Библиографическое описание:

Аникин С. А. Ярмарки в России в конце XIX в. // Молодой ученый. — 2012. — №7. — С. 212-214.

Ярмарки имеют давние традиции, восходящие еще к средневековью. «Где двое, там рынок, трое – базар, а семеро – ярмарка». Это изречение, дошедшее до нас из глубины истории, может даже навести на мысль, что само слово «ярмарка» русского происхождения. Наиболее крупные размеры в силу исторически сложившихся обстоятельств приняли в России две ярмарки – Макарьевская, переименованная позднее в Нижегородскую и Ирбитская. Первая из них, благодаря счастливому географическому положению, вскоре приобрела всероссийскую известность и стала производить громадные обороты, особенно после перенесения ее в Нижний Новгород. Таким образом, данная тема является достаточно актуальной.

Россия с её огромными пространствами, на которых производилось и добывалось сырьё, насыщавшее не только внутренний, но и мировой рынок, с её слаборазвитой, особенно на окраинах – главных сырьедобывающих районах – сетью железных дорог, долго сохраняла традиционный уклад своей торговой и промышленной жизни. И главной её чертой были ярмарки. Только ярмарки могли дать необходимый импульс экономике России, где большинство населения составляли крестьяне, производство оставалось, в основном, мелкокустарным, а торговля была специализирована слабо. Именно ярмарки давали мелкому производителю – будь то кустарь или сельский хозяин – право и возможность заключения самостоятельных сделок, свободного выбора партнёра, избавляя его от экономически разорительной зависимости от скупщика и торговца, являющихся чаще всего одним и тем же лицом.

Ярмарки – апофеоз коммерции! Ведь не случайно же на западе необходимейшим элементом всего строя коммерческой жизни были именно они, ярмарки: в Англии – Бристольская, Инзетерская, Инсвичская, Ноттингемская, Лондонская; во Франции – Сен-Жерменская, Лионская, Реймская, Бокерская; в Германии – Франкфуртская-на-Майне, Франкфуртская-на-Одере, Лейпцигская; в Венгрии – Пегитская и Дебречинская; в Италии – Синигалийская. Но все они постепенно, вместе с ростом уровня жизни населения этих стран, приведшим к замене натурального хозяйства денежным, к развитию капиталистических отношений, к совершенствованию транспорта и резкому скачку технологического прогресса, обрели новую форму: они преобразовались в коммерческие структуры в виде аукционов и расчётных палат.

В России происходили аналогичные процессы, но, тем не менее, в национальном общественно-бытовом сознании ярмарки не утратили своего значения, оставаясь даже в конце 19 века важной составляющей российского торгово-промышленного комплекса[1, С. 86.].

Преобладающее значение во внутренней и внешней торговле России имели продукты земледелия (в том числе некоторые специальные сельскохозяйственные культуры – лён, хмель, виноград), скотоводства, лесоводства, т.е. сырьё для перерабатывающей, как бы теперь сказали, лёгкой промышленности. За этой, самой обширной группой товаров, следовали товары добывающей промышленности (металлы, каменный уголь, нефть, соль и т.д.). Характерной чертой русской внутренней торговли было обилие посредников при движении товаров от производителя к потребителю. Сбыт товаров в России выливался в разнообразные и неодинаковые по качеству формы. У экспортных фирм и у крупных, дороживших своей репутацией купеческих предприятий он носил характер цивилизованной торговли. Но по мере уменьшения оборотов торговых предприятий и удаления их в глубинку – в уездные города, сёла, станицы и далее – способы сбыта товаров становились всё менее удовлетворительными.

Великие реформы 60-х годов 19 века и сооружение железных дорог, внеся значительные перемены в экономический строй России, не могли не отразиться и на организации внутренней торговли. В частности, упало значение крупных оптовых ярмарок, и, наоборот, всё больше становилось мелких ярмарок и торжков, куда стал доставляться тот товар, который прежде можно было приобрести в крупных центрах. Естественно возросло значение фондовых бирж. Передвижение товаров внутри страны совершалось 3 видами транспорта: железнодорожным, водным и гужевым. Последний способ перевозки, не смотря на быстрое развитие железнодорожной сети, ещё не утратил значения для торговли из-за своей сравнительной дешевизны. Совершалось гужевое движение по шоссейным, грунтовым, просёлочным и караванным дорогам [2, С. 89].

К 1 января 1898 года протяжённость шоссейных дорог составляла 27 тыс. км, грунтовых – около 216 тыс. (без Финляндии и Царства Польского), просёлочных – свыше 1 миллиона км. Караванные дороги проходили в Сибири и среднеазиатских владениях России. Они имели протяжённость в несколько тысяч километров и представляли собой в то время единственный путь для перемещения скота и продуктов скотоводства, а так же хлопка и других азиатских товаров. Важнейшими внутренними рынками Российской Империи для главнейших товаров (кроме хлеба) являлись следующие города: для льна (волокна) – Санкт-Петербург. Кострома, Псков, Ростов, Кашин, Бежецк, Остров, Опочка, Новоржев, Гжацк, Вязьма, Двинск, Витебск и другие; для пеньки – Моршанск, Новозыбков, Курск, Рославль, Ливны, Орёл; для хлопка – Москва, Тифлис, Баку, Маргилан, Астрахань, Санкт-Петербург; для хмеля – Варшава, Дубно, Кострома, Рига; для табака – Моршанск, Майкоп, Екатеринодар, Одесса; для чая – Тюмень, Ирбит, Н. Новгород, Москва, Санкт-Петербург, Рига, Одесса; для вина – Таганрог, Баку, Кишинёв, Тифлис. Перечислять можно много.

Добавлю вкратце ещё некоторые, выборочные сведения. Так сахар «популярен» был, в частности, в Варшаве, Киеве, Одессе; а лес пользовался повышенным спросом в Астрахани, Камышине, Царицыне, Архангельске; скот, мясо, сало активно продавались в Самаре, Саратове, Ельце, Иркутске, Козлове. Обмен товарами и торговля ими по главным губерниям, имеющим обороты свыше 100 млн. руб., распределялись таким образом: на Московскую губернию приходилось 689 млн. руб., на Херсонскую – 507, на Санкт-Петербургскую – 477, на Варшавскую – 186, на Бакинскую – 116, на Донскую область – 112, на Лифляндию – 107, и наконец, все прочие губернии и области давали в совокупности – 2248 миллионов рублей, а всего по Империи эта цифра равнялась 4442 млн. руб. [3, С. 88].

В преимущественно аграрной России внутренняя торговля, даже до отмены крепостного права, всё чаще оказывалась в руках крестьян. Они не ограничивались сбытом только собственных продуктов, а, разъезжая по разным местам, скупали лён, пеньку, холст, сукна, овчины, скот, вплоть до таких товаров, как шёлк или бумага, и затем перепродавали их по торжкам и ярмаркам, и даже в городах, притом не только оптом, но и в розницу. Отправляясь в другие местности и переезжая из села в село на еженедельные торги, они скупали у своих собратьев сельхозпродукты и затем сбывали купцам. Например, в Нижегородской губернии, где находились уже такие известные в те времена своими промыслами сёла, как Лысково, Павлово, Ворсма, Мурашкино, крестьяне на многочисленных торгах и ярмарках продавали кузнечные и слесарные изделия, платье, шапки и рукавицы, всякого рода обувь и конскую сбрую, кожи, деревянную посуду, торговали хлебом, солью и другими съестными товарами. Вступали крестьяне и в крупные торги.

Скупая и реализуя товары вышеозначенным способом, они накапливали значительные суммы, сравнимые с доходами настоящих купцов. И без всякого опасения отправлялись на Макарьевскую и Ирбитскую ярмарки, привозили товары в дальние сибирские города, как сухим путём, так и на судах – от Тобольска через Томск до Иркутска и за Байкал, до Селенгинска и Якутска. Там продавали и меняли товар на товар в городах и на заводах, по сёлам и деревням, оптом и в розницу. А на вырученные деньги закупали меха – соболей, песцов, бобров, лисиц камчатских, белку, горностая. Возвратившись с этим богатством в родные края, продавали и меняли его в таком большом количестве, что порой превосходили по оборотам профессиональных потомственных купцов [4, С. 47.].

Следовательно, они вели торговлю не одними сельскохозяйственными продуктами, но и привозимыми из дальних местностей, из Сибири, пушным товаром. Это была торговля в крупных размерах, и она охватывала большие расстояния. В восточных губерниях многие крестьяне (а порой и татары из местных жителей), разъезжая по уездам и городам и даже посылая от себя приказчиков, закупали не только кожи и овчины, сало, воск и мёд, но также иностранные товары – как например голландские сукна (кармазинные и полукармазинные), а также шёлковые ткани, краски – и всё это везли на Оренбургскую, Троицкую и другие ярмарки. Ввиду значительности их капиталов, в гостиных и меновых дворах этим новоявленным коммерсантам предоставляли лучшие торговые места – «со въезда азиатских народов у ворот первые лавки», и, как свидетельствовал современник, «тех азиатов они удерживают при своих лавках и не допускают к другим внутрь». С большим размахом – и не только сельскохозяйственными продуктами – торговали они и в других местностях [5, С. 23.].

Так, например, в Балахнинском уезде Нижегородской губернии в селе Городец, где каждую субботу проходили «знатные» торги, крестьяне, не имея пахотной земли, вели купеческий промысел: продавали и покупали как русские, так и иностранные товары, в основном – персидские и иные шёлковые ткани. Также успешно торговали они по Волге хлебом и рыбой, строили лодки и даже большие суда, отправляя на них товары в самые разные места – от Астрахани до Санкт-Петербурга. Более того, крестьяне вывозили хлеб, пеньку, лён, холсты и сукна, мёд и воск, а также масло, сало, мясо, кожи за пределы России. Часто от имени купцов и по их письмам они не только сбывали русские товары в различных зарубежных портах, но и продавали иностранные товары по всей России. При этом, хотя закон и запрещал вольным людям давать кредит крепостным более чем на 5 рублей, сделки с иными из них заключались под честное слово на тысячи рублей, с льготными сроками погашения кредитов, и не бывало случаев, чтобы хоть один купец, доверившийся честному слову крестьянина, был обманут. Таким образом, крестьяне, вовсе не ограничиваясь сбытом отечественных сельхозпродуктов или изделий кустарных промыслов, оптом и в розницу, на ярмарках и в городах, порой производили такие операции, на которые не имели разрешения: сбыт иностранных изделий внутри страны, торговлю с восточными странами, доставку русских товаров к портам и даже экспорт их за границу [6, С. 91.].

Таким образом, подводя итог, отметим, что ярмарки, помимо своей главной функции (места торговли), играли важную роль в обмене информацией, знаниями и опытом людей, приехавших из различных регионов страны, — и эта функция доминировала как раз на крупнейших ярмарках. Очень часто выставки, особенно крупные, являлись одновременно ярмарками, и наоборот. Поэтому и оставили такой след в истории страны наиболее богатые ярмарки.


Литература:

  1. Калугин В.К. «Вселенский базар: Книга о рынках, базарах и ярмарках, их истории и многообразии». Спб.: Культ Информ Пресс, 1998 г. С. 86.

  2. Белоусов Р.А. «Экономическая история России: 20 век». Кн. 1, М.: ИздАТ, 1999 г. С. 89.

  3. Калугин В.К. «Вселенский базар: Книга о рынках, базарах и ярмарках, их истории и многообразии». Спб.: Культ Информ Пресс, 1998 г. С. 88.

  4. «Предпринимательство в России, вторая половина 19 – начало 20 в.». Мин-во Культуры РФ, Рос. акад. наук, Гос. публ. Ист. Б-ка; М.: Отдел массовой работы ГПИБ, 1992 г.

  5. Струмилин С.Г. «Очерки экономической истории России» М., 1960. С. 23.

  6. Калугин В.К. «Вселенский базар: Книга о рынках, базарах и ярмарках, их истории и многообразии». Спб.: Культ Информ Пресс, 1998 г. С. 91.

Основные термины (генерируются автоматически): иностранные товары, иностранные товары, опыт системного анализа, опыт системного анализа, конце xix, конце xix, конце xv, конце xv, Нижегородской губернии, Нижегородской губернии, среднеазиатских владениях России, среднеазиатских владениях России, импульс экономике России, импульс экономике России, экономический строй России, экономический строй России, общественно-бытовом сознании ярмарки, общественно-бытовом сознании ярмарки, внешней торговле России, внешней торговле России.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle