Библиографическое описание:

Поташова К. А. М.Ю. Лермонтов и К.П. Брюллов: жизненные и творческие связи // Молодой ученый. — 2012. — №11. — С. 276-279.

В культуре конца XVIII и особенно первой трети XIX века существовала неразрывная связь между различными родами искусства. В литературе и живописи раскрывались родственные мотивы, применялись психологический и социальный анализ, тщательно разрабатывались отдельные сцены и эпизоды. Театр, живопись, скульптура, музыка несомненно влияли на создание поэтом и писателем словесного портрета, пейзажа, интерьера. Большой интерес представляют суждения писателей об изобразительном искусстве, размышления художников о литературе, личностные и творческие связи поэтов и живописцев.

Среди поэтов и писателей можно встретить немало хороших художников. Однако живописное наследие Лермонтова среди графики, иллюстраций, портретов и пейзажей других литераторов стоит особняком, отличается особым профессионализмом. Учителями еще юного поэта были талантливый, но малоизвестный художник А.С. Солоницкий и известный художник П.А. Заболотский. В письмах поэта можно найти указание на интерес, который он с ранних лет проявлял к изобразительному искусству. В декабре 1828 г. в письме к М.А. Шан-Гирей поэт писал: «Скоро я начну рисовать с бюстов… Какое удовольствие! К тому же Александр Степанович мне показывает также, как должно рисовать пейзажи» [1] [VI; С.404].

Анализируя манеру Лермонтова-рисовальщика, исследователи определили близость его картин к наследию К.П. Брюллова (1799 - 1852). Так, Н.Н. Врангель в статье «Лермонтов-художник» писал: «Лермонтов ближе всего примыкает к Брюллову, то есть отражает, как и все дилетанты вообще, наиболее яркое и господствующее течение в искусстве» [2; С.211 – 212].

Поэт с юных лет был знаком с преданным учеником Брюллова М.Е.Меликовым (1818 − 1896). В Академии художеств под наставничеством Брюллова М.Е. Меликов учился с 1837г, до этого года жил в Москве. С Е.А.Арсеньевой в дружеских отношениях находился дядя М.Е. Меликова – герой Бородинского сражения П.М. Меликов. «Заметки и воспоминания художника-живописца» М.Е. Меликова ценны тем, что в них представлен яркий портрет Лермонтова: «В детстве наружность обращала на себя большое внимание: приземистый, маленький ростом с большой головой и бледным лицом, он обладал большими карими глазами, сила обаяния которых до сих пор остается для меня загадкой. Глаза эти, с очень умными, черными ресницами производили чарующее впечатление . Во время вспышек гнева они были ужасны. Я никогда не в состоянии был написать портрета Лермонтова и, по моему мнению, один только К.П.Брюллов совладал с такой задачей, так как он писал не портреты, а взгляды (по его выражению, вставить огонь в глаза)» [3; С.73-74]. Однако внешность Лермонтова не произвела впечатления на К.П. Брюллова, хотя обычно в гостиных петербургского света художник присматривался, оценивал окружающее. Из воспоминаний ученика К.П. Брюллова М.Железнова стали известны детали встречи поэта и художника: «Одна петербургская дама, узнав, что Брюллов очень интересовался видеть Л., вздумала сделать ему удовольствие, познакомить его с Михаилом Юрьевичем у себя за обедом. Первое свидание этих двух знаменитостей было последним. Физиономия поэта произвела на Брюллова глубокое неприятное впечатление, которое осталось на всю жизнь и, временами, довольно часто мешало ему восхищаться стихотворениями Л» [4; С.81].

Личная встреча Лермонтова с Брюлловым могла произойти и в салоне Карамзиных, о чем можно судить по воспоминаниям В.А. Соллогуба: «У них каждый вечер собирался кружок, состоявший из цвета тогдашнего литературного и художественного мира. Глинка, Брюллов, Даргомыжский, словом, что носило известное в России имя в искусстве, прилежно посещало этот радушный, милый, высокоэстетический дом» [5; С.348]. В этих же воспоминаниях приводится эпизод о том, как Лермонтов читал в гостиной Карамзиных свои стихотворения. Известны отзывы Брюллова на лирику Лермонтова, в которой художник находил отклики своим мыслям и переживаниям.

Брюллов не выполнил портрет Лермонтова, портрет, который мог бы занять достойное место во всей портретной галерее художника. Но можно считать удивительным тот факт, что в живописном наследии самого поэта сохранился графический набросок мужского профиля, предположительно портрет К.П. Брюллова.

Рис. 1. Предположительный портрет К.П. Брюллова, найденный в бумагах
М.Ю. Лермонтова


Этот набросок был найден в бумагах Лермонтова и помещен в полном собрании сочинений поэта 1910 - 1913 гг. В этом же издании помещена статья Н.Н. Врангеля «Лермонтов-художник», в которой автор попытался атрибутировать рисунок и представил свое заключение: «Здесь на листе бумаги, рядом с головой какого-то неизвестного господина в очках, нарисован очень четко и метко характерный профиль Брюллова» [2; С.216].

Интерес Лермонтова к Брюллову закономерен и по причине широкой популярности художника, и по причине близости тематики их произведений.

Особую известность Брюллову принесла его картина «Последний день Помпеи». На работу живописца откликнулись многие литераторы «золотого века» русской культуры. В.А.Жуковский назвал это полотно «боговдохновенным видением», Н.В. Гоголь опубликовал апологетическую статью о картине, А.И. Герцен считал ее величайшим произведением русской живописи. И в творческом наследии Лермонтов имя Брюллова впервые упоминается в связи с полотном «Последний день Помпеи». Поэт писал о картине в романе «Княгиня Лиговская» (1836): «Если вы любите искусство, то я могу сказать весьма приятную новость, картина Брюллова «Последний день Помпеи» едет в Петербург. Про нее знала вся Италия, французы ее разбранили» [VI; С.164]. Из этих слов становится ясно, что Лермонтову были известны резкие отклики французских газет на картину – несколько периодических изданий подвергли критике работу Брюллова. В мае 1834 года газета “Debats” сообщила о том, что «в этом произведении нет воодушевления, она оставляет зрителя холодным и невнимательным» [6; С. 503].

Рис. 2. К.П. Брюллов «Последний день Помпеи», 1833


Выдержки из французской критики были напечатаны в журнале «Библиотека для чтения» (1834, т. IV, раздел «Смесь», статья «Карл Брюллов в Париже»). В статье приведены отзывы журнала “LArtist” на картину, упреки за большие размеры полотна, за то, что картина в своей манере изображения опоздала на 20 лет. По всей вероятности, Лермонтову эта критика была известна.

Интересно, что еще в начале 1830-ых годов в письме к М.А. Шан-Гирей поэт писал о «приторном вкусе французов, не умеющих обнять высокое» [VI; С.407]. Из этого письма 1831 - 1832 гг. видно отношение Лермонтова к мнению французов: критиковать картину – значит изменить истинному вкусу.

Тема общей гибели и разрушения была созвучна эпохе. В первой трети 19 века в России и в Западной Европе родилось ощущение неизбежности крупных общественных перемен, грозных исторических потрясений. Отечественная война 1812 года, восстание декабристов в России, движение карбонариев в Италии, польские восстания, июльская революция во Франции – всё это говорило о неизбежном крушении старого мира. Гибель Помпеи в этом контексте исторических событий стала символом неизбежных потрясений и изменений в жизни народов, эсхатологическим сюжетом в поэзии и живописи. Годовщина Бородинского сражения, десятилетие со дня смерти Наполеона ещё больше подтолкнула мыслящее общество 1830-х годов к определению роли России во всемирной истории.

Для романтического искусства была важна персонификация героических деяний в стихотворениях звучали имена партизана Дениса Давыдова, атамана Матвея Платова также в 1830-х годах творческий ум поэтов и художников притягивала необыкновенная судьба французского императора. Принципы воплощения наполеоновской темы в разных произведениях были отличны, внимания к эпохе Наполеона было не только интересам исторического характера. Сама жизнь французского императора явилась предметом размышлений о роли человека, о его значении в истории.

Рис. 3. К.П. Брюллов «Наполеон у окна Кремля», 1850 – 1852


К сожалению, законченной картины Брюллова о событиях 1812 года не сохранилось. До сегодняшнего дня дошли лишь несколько эскизов, среди которых «Отступление Наполеона из Москвы», «Наполеон у окна Кремля». Впервые идея создания картины, посвящённой событиям Отечественной войны 1812 года, возникла у Брюллова в 1836 году во время приезда в Москву. Им был выполнен ряд набросков, до сегодняшних дней не сохранившийся. О размышлениях художника над образом Наполеона мы можем говорить, ссылаясь только на графику 1850 – 1852 года. Это работы – «Пожар Москвы и Наполеон»,

«Наполеон у окна Кремля». Эти сюжеты были разработаны в 1836 году – известно, что художник много работал на территории Кремля.

В восприятии личности французского императора Наполеона Бонапарта Лермонтовым и Брюлловым можно провести аналогии. Художник, обращаясь к теме Отечественной войны, «народную эпопею», батальные сцены, схватку русской и французской армии. В графических портретах Наполеона Бонапарта художник сумел создать жизненный образ императора, осознавшего бессмысленность своего похода. Неслучайным стал и выбор сюжета для будущего полотна «Отступление Наполеона из Москвы» – на картине представлен пожар Москвы. Адъютант Наполеона граф де Сюгер писал в воспоминаниях: «Это завоевание, стоившее таких жертв, уподобилось ускользающему призраку: казалось, он схватил его, но оно рассеялось в клубах дыма и пламени» [7; С. 142]. Очень точно удалось К.П. Брюллову выразить состояние полного распада некогда сильной армии в покидающей Москву толпе.

Важен образ Наполеона и в поэзии Лермонтова. С одной стороны поэт стремился постичь суть величия, могущественности французского императора - стихотворения «Эпитафия Наполеона» (1830), «Святая Елена» (1831), «Воздушный корабль» (1840):

Да тень твою никто не порицает,

Муж рока! Ты с людьми, что над тобою рок;

Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог:

Великое ж ничто не изменяет.

«Эпитафия Наполеона» (1830), [I; С.104]

В других стихотворениях - «Два великана» (1832), «Поле Бородина»(1831), «Бородино» (1837) Лермонтов показывает обреченность наполеоновской попытки покорить Россию:

Но улыбкой роковою

Русский витязь отвечал:

Посмотрел – тряхнул главою…

Ахнул дерзкий – и упал!

«Два великана» (1832), [II; С.51]

«Хоть побежденный, но герой» – так писал о Наполеоне поэт, так воспринимали его и Лермонтов, и Брюллов.

В творчестве поэта и художника можно встретить еще одну историческую закономерность – обличение лицемерия. Эта тема появилась неслучайно: война – время подвигов, отказа от провоцируемой светским обществом лживости человеческих отношений. Контракт жизни светского общества и недавнего героического прошлого стал поводом к появлению в произведениях Лермонтова и Брюллова темы маскарада.

Рис. 4. К.П. Брюллов Портрет Ю.П. Самойловой, 1839


Другое название портрета Ю.П. Самойловой, выполненного Брюлловым в 1839 году «Маскарад». На втором плане картины представлено грандиозное лицедейство, словно отвечающее определению средневекового драматургического жанра маски – «соединение в рамках одного представления диалога, музыки и танца; декоративная пышность; преобладание элементов зрелищности над единством действия и сюжетом» [8; С.510]. Эту картину можно рассматривать как живописное переложение драмы Лермонтова «Маскарад» (1836 - 1837):

Напрасно я ищу повсюду развлеченья.

Пестреет и жужжит толпа передо мной…

Но сердце холодно, и спит воображенье:

Они все чужды мне, и я им всем чужой!

[V; С.190]

На картине Брюллова представлен всеобщий маскарад жизни, на котором каждый пытается выдать себя не за того, кем является. Друг за другом изображены Арлекин в красном мефистофельском одеянии и Меркурий, что-то нашептывающий султану-властителю. В «Маскараде» Лермонтова читаем:

Весь этот пестрый сброд – весь этот маскарад

Еще в уме моем кружится.

И что же я там делал, не смешно ль!..

Давал любовнику советы,

Догадки потерял, сличал браслеты…

И за других мечтал, как делают поэты…

[V; С.370]

На первом плане картины Брюллова – Ю.П. Самойлова, полная достоинства, скинувшая пренебрежительно маску. Вокруг – мир лжи и лицедейства. Сам Брюллов указал на то, что изобразил на картине «маскарад жизни». Идея и тема полотна созвучна с драмой М.Ю. Лермонтова «Маскарад», в центре которой герой – жертва несправедливости общества, окруженный злобой и враждой «света», одновременно трагическая и величественная фигура.

Интерес искусства первой трети XIX века к теме маскарада отметила Г.К.Леонтьева в книге «Карл Брюллов». Действительно, в 1839 г. художник написал портрет Ю.П. Самойловой, в 1840 г. была опубликована драма М.Ю. Лермонтова «Маскарад», а с 1841 г. приехавший в Санкт-Петербург О. Бальзак начал работу над циклом произведений, составляющих единое полотно всемирного лицемерия, корыстолюбия, коварства и тщеславия. «Маскарад жизни», «человеческая комедия» – «точка отсчета нравственных ценностей, оказавшаяся родственной у великого нравоописателя Франции, у его ровесника – русского живописца Брюллова и у лучшего после гибели Пушкина поэта России» [9; С.250].

Интерес Брюллова к анализу души человека проявлен в целой галерее замечательных портретов, созданных в России. Портреты Н.В. Кукольника (1836), А.Н. Струговщикова (1840), И.А. Монигетти (1840) – работы, в которых ощущается внутренний мир героя, сплетение чувств, мыслей и портретируемого, и самого художника. К.П. Брюллова занимали переживания человека, погруженность в себя, отстранение от окружающего мира. Удивительно цельным стал портрет поэта А.Н. Струговщикова – переводчика «Фауста». В портрете воплощена идея произведения Гете – стремление к познанию истины, и тонко передано настроение рефлексии, характерное для поколения 1830 – 1840-х годов. Эти проблемы поставлены и во многих произведениях Лермонтова, что числе в романе «Герой нашего времени».

Несмотря на отсутствие дружеского общения между Лермонтовым и Брюлловым, их творчество неоднократно перекликалось, для их произведений были характерны общие идеи и настроения, что обусловлено как принадлежностью русских гениев одной эпохе и одной культуре, так и самим феноменом гениальности, проявившемся в верной способности выделить главное, определяющее в череде исторических и просто бытовых событий.


Литература:

  1. Лермонтов М.Ю. Соч. в 6 т. М.-Л.: изд-во АН СССР, 1954-1957 гг. – Т. VI. С. 404. Далее цитаты будут приведены по этому изданию с указанием тома и страницы в тексте статьи.

  2. Врангель Н.Н. «Лермонтов-рисовальщик» // Лермонтов М.Ю. Полн. собр. соч.: в 5 т. СПб.: Разр. изящн. словесности при Имп. Академии наук, 1910-1913. – Т. V. С. 211-212.

  3. Меликов М.Е. Заметки и воспоминания художника-живописца // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Художеств. лит., 1989. – С. 73-74.

  4. Брюллов К.П. Неизданные письма и документы для его биографии с предисловием и примечаниями М. Железнова. Женева, 1867. – С. 81.

  5. Соллогуб В.А. Из воспоминаний // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Художеств. лит., 1989. – С. 348.

  6. Цит. по: Ацаркина Э.Н. К.П. Брюллов. М.: Искусство, 1963. – С. 503.

  7. Цит. по: Леонтьева Г.К. Карл Брюллов. М.: Искусство, 1983. – С. 142.

  8. Литературная энциклопедия терминов и понятий. М.: Интелвак, 2001. – С. 510.

  9. Леонтьева Г.К. Карл Брюллов. М.: Искусство, 1983. – С. 250.

1


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle