и наличия нового механизма контроля над соблюдением всех установленных правил и норм. Учрежденный Сенат, а равно и другие правительственные установления, не могли четко исполнять свои обязанности без организации органов контроля над ними. Таким образом, сложившаяся к этому времени политическая ситуация в стране вызвала к жизни совершенно новое для российской юридической практики учреждение общегосударственного контроля – институт фискалов.

Царскими указами от 2 и 5 марта 1711 г. в России были учреждены фискалы, действовавшие при Сенате [14; 15]. «Обращаясь к юридической практике Запада, Петр внимательно изучал тот значительный опыт по использованию фискальского надзора, который был накоплен к этому времени в таких странах как Швеция, Пруссия и Франция. В Европе фискалы выступали преимущественно в качестве адвокатов по гражданским и уголовным делам, преследуя интересы казны. Причем они могли выступать как в роли обвинителей, так и защитников, зачастую получая право расследования наиболее важных преступлений и право контроля над судом и следствием» [17, с. 19; 2]. В указе от 2 марта 1711 г. о фискалах говорилось в самых общих словах: «Учинить фискаловъ во всякихъ делахъ, а какъ быть имъ, пришлется известие» [14]. Именным указом от 5 марта 1711 г. функции нового ведомства были уточнены: «Долженъ онъ надъ всеми делами тайно надсматривать и проведовать про неправый судъ; також в сборе казны и прочаго, и кто неправду учинитъ, то долженъ фискалъ позвать его перед Сенатъ… и тамо его уличать; и буде уличитъ кого, то половина штрафа в казну, а другая ему, фискалу. Буде же и не уличитъ, отнюдь фискалу в вину не ставить, ниже досадовать, под жестоким наказанием и разорением всего имения» [15]. В указе 5 марта 1711 г. определялась и структура нового ведомства: его руководителем, обер-фискалом, предписывалось «выбрать… человека умнова и доброва (из какого чина ни есть)», у него в подчинении должны были быть «несколько… провинциалъ фискаловъ», а у них – еще «несколько нижнихъ». Они несли те же обязанности и имели такие же права, как и обер-фискал, за исключением того, что только последний мог «вышняго Судью или Генеральнаго штаба на судъ… позвать» [15]. Особым указом от 16 января 1712 г. было подтверждено, что провинциал-фискалы независимы от губернских властей. «Фискаловъ, которые в Губернияхъ, не ведать не ихъ, ни деревень ихъ Губернаторамъ» [16].

О серьезности намерений царя свидетельствовало назначение в апреле 1711 г. главой ведомства дьяка Якова Былинского, известного своими «розысками» о крупных государственных преступлениях, проводившихся в Преображенском приказе. Он сразу же обратился в Сенат с запросом об уточнении своих полномочий в десяти пунктах (10 августа 1711 г.). Однако, существенных разъяснений обер – фискал не получил [19]. Вскоре Ф. Ю. Ромодановский затребовал вернуть своего дьяка в Преображенский приказ и царю пришлось вновь вернуться к вопросу о назначении обер-фискала. 29 мая 1711 г. он распорядился повысить статус обер-фискала тем, что приказал выбрать в обер-фискалы из «царедворцев доброго человека» [7, с. 205]. 22 августа 1711 г. Петр I заключил своеобразный договор («уряд») с графом Н. М. Зотовым о том, чтобы именно он «взял на себя сие дело государственного фискала» [18, с. 205]. Но и это назначение почему-то не состоялось.

В октябре 1712 г. должность обер – фискала занял стольник М. В. Желябужский. В это время с подачи московского провинциал – фискала А. Я. Нестерова началось расследование «подрядной аферы», в которую оказались замешены «персоны» из ближайшего окружения царя, включая А. Д. Меншикова. Тогда же начали выявляться махинации служащих Мундирной канцелярии (имевшие последствием закупку для армии огромной партии негодных сапог, рубах и камзолов), разоблачены хищения казны в Военном приказе и Петербургской губернии, злоупотребления белозерского коменданта В. Н. Римского-Корсакова и важского – Д. А. Соловьева.

Активизация деятельности фискалов вызвала повсеместное недовольство. По мнению современного исследователя фискалитета в России А. Д. Паутова: «Такое развитие событий не вызвало одобрение у сенаторов. Привыкшая к бесконтрольности и самоуправству администрация крайне негативно отнеслась к организации фискалитета. В дальнейшем сами сенаторы часто чинили препятствия «надсмотрителям», медлили с рассмотрением дел, выгораживали виновных из своей среды. Нередко они компрометировали фискалов и их донесения» [17, с. 19 – 20; 20, с. 25].

В свою очередь Петр I попытался усилить режим законности путем принятия новых нормативных актов. Именным указом от 23 октября 1713 г. Петр I пошел на беспрецедентную меру: он разрешил «ежели кто… преступниковъ и повредителей интересовъ Государственных и грабителей ведаетъ, и те бъ люди безъ всякаго опасения приезжали и объявляли о томъ Самому Его Царскому Величеству, только чтобъ доносили истину; а кто на такого злодея подлинно донесетъ, и тому за такую его службу богатство того преступника… отдано будетъ,… и чинъ его» [10]. В именном указе от 25 января 1715 г. порядок непосредственного обращения к монарху с доношениями был уточнен. Царю через караульного сержанта разрешалось объявлять только о государственных преступлениях (по «слову и делу»), которые подразделялись на три пункта: «1. о какомъ зломъ умысле противъ персоны Его Величества или измены; 2. о возмущении или бунте; 3. о похищении казны; а о прочихъ делахъ доносить кому те дела вручены» [13].

Также недостаточная надежность фискалитета привела к возникновению в 1715 г. при Сенате должности генерального ревизора, или надзирателя указов. Видимо, уже на этом этапе реформы Петр I осознал, что по отношению к высшим должностным лицам государства в России тайный надзор неприменим. Главное дело ревизора – «дабы все исполнено было». 27 ноября 1715 г. он назначил на вновь созданную должность генерального ревизора бригадира В. Н. Зотова [5].

Личное вмешательство царя активизировало и деятельность фискалов. «Согласно записям журнала доношений Алексея Нестерова, сменившего Желябужского на этом посту в апреле 1715 г., основными преступлениями, раскрытыми фискалами, были разнообразные злоупотребления чиновников, укрывательство дворян от службы, тайное винокурение, незаконная рубка леса, махинации с недвижимостью, а также преступления политического свойства – так называемые преступления по «слову и делу» [1, с. 37].

В 1720 г. сделан был более сильный нажим и на Сенат: Оберъ – Секретарю было предписано наблюдать «дабы в Сенате все было делано порядочно, и суетныхъ разговоровъ, крика и прочаго не было…» [9]. Через год – 27 января 1721 г. – эти обязанности были возложены на военных: «по одному из Штабъ-Офицеровъ отъ Гвардии быть при Сенате, переменяясь помесячно» для наблюдения за порядком, «а ежели кто станетъ браниться или невежливо поступать, такого арестовать, и отвесть в крепость, и Нам потомъ дать знать» [12].

Наконец, 12 января 1722 г. функции контроля были возложены на специально назначенного генерал-прокурора: «Надлежитъ быть при Сенате Генералъ – Прокурору…» [6], который был «яко око наше» [8, пункт XI]. Генерал – прокурор должен был «смотреть накрепко, дабы Сенатъ свою должность хранилъ и во всех делах, которые к сенатскому рассмотрению и решению подлежатъ, истинно, ревностно и порядочно, безъ потеряния времени… Также должен накрепко смотреть, дабы Сенат в своем звании праведно и нелицемерно поступал» [8, пункт I, II]. «Иностранцы скоро оценили новое учреждение и отметили, что генерал-прокурор П. И. Ягужинский собственно второе после государя лицо по своей силе и значению в правительстве» [3].

Далее Петр I указывал и на необходимость контроля за заседаниями и деятельностью Сената со стороны генерал-прокурора: «Сидеть въ Сенате неотложно по три дни въ неделе; а ежели нужда будетъ, то и более, когда Генералъ-Прокуроръ требовать будетъ» [11]. Но, несмотря на данный указ, по замечанию историка С. Князькова, «порядок решения дел в Сенате был довольно затяжной, благодаря большим формальностям и письменности; редко бывало, чтобы дело решалось через шесть недель по поступлении; обыкновенно делопроизводство длилось дольше» [3, с. 185].

Еще одним должностным лицом при Сенате был обер – прокурор, который как и Генерал-прокурор «ничьему суду не подлежатъ, кроме нашего» [8, пункт IX]. Также при Сенате были рекетмейстер и герольдмейстер [6]. Первый – «принимал жалобы на коллегии и делал по ним доклад Сенату» [3, с. 184], что было подробно расписано в «Наказе Рекетмейстеру» от 5 февраля 1722 г. [4], второй – ведал государственной службой.

Таким образом, царь – реформатор вынужден был постоянно расширять созданную им специальную систему организованного недоверия и доносительства, дополняя существующие органы контроля новыми. Однако, даже законодательство об институте фискалов не вписалось в контекст тех идей и принципов, которые Петр I пытался внедрять на практике. Создание «регулярного» государства требовало мелочной регламентации всех действий подданных короны, и фискалитет как нельзя лучше отражал особенности новой властной модели, однако его правовое обеспечение никак не может претендовать на всестороннюю разработанность. Петр, обычно стремившийся не просто издать закон, но и объяснить, почему он нужен, в случае с фискалитетом так и не смог ответить на вопрос «почему?». Ясно осознавая предназначение института фискалов, государь не смог донести это до своих подданных. Негласный контроль не получил поддержки в обществе, что также явилось одной из причин его быстрого упадка.


Литература:

  1. Анисимов Е. В. Государственные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой четверти XVIII века. СПб., 1997.

  2. Казанцев С. М. Прокуратура Российской империи: историко-правовое исследование : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. СПб., 2003.

  3. Князьков С. Из прошлого русской земли. Время Петра I. М., 1991.

  4. Наказъ Рекетмейстеру // ПСЗ – 1. Т. VI. № 3900.

  5. О бытии Г. Зотову въ Сенате Генеральнымъ ревизоромъ для наблюдения за исполнениемъ приказовъ // ПСЗ – 1. Т. V № 2957.

  6. Объ обязанностяхъ Сенатскихъ Членовъ… // ПСЗ – 1. Т. VI. № 3877.

  7. О выборе фискала из царедворцев и о возвращении дьяка Былинского на службу к кн. Ф. Ю. Ромодановскому // Воскресенский Н. А. Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. М.; Л., 1945. Т. I.

  8. О должности Генералъ-Прокурора // ПСЗ – 1. Т. VI. № 3979.

  9. О должности Оберъ-Секретаря // ПСЗ – 1. Т. VI. № 3519.

  10. О доношении всякимъ людямъ о Государственныхъ интересахъ Царскому Величеству Самому // ПСЗ – 1. Т. V № 2726.

  11. О заседании въ Сенате // ПСЗ – 1. Т. VI. № 3895.

  12. О назначении при Сенате, доколь не будетъ выбранъ Государственной Фискалъ, по одному из Штабъ-Офицеровъ Гвардии, съ переменою помесячно, и о должности оныхъ //ПСЗ – 1. Т. VI. № 3721.

  13. О нечинении доносовъ, о подметных письмах и о сожигании оныхъ при свидетеляхъ на месте // ПСЗ – 1. Т. V № 2877.

  14. О поручении Правительствующему Сенату попечения о правосудии, объ устройстве Государственныхъ доходовъ, торговли и другихъ отраслей Государственнаго хозяйства. // ПСЗ – 1. Т. IV. № 2330.

  15. О порядке заседаний и делопроизводства въ Правительствующемъ Сенате, и о должности Оберъ-Фискала. // ПСЗ – 1. Т. IV. № 2331.

  16. О штрафахъ съ Офицеровъ за побегъ солдатъ… // ПСЗ – 1. Т. IV. № 2467.

  17. Паутов А. Д. Институт фискалов в России в первой трети XVIII в. : автореф. дис. … канд. истор. наук. Омск, 2007.

  18. Подпись Никиты Зотова под урядом государственного фискала // Воскресенский Н. А. Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. М.; Л., 1945. Т. I.

  19. Резолюции Сената на докладные пункты Оберъ-Фискала Былинскаго, касательно его должности // ПСЗ – 1. Т. IV. № 2414.

  20. Серов Д. О. Фискальская служба и прокуратура России первой трети XVIII в. : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 2010.

Основные термины: въ Сенате, Воскресенский Н, акты Петра i, Законодательные акты Петра, Социальные преобразования Петра, Сенате должности генерального, въ Сенате Генеральнымъ, въ Правительствующемъ Сенате, заседании въ Сенате, Сенате Генералъ, генерального ревизора, Белова Т, Царскому Величеству, государственных преступлениях, нового ведомства, органы Сената Петра, этапе реформы Петр, должность генерального ревизора, Главное дело ревизора, учреждение общегосударственного контроля

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle