Библиографическое описание:

Ноева С. Е. Архетип Мирового дерева в поэтике романов якутского писателя И.М. Гоголева // Молодой ученый. — 2012. — №6. — С. 264-266.

Романное пространство И.М. Гоголева представляет собой сложную систему, одним из компонентов которой является архетипический фонд – основополагающая матрица в структуре произведений. Анализ функционирования архетипов в поэтике романов позволяет выявить особенности моделирования художественного мира, раскрыть авторскую концепцию, установить логическую связь между элементами художественного произведения.

Архетипическое пространство романов представляет собой сложную многоуровневую структуру и смоделировано из различных архетипических матриц, в том числе восходящих к ним фольклорно-мифологических элементов. Наличествуют образы и понятия в трансформированном, индивидуализированном виде.

Художественный мир И. Гоголева существенно отличается символичностью персонажей, ситуаций, деталей и главное – их подчиненностью единой художественной мысли, раскрытию которой он и служит. Архетипика писателя возникла под влиянием, с одной стороны, фольклорно-мифологических, с другой – религиозных, христианских источников, своеобразно и неповторимо трансформируясь через индивидуальное авторское сознание.

Интерпретация пространственных символов в романах “Черный стерх” (1977, 1982, 1987), “Богиня милосердия” (1993), “Третий глаз” (1999), “Манчаары” (2001) Ивана Гоголева способствует более глубокому проникновению в особенности хронотопа произведений писателя. При расшифровке знаковой системы романов происходит восприятие знакового аспекта (архетипики, образов) структуры произведений через отношение к хронотопу.

Пронизанность структуры романов пластами символов и архетипов создает многоуровневую систему. По определению В.Н. Топорова, “пространственно-временной континуум неразрывно связан с вещественным наполнением”. Сюда исследователь относит первотворца, богов, людей, животных, растения, элементы сакральной топографии, сакрализованных и мифологизированных объектов из сферы культуры и т.п., то есть все то, что участвует в организации пространства, “собирает его, сплачивает, укореняет в едином центре” [6, с. 234].

Пространственная перспектива произведений Ивана Гоголева строится на основе таких архетипов, составляющих основу мировых координат, как мировое дерево (вертикаль), мировая гора (ось мироздания), река (мировая горизонталь), центр Вселенной — солнце и центр мироздания — человек.

Данные архетипы основываются в сакральном времени и пространстве, отображая некую сакральную модель и являясь при этом воплощением центра мира. Солнце, гора, дерево — архетипы с вертикально направленной диалектикой, река, обозначающая горизонтальное движение, выражают идею развития, спасения, возрождения. Архетипы горы, реки, как мировых координат, составляют космогоническую модель мира. В.Н. Топоров определяет степень усиления сакральности пространства по мере движения к центру, внутрь: с одной стороны, в горизонтальной плоскости Космоса развитие сакральности усматривается “через ряд как бы вложенных друг в друга “подпространств” или объектов (типовая схема: своя страна — город — его центр — храм — алтарь — жертва)”, с другой — в вертикальном разрезе Вселенной небесный конец “мировой оси”, т.е. абсолютный верх, является наиболее сакрально отмеченной точкой [6, с. 256-257].

Способ вхождения архетипов сквозь сферу хронотопа в целостный организм произведений И.М. Гоголева расшифровывается через своеобразный авторский замысел.

Стоит уяснить, что главный сюжет в произведениях И.М. Гоголева – это путь самопознания человека, вечное стремление человеческого духа к совершенству. Именно во Времени и через Время раскрывается становление и развитие характера героя.

Ю.М. Лотман заметил, что сюжет о перемещении в географическом пространстве воспринимался как аллегория нравственного возрождения. Следовательно, степень духовного развития человека сопоставима с его путем, с преодолением пространства.

В хронотопической организации художественного мира романов можно выделить две системы – внешнюю пространственную и временную. Пространственная, в свою очередь, подразделяется на горизонтальную и вертикальную, а временная – на историческую и мифологическую. Горизонтальная модель мира строится на противостоянии бинарных оппозиций, таких, как внутренний/внешний, город/природа, центр/периферия и др., делящих пространство на несколько реалий. Четко выстраиваются лексико-семантические ряды оппозиционных понятий “свой-чужой”, которые эксплицируют отношения мета-пространств внутри произведений. А основу вертикальной системы составляют архетипы солнца (центра вселенной), Чочур Мыраана (оси мироздания) и дерева Аал-Луук-мас (вертикали), центральных символов в космогонической картине якута.

Во многих культурах “центр” как сгусток сакральной энергии получает воплощение в образах Мировой горы или Мирового древа, — точек пересечения Неба и Земли; Мировой оси как места соединения Неба, Земли и потустороннего мира; “Центра” как храма, дворца, священного города.

Сакральное пространство в романах Гоголева выстраивается в вертикаль: гора – дерево – чаша – человек. В творчестве писателя отчетливо прослеживается, преобладает движение вверх по вертикали. Вертикаль мира, как максимально космологизированная точка в романном пространстве, становится для автора местом, где открывается Истина, Слово, Высокая идея. Киис Бэргэн (“Серебряное стремя”), Кулусун (“Богиня милосердия”), Хобороос (“Черный стерх”), Кыраса (“Третий глаз”), Манчаары (“Манчаары”) находят откровение у дерева лиственницы, сосны, на Ленских столбах, Чочур Мыраане, Эбэ Хайа.

Как отмечает В.Н. Топоров, центр сакрального пространства всегда отмечается алтарем, храмом, крестом, древом мировым, мировой осью (axis mundi), пупом земли, камнем, мировой горой, высшей персонифицированной сакральной ценностью [5, с. 341].

Аналогом пути на Небо – Лестницы, Креста является Мировое дерево (Мировой столп, Древо Жизни, Аал-Луук-мас). Мировое дерево как центральный образ появилось в творчестве Гоголева давно. В поэме “Монолог священного Древа Аал-Луук” автором воссоздается образ Аал-Луук-мас как олицетворение человеческой души.

Дерево как ось мироздания выражает внутреннюю динамику героев, является символом устремлений, развития человеческого духа. По представлениям якутов, посредством священного дерева осуществляется связь человека с космосом. “В древних воззрениях якутов как могучий символ, объединяющий три мира космического пространства, фигурирует мировое дерево – Аал-Луук Мас. Через него якутское сознание чувствует органическую связь и единство структурных элементов мирового космоса” [7, с.20].

Дерево Аал-Луук объединяет в единую систему три мира, воплощая идею организованного пространства: “Вселенная держится мировым деревом, верхушка которого служит коновязью для богов айыы. Мировое дерево определяет трихотомическое деление вселенной на небо (местообитание богов айыы), подземный демонический мир, где живет большая часть абаасы, и средний мир, обитаемый людьми” [4, с.19].

Центром мира мальчика Кысалга в романе “Черный стерх” является лиственница огромных размеров, раскинувшая свои могучие ветви на окраине аласа. “... произрастающая на моем излюбленном холме семиствольная величавая лиственница, где гнездится мой шаманский зверь (пер. наш – С.Н.)” – так определяет лиственницу шаман Кысалга [3, с.280].

В религии народа саха шаманское дерево также ассоциируется с сакральной связью шамана с ино-миром. “... где-то далеко-далеко, в стране мрака и стужи, растет колдовское дерево с чешуйчатой, как у змеи, корой. При сумрачном свете ущербной луны оно кажется грозным, таинственным (пер. – А.Ленская)” – так описывается священное дерево, в ветвях которого растут, дожидаются своего назначенного времени души шаманов.

Вертикаль по отношению к образу шамана Кысалга является индикатором духовного роста героя. Кысалга после долгих скитаний, поисков находит это дерево у озера Мастаах. “На крутом выступе высокого холма завиднелась могучая лиственница. (...) Скрюченные ветки - как руки, сильные, цепкие. Ждут не дождутся, кого бы схватить, а самая мощная тянется к земле: вот коснулась ее и воспрянула, полная земных материнских сил, - к небу устремилась. Словно просит одарить и небесными чарами. У основания этой ветки чернеется дупло. Подобно всевидящему оку самого Улуу Суоруна смотрит оно прямо в душу” (пер. – А.Ленская) - описание дерева осуществляется красочно, подробно, автор передает особенное образное восприятие героем этого могучего дерева [2, с.277].

Первоначальное состояние мира Манчаары можно охарактеризовать как локальное: пространственно-временные отношения развертываются лишь в аласе Арыылаах. Однако локальность не стоит отождествлять с понятием отчужденности, ограниченности, так как в центре данного маленького мира фигурирует высоко направленная вертикаль – сосна, через образ которого проецируется весь окружающий мир для маленького Манчаары, впоследствии ставшего легендарным героем народа саха.

Обратим внимание на озеро Мастаах, ставший последним пристанищем таких культурных героев, как шаман Кысалга, олонхосут Чоргулла-Сымасыт, христианский проповедник Ньыыкан. Озеро Мастаах (букв. “озеро со многими деревьями”), как место скопления вертикалей, усматривается нами в качестве сакрального топологического пространства. Данный пространственный архетип представлен автором с целью усиления статуса пространства, в котором находится герой.

Трансформированный вид Аал Луук мас коновязь (санньыар санаа сэргэтэ), размещенная поэтом на высоком берегу реки Лены, символизирует мировую скорбь, мировую совесть. Установленная вертикаль представляет собой центр нравственных, религиозных, идеологических воззрений человека.

Надо отметить, что установка вертикали в романах Гоголева всегда примыкает к сюжету героев, утверждающих жизнь, добро, выражающих устремленность духа и сознания. Сэргэ устанавливает олонхосут Кытыаланар: “У него есть одна удивительная традиция. Он имеет обыкновение ставить посередине самых ровных, чистых полян родного наслега узорчатые коновязи-сэргэ (пер.наш – С.Н.)”, в Сюрэх хонуу-поле деревья сажает Кулусун. Уничтожение деревьев, которые выступают символами жизненных ценностей героя, схоже с их уничтожением [1, с.143].

Вертикаль (Аал-Луук-мас, сэргэ-коновязь, дерево) в произведениях писателя выступает олицетворением внутренней жизни человека, его устремленности, является символом диалектики гоголевского героя.

В контексте хронотопического анализа гоголевских текстов особую значимость имеет такое понятие как “дабайыы” (вознесение). “Дабайыы” в отношении гоголевских героев – это олицетворение особой связи человека с пространственно-временным миром. Вознесение адекватно и прямо пропорционально качественному росту, обновлению внутреннего мира героя, усиливает статус романного героя.

Исследование национально-художественного своеобразия поэтики романов И.М. Гоголева, где базовым ориентиром послужил архетипический пласт произведений, привело нас к выводам, связанным с созданием особой картины мира: архетипические структуры составляют единство художественного пространства романов, которые активно участвуют в моделировании национального мира.


Литература:

  1. Гоголев И.М. Иэйэхсити кэлэтии. – Якутск: Кн. Изд-во, 1993. – 272 с.

  2. Гоголев И.М. Последнее камлание: Роман. Пер. с якутск. – М.: Советский писатель, 1992. – 416 с.

  3. Гоголев И.М. Хара кыталык. – Якутск: Кн. изд-во, 1982. – Кн.2. – 288 с.

  4. Мелетинский Е.М. Миф и эпос у народов Северной Азии // Эпическое творчество народов Сибири и Дальнего Востока: Сб. стат. – Якутск: Изд-во Якут.филиала СО АН СССР, 1978. – С.15-19.

  5. Мифы народов мира. В 2-х т., т.II. – М.: Изд-во “Советская энциклопедия”, 1982. – Т.2. – 718 с.

  6. Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. – М.: Наука, 1983. – С. 227-284.

  7. Уткин К.Д. Архитектурное воплощение мировоззрения якутов. – Якутск: Ситим, 1994. – 32 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle