Библиографическое описание:

Мохова С. Ю. Переживание детской обиды ребенком с умеренно выраженным гидроцефальным синдромом и его родителем в процессе психологического консультирования // Молодой ученый. — 2012. — №10. — С. 287-289.

Наблюдение и последующая рефлексия содержания процесса психологического консультирования по проблеме детской обиды дают небольшой материал для анализа случая переживания жизненной ситуации ребенком и его родителем.

В. Дильтей (1894 г.) отмечал, что переживание представлено связью фактов внутренней душевной жизни, данных в ощущении или в чувстве как нечто неделимое и простое, и чувством реальности, которое также проистекает изнутри, но строится на установлении логических отношений: единства в многообразии, частей в целом, причинных отношений, позволяющих понять природу. Осознается лишь ограниченная часть внутренних связей. Постоянное повторение этих связей делает их облик устойчивым и достаточно ясным. Постижение душевного состояния возникает из переживания и связано с ним неразрывно. Чувства, как пишет В. Дильтей, доставляют лишь многообразие единичностей. Целостность душевной жизни поддерживает процесс переживания [1].

Связь, которая обеспечивает переживание и отношение со всей целостностью душевной жизни, принадлежит непосредственному опыту, поэтому процесс психологического консультирования строится нами на изучении связей внутри переживания. Раскрывая свою проблему, клиент осознает имплицитные комплексы переживания и вырабатывает качественно новое переживание.

Понимание возможности иначе совершить отдельный поступок представляет собой осознание субъектом свободы действования, в котором есть выбор между диаметрально противоположными в этической оценке поступками. Характер целесообразности действования, исходя из реализованной в нем ценности, познается только в жизни чувств и побуждений.

В психологическом консультировании заказчиком на оказание услуги является тот, кто платит. В ситуации психологического консультирования ребенка заказчиком является родитель.

В анализируемом нами случае мы столкнулись с нетождественностью психологического запроса со стороны мамы и девочки 11 лет.

Мама, в отличие от девочки, долго затруднялась сформулировать запрос, определить мотивы выбора обращения к консультанту. На вопрос о том, с какой целью она пришла к психологу и что она ожидает от встречи, девочка очень быстро описала переживаемую ею ситуацию.

Все началось в первом классе школы. Тогда она любила учительницу, и учительница относилась к ней хорошо. Во втором классе что-то случилось. Учительница, по мнению девочки, перестала её спрашивать, ставить те оценки, которые нужно, не давала ей стихов для участия во внеурочных мероприятиях. После моего обобщения, что учительница, не обращает на неё внимание, консультируемая еще раз конкретизировала свои ожидания от отношений с учителем.

На вопрос о том, дружит ли она со сверстниками, был утвердительный ответ. Была описана двойственная ситуация. Будучи билингвом, девочка имеет возможность взаимодействовать с группами детей – носителей одного языка и особенностей детской субкультуры. Оказалось, что в одной группе детей у неё складываются хорошие отношения и имеются воспоминания с положительным знаком о подвижных играх. Об отношениях с детьми группы другого языка она рассказывала с тоской и грустью, в один из моментов повествования ею была сделана длинная пауза. Девочка затронула проблему детской зависти, которую она осознает у своих подруг, и которая затрудняет её процесс дружбы с ними. На вопрос о том, ходит ли она к подругам в гости, девочка уверенно ответила отрицательно, на что поступило возражение мамы.

Девочка рассказала о своем увлечении рисованием и нежелании ходить в художественную школу, потому что там учатся дети старше её, умеющие рисовать лучше.

Таким образом, чувство детской обиды, о котором говорил младший подросток, вылилось в картину не всегда благополучно складывающихся межличностных отношений.

Процесс консультирования был организован посредством беседы о рисунке девочки на свободную тему и ознакомления ребенка с вариантами поведенческих реакций, на поведение других людей, которое вызывает обиду. Обсуждалось самочувствие, желания, поведение нарисованных консультируемой двух девочек и зайчика. Девочка сама сформулировала свои выводы о том, что отношение со стороны других людей (взрослых и сверстников) может быть разным: хорошим, плохим или вообще отсутствовать, что нужно расширить число посещаемых образовательных заведений, т.е. ходить в художественную школу и самой реагировать на обиды и оскорбления со стороны других людей. После завершения беседы прозвучал еще один вопрос о поведении в ситуации, когда учитель делает замечание. Тогда заметно изменилось её эмоциональное состояние, и девочка стала рассказывать о своих успехах в конкурсах, о занятых призовых местах. Положительный эмоциональный фон стал устойчивым. При сравнении своего настроения в начале консультации и в конце девочка утвердительно дала положительный ответ об улучшении.

В перерыве, пока девочка работала над рисунком, была проведена беседа с мамой. На консультацию мама принесла целую папку рисунков девочки, результаты психодиагностических обследований своей дочери, характеристики учителей начальных классов. Мама рассказала, что отношения не складывались с учителем и девочку перевели в другой класс, но через некоторое время проблемы нарушенных отношений возобновились с новым учителем и с учениками. Мама не формулировала никакого психологического запроса, она всегда уходила от ответа на вопрос о том, что она ожидает от работы с психологом, а спрашивала, куда еще можно сходить, чтобы наладить отношения, или вообще поменять место жительства. Консультант или психолог предложила ей психологическую консультацию для родителей, чему она искренне удивилась. До консультации с психологом мама консультировалась у невролога, но конкретизировать назначения невролога она не могла, только постоянно подчеркивала, что у девочки детский невроз. И только в конце психологической консультации она задала вопросы: «Кто нас защитит?», «Когда к вам снова можно прийти?».

Таким образом, полученные в присутствии мамы рекомендации девочке и изменение её эмоционального фона мама не приняла. Психолог сознательно не стала обращать на это её внимание.

Процесс психологического консультирования привел к ряду аргументированных теоретически и эмпирически подтвержденных выводов:

  1. В положениях системного подхода и практике психотерапевтов давно известно, что, как правило, процесс функционирования системы обусловлен не столько свойствами её отдельных элементов, сколько свойствами самой структуры. Клиент, прошедший психотерапию и обретший новые способы поведения, возвращаясь в прежнее социальное окружение, очень быстро о них забывает. Психологическая поддержка одного члена семьи с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) без консультирования взрослых членов семьи не имеет особого эффекта, так как установлен эмпирический факт ригидности отношений членов семьи по отношению к её больному члену. Как следствие, результат психологической поддержки очень быстро нивелируется после возвращения человека с ОВЗ в семейную систему отношений.

  2. При консультировании детей с нарушениями межличностного общения необходимо консультировать и родителей, так как очень часто причиной «застревания» в негативных эмоциональных переживаниях бывают именно родительские сценарии или тревожность родителей.

  3. Нами было выявлено, что, как правило, клиентский запрос родителя на психологическую консультацию в большей степени отнесен к ребенку, нежели к его собственной психологической проблеме. За ограничением возможностей ребенка по причине его здоровья родитель не видит иерархичности строения и особенностей функционирования семьи. Чаще всего запрос касается вопросов коррекционно-развивающей деятельности и компенсаторных процессов, формирующихся на её основе. Являясь заказчиком на оказание (осуществление) психологического сопровождения ребенка, родитель сам достаточно часто отказывается быть в роли клиента психолога.

  4. Как правило, планируемые консультации должны сначала предполагать предварительную работу с родителем, и только потом диагностику и консультирование ребенка с последующей работой с родителем.

Накопление вариантов уточнения запросов родителей на психологическую консультацию позволяет обнаружить некоторые неизменяемые элементы диагностической консультации психолога:

  1. Констатация заболевания ребенка и связанных с ним психологических проблем (вопросы самообслуживания, социализации, образования, трудоустройства и др.).

  2. Определение функции консультируемого родителя в системе запроса.

  3. Выделение приоритетов по параметрам скорости решения заявленных проблем и возможности психологического воздействия.

  4. Формирование «желаемого образа» системы отношений членов семьи.


Литература:

  1. Дильтей В. Описательная психология. СПб.: Алетейя, 1996. 160с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle