Библиографическое описание:

Дюпина Ю. В. Символизация как один из аспектов феномена цвета // Молодой ученый. — 2012. — №5. — С. 280-281.

Во все времена цвет использовался людьми в качестве символа, будь то богатая палитра геральдики или цветовой набор символов в мировых религиях. Символика цвета чрезвычайно сложна и разнообразна, а гамма тончайших оттенков цвета обогащает ее еще больше. Однако все значения цветообозначений укладываются в общую структуру и подчинены общей логике образования производных смыслов.

Исторически первыми появляются так называемые архетипические значения цвета, базирующиеся на наиболее ценных для человека объектах и явлениях внешнего мира. Как известно, основная триада (красный, белый, черный) является исходной с точки зрения развития цветового восприятия и развития системы цветообозначений практически во всех культурах. Последовательность в возникновении цветового лексикона от цветовой триады «красный – белый – черный» до обозначения более тонких оттенков представляет собой, по мнению этнологов, квази-шаги развития, которые детерминируются универсальными психо-неврологическими принципами, заложенными в мозгу человека. Цветовые архетипические концепты связаны с такими явлениями, окружающими человека, как день и ночь, небо и земля, огонь и кровь, солнце и свет, снег и вода и т.д. Неслучайно, при описании цветовых категорий А. Вежбицкая обращается к таким «универсальным элементам человеческого опыта», «универсальным доступным человеку образцам» (моделям), как огонь, солнце, растительный мир и небо, так как эти модели составляют основные точки референции в человеческом разговоре о цвете <…> При цветовой номинации концепты огня, солнца, неба и растительности функционируют как когнитивные зацепки» [1, с. 284]. По ее мнению четыре основных цвета – красный, желтый, зеленый и синий – «нейрофизиологически» запрограммированы в человеке. Однако для решения задач, связанных с концептуализацией и коммуникацией, эти нейрофизиологические категории должны быть спроецированы на соответствующие аналоги человеческой деятельности. Для «синего» и «зеленого» выбор таких аналогов очевиден: это небо и растительность, естественная референциальная отнесенность для «желтого» – солнце, для красного, правда, в окружающем нас мире нет постоянного образца, и хотя всегда остается постоянный образец некой модели опыта – кровь, большинство людей не сталкиваются с кровью столь же часто, как с небом, солнцем или растениями, кровь не столь привычна человеческому зрению, как, например, огонь. Поэтому естественно, во многих культурах еще более глубинная связь должна быть установлена между «красным» и его ближайшим аналогом в человеческой среде, который одновременно культурно и зрительно существен и экзистенционально значим – огнем [1, с. 265], черный цвет ассоциируется, как правило, с ночью.

Цветообозначения могут иметь и пространственные архетипические ассоциации: в отношении пространства белый цвет ассоциируется с югом, черный – цвет севера, а красный цвет является цветом центра мира. Связка «черный» – «тень» – «ночь» отражает древнейшую мифологическую картину мира, характерной чертой которой является пространственно-временной синкретизм: черный цвет соотнесен с севером, темной стороной неба, где никогда не бывает солнца, служит символом не только севера, теневой стороны, но и ночи, образование связи черного цвета с концептуальной областью «низ» мотивировано древнейшей традицией цветосимволики Земли и Неба, согласно которой архаический человек соотносил с небом (Верхним миром) белый цвет, то есть свет от дневного неба; нижнюю, противоположную небу часть вселенной естественно было обозначить черным цветом, понимая под ним саму землю (Нижний мир). Таким образом, образуется типичный перенос значений, согласно которым черный / белый символизируют «север, низ» / «юг, верх». Данная структура традиционной картины мира прослеживается во многих культурах. Например, использование цвета Гомером, по мнению ряда исследователей, попадает под схему, общую для всех культур: белые животные приносятся в жертву небу, олимпийским богам, а черные – Аду, преисподней, душам мертвых: в «Одиссее» Одиссей обещает душе мертвого провидца Тиресия черных овец в обмен на совет о том, как ему вернуться домой. Белые – для олимпийцев, черные – для хтонических богов; это было общим правилом для древних ритуалов [4].

Неиссякающим источником символичности цвета явилась теософия христианства и других религий, поскольку цвет – один из важнейших признаков религиозной самоидентификации. В христианстве цвета символизируют святых и священные события: белый цвет есть символ божественного нетварного света, переливающегося всеми цветами радуги, как бы содержащего в себе все эти цвета, приходящего в мир и освящающего собою творение Божие. Желтый благодаря своему солнечному блеску является в церковной символике таким же знаком божественного света, как и белый цвет, имеет значение царственной славы, достоинства, богатства истины. Красный цвет – цвет пламенной любви и огня, цвет безграничной взаимной любви Бога и человека. Голубой, как цвет невещественной области небесного бытия – символа Бога – Духа Святого, символизирует духоносность Пресвятой Богородицы, ее небесную чистоту и непорочность, зеленый – символ жизни, весны, обновления. Фиолетовый – цвет крестного подвига и глубочайшей духовности. Черный цвет символизирует собой отсутствие света, это символ небытия, смерти, траура или отречения от мирской суеты и богатства.

Процесс символизации цвета можно также представить в исторической перспективе: символизация, берущая свое начало из древнейших мифов и архаических представлений, последовательно развивается, перенимая все новые наслоения: на архетипическую символику цвета древнего первобытного мира накладывается более поздняя мифологическая символика, которая в свою очередь обогащается идеями и символами новой эпохи, за психофизиологическими и эмоционально обусловленными смыслами цвета следуют рефлексивные значения.

Цвет как многоаспектный и многофункциональный феномен обладает развитой и разветвленной системой коннотативных значений, а цветообозначения относятся к основным разрядам коннотирующей лексики. Изучение лингвокультурного феномена цветообозначений привело к образованию специализированного концептуального аппарата, позволяя рассматривать цветообозначения с различных аспектов и в отношении разнообразных понятий. Цвет как культурологический концепт можно отнести к ядерным единицам картины мира.


Литература:

  1. Вежбицкая А. Язык, культура, познание. М., 1996.

  2. Вендина Т.И. Цвет в этнокультурной системе русского, старославянского и древнерусского языков. М., 1999.

  3. Вовк О.В. Энциклопедия знаков и символов. М., 2006.

  4. Садыкова Н. Цветообозначения, связанные с названиями цветов у Гомера // Языковая практика и теория языка. Вып.1. М., 1974 – С.18-35.

Основные термины (генерируются автоматически): белый цвет, Символика цвета, черный цвет, аспектов феномена цвета, аспектов создания художественных, тончайших оттенков цвета, пространства белый цвет, архетипические значения цвета, создания художественных образов, черный цвет соотнесен, цвет крестного подвига, использование цвета Гомером, цвет безграничной взаимной, обусловленными смыслами цвета, архетипическую символику цвета, источником символичности цвета, связи черного цвета, цвет пламенной любви, времена цвет, Процесс символизации цвета.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle