Библиографическое описание:

Гусейн Б. В. Азербайджан в орбите мировой дипломатии // Молодой ученый. — 2012. — №4. — С. 316-320.

Основная проблема, которую автор ставит в работе, заключается в поиске ответа на вопрос «Как разумно использовать энергетические ресурсы Каспия, чтобы Азербайджанская Республика, обладающая огромными материальными и моральными богатствами, смогла вступить в современную систему международных отношений как признанная всем мировым сообществом равноправная цивилизованная страна. По мнению автора, каспийская нефть должна способствовать не только экономическому сотрудничеству, но и сближению и совместной деятельности разных стран мира, справедливому решению региональных конфликтов в рамках международного права.

Статья актуальна тем, что в ней предпринята попытка определить конкретные географические границы и геополитическое положение региона Каспийского моря, уточнить государственную политику ведущих стран в нем, рассмотреть суть споров о статусе Каспия.

В статье применены методы наблюдения, изучения документов, анализа и синтеза.

Ключевые слова и фразы: Регион Каспийского моря, Транскавказ, энергоресурсы.


Основа современных международных отношений, как известно, была заложена Ялтинско-Потсдамской системой, сложившейся в результате Второй мировой войны, и созданной на временном равновесии двух противостоящих политических полюсов – капитализма и социализма. Просуществовав несколько десятилетий, социализм вынужден был отступить. Крушение Советского Союза, движущей силы и локомотива социалистического лагеря, обусловило падение всей социалистической системы.

Во время существования Советского Союза понятие «регион Каспийского моря» в политическом лексиконе не употреблялось. В течение того периода эти территории обозначались термином «прикаспийские». В настоящее время при употреблении термина «регион Каспийского моря» в широком смысле подразумевается историко-географическая территория расположения пяти прикаспийских государств: Азербайджана, России, Казахстана, Туркменистана и Ирана. В современном дипломатическом лексиконе употребляется также понятие «бассейн Каспийского моря».

После распада СССР в числе появившихся многочисленных проблем существенное значение имеет определение конкретных географических границ региона. Итак, Россия – прикаспийское государство. Если всю ее территорию причислить к этому региону, то она протянется от Балтийского моря до Тихого океана. Если отнести сюда и Иран, то границы региона охватят территорию от Персидского залива до Аравийского полуострова, что совершенно неприемлемо. С другой стороны, нефтяные залежи западной Сибири в России не входят в состав нефтяных ресурсов названного региона. Этот регион состоит в основном из прикаспийских территорий Азербайджана, Туркменистана и трех остальных стран. Некоторые исследователи к этому региону относят и Узбекистан, что в некотором отношении справедливо.

Трудность геополитического исследования этой территории можно объяснить тем, что данный регион не является единым геополитическим пространством. Каспийское море фактически делит его на два субрегиона:

  • Транскавказ;

  • Средняя Азия, или Центральная Азия (условно) [См.: 3, с. 758].

Границы Транскавказа продлеваются до берегов Черного моря. И он сам по себе не является единым геополитическим пространством, так как, в свою очередь, делится на Северный и Южный Кавказ.

В отличие от Транскавказа с географической точки зрения Среднюю Азию разделить невозможно. Она состоит в основном из песчаных пустынь и высоких гор. В связи с тем, что Азию нельзя разделить, как Транскавказ, эта территория воспринимается как целое пространство.

Следовательно, под понятием «Каспийский регион» должны подразумеваться территории Азербайджана, Туркменистана и Казахстана, а также прикаспийские территории России и Ирана.

После определения географических границ Каспийского региона следует уяснить геополитическое положение в регионе. Нужно добавить, что из-за близкого географического расположения других двух кавказских государств (Грузии и Армении) эти государства невозможно отделить от региональных процессов.

Проявление серьезного интереса развитых стран Запада к региону говорит о том что, энергоресурсы Каспийского региона будут играть весьма значительную роль на мировом нефтяном рынке.

По подсчетам экспертов, общий объем углеводородных ресурсов каспийского бассейна превышает 200 млрд тонн, при этом часть, приходящаяся на долю Азербайджана, состоит из 5 млрд тонн нефти и 5-6 трлн кубометров газа, то есть примерно 4 процента мировых энергетических запасов [2, с. 655]. Неслучайно, масштаб «нефтегазовых игр», происходящих вокруг Азербайджана, обладающего таким богатством, с каждым годом расширяется. С 1994 года по настоящее время подписано 34 нефтяных контракта, участниками которых, наряду с Россией и США, является ряд государств Евросоюза, Ближнего и Дальнего Востока [2, с. 668]. Следует учесть, что в настоящее время половина добываемой в мире нефти потребляется США, Японией и странами Западной Европы, которые, в основном, и являются участниками подписанных нефтяных контрактов.

Большое значение в интеграции Азербайджанской Республики в современную мировую систему представляет нефтегазовые экспортные трубопроводы. В настоящее время в связи с этим вопросом, наряду с маршрутами Баку-Джейхан и Баку-Эрзурум обсуждаются десятки различных проектов [8]. В ноябре 2011 года особую актуальность в коммуникационную дипломатию привнесли прокладка за счет России «Северного потока» стоимостью 7,5 млрд долл. и сдача в эксплуатацию первой очереди трубопровода, активизировались дипломатические переговоры, усилился поиск альтернативных нефте- и газопроводов в Россию, еще более расширились контуры геополитических игр.

В сложившихся условиях азербайджанская дипломатия неуклонно и устойчиво проводит курс на активизацию деятельности, направленной на реализацию таких задач, как урегулирование в рамках территориальной целостности страны судьбоносного для азербайджанского народа вопроса – нагорно-карабахского конфликта, ключ к разрешению которого находится в руках России. Укрепление национальной безопасности, содействие формированию региональной системы безопасности, прежде всего сохранение достигнутого уровня политико-дипломатических и торгово-экономических отношений с близкими соседями.

Для уяснения нынешнего геополитического положения в регионе необходимо тщательно рассмотреть государственную политику и сформировавшуюся на этой основе стратегию всех государств, проявляющих интерес к данному региону,

Юго-Восточная Азия является одним из трех крупных мировых экономических центров. В связи с развитием экономики Японии, выступающей в качестве движущей силы этого экономического центра, ее потребность в энергии с каждым днем возрастает. Япония граничит с богатой энергией Россией. Но из-за присутствия территориальных споров между двумя странами Япония обратила взоры в сторону Ближнего Востока и Каспийского региона [7, с. 3-4].

Отсутствие энергоресурсов у себя, нежелание быть зависимой от импортируемой с беспокойного Ближнего Востока нефти вынуждают Японию искать альтернативные источники энергии. Именно эта необходимость после длительных дипломатических переговоров и подготовок привела Японию в строй «крупных игроков», связанных с Южным Кавказом. Как известно, с 1996 года Япония получила долю в «контракте века» и стала участницей распределения азербайджанской нефти. С этого момента поступление каспийской нефти и газа на рынки Китая и Японии стало актуальным.

Появление проектов, связанных с восточным маршрутом, как одним из вариантов транспортировки углеводородных ресурсов Каспийского моря в XXI в., обусловлено, прежде всего, усилиями Японии. Согласно данным проектам, вокруг которых проводились серьезные обсуждения, в перспективе предусматривалась также транспортировка казахстанской нефти и туркменского газа по территории Китая на Корейский полуостров [4, с. 16].

В результате осуществления этого проекта в XXI в. регион соединится с огромным Азиатско-Тихоокеанским регионом. С другой стороны, между Токио и Пекином появилось взаимное доверие так, что Япония решила соединить свою энергетическую систему с континентaльным Китаем.

В сложившейся современной ситуации Токио отдает предпочтение особой концепции, т.е. превращению восстановленного Великого шелкового пути в Путь большой нефти. В итоге Япония может стать послом мира в Афганистане. К такому выводу позволяют прийти проведенные в 2008 г. в Варшаве и Ашхабаде встречи и переговоры на государственном и правительственном уровнях.

Своеобразное соревнование в Каспийском регионе в настоящее время происходит также между Пакиста­ном и Индией. Политическая элита Пакистана, укрепляя свое влияние в му­сульманских государствах, завоевавших независимость, намерена получить поддержку в решении кашмирской проблемы. С другой строны, как известно, Пакистан является вторым государст­вом (после Турции), признавшим государственную независи­мость Азербайджана. Безусловно, этот фактор определяет роль Пакистана, как союзника США, для Азербайджана.

Распад СССР коренным образом изменил геополитическое положение вокруг Каспия. Итак, после провала семидесятилетней позиции и потенциала Советского Союза, не позволявшего внешним силам вступать в регион, вдоль берегов Каспийского моря появились четыре новых фактора международных отношений: Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и Российская Федерация. Однако в результате распада «единой семьи» эти государства подверглись негативным процессам, с которыми столкнулось все постсоветское пространство. В республиках уменьшается произво­дительность, снижается жизненный уровень народов, повышает­ся социальная напряженность, в некоторых из них развиваются шовинизм и религиозный фанатизм. Проведение псевдодемократических реформ по западным рецептам без учета национальных особенностей еще более осложнило положение.

Выход из глубокого экономического кризиса руководители прикаспийских государств видели в экспорте углево­дородного сырья региона и в получении крупной финансовой помощи из-за рубежа. Одними из стимулирующих условий являлись, в первую очередь, потребность западных государств и Японии в энергоресурсах региона и место региона в мировой политике. Не случайно, что энергетический фактор непосредственно выступал во всех глобальных проектах, связан­ных с регионом. Суровая зима 2009 г., болезненные ощущения начавшегося мирового кризиса, «газовая война» между Украиной и Россией заложили основу различных проектов, связанных с «Голубым пото­ком» в Европу. Первым среди них является проект NABUCCO, вторым – пакет предложений, выдвинутый Россией для постав­ки газа в Евразию по дну Черного моря.

В прессе развернулась широкая целенаправленная рекламная кампания по при­влечению западных инвесторов в освоение энергоресурсов Кас­пийского региона. В средст­вах массовой информации стали распространяться такие сообще­ния: «В следующем десятилетии Каспийский регион, обладающий огромными потенциалами, превра­тится в весьма значительного игрока на мировом нефтяном рынке»; «В ближайшем будущем страны Каспийского бассейна превратятся в серьезного потенци­ального соперника для стран-экспортеров нефти, точнее, для ОРЕК»; «Согласно последним научным данным, полученным с помощью спутников, запасы Каспийского бассейна в 3-4 раза опережают прогнозы советских геологов».

Проводимая пропаганда совпадала с геополитическими ин­тересами мировых сил в регионе. Именно по этой причине начал­ся поток многочисленных транснациональных нефтяных корпо­раций в регион: заключены 34 нефтяных соглашения, в том числе «Контракт века». В азербайджанскую экономику были вло­жены крупные иностранные инвестиции. Государства Каспий­ского бассейна одновременно превратились в объект нарастаю­щего внимания более 30 государств мира. В мировой политике создалось положение редкой случайности, т. е. произошло совпа­дение двух географических осей: Север (Россия) – Юг (страны Ближнего и Среднего Востока, в том числе Пакистан и Афгани­стан) и Восток (Япония, КНР, некоторые страны Азии) – Запад, (ЕС, США, Канада) в одной точке. Пересечение этих осей в Кас­пийском регионе, столь стремительная интернационализация ре­гиона обнаружили целый комплекс ранее не существовавших проблем [5].

В геополитическом соперничестве за регион участвовали все крупные государства мира: Россия, США, Турция, Иран, Англия, Франция, Германия, Италия, Япония, Саудовская Аравия и др.

Американскими экспертами были разработаны цели и задачи государственной политики в Прикаспийском регионе. Политические организации и фонды, представляющие в этом во­просе левое крыло, например, фонд «Наследие», публиковали статьи и доклады под названием «Новая большая игра», готовили общественное мнение в США к утверждению нового стратегического разделения. Представители фонда «Наследие» считают, что «...США должны обеспечить всем интересующимся сторонам свободный и равный выход к нефтяным запасам Центральной Азии и Кавказа. Таким образом, будет обеспечено развитие новых независимых республик за счет поступления в бюджет дохода от транзита неф­ти. Итак, усилиям России возобновить в регионе свою имперскую власть могут быть созданы еще более серьезные препятствия» [7, с. 6-9].

В целях обеспечения вышеизложенного Администрация США применяла все способы для защиты жизнедеятельности экономических и политических систем прикаспийских госу­дарств. Этому служили программы помощи государственному строительству, различные мероприятия, выделенные гранты, финансовая под­держка Азербайджана, Грузии, Армении. Ведущий эксперт Фонда Ариэль Коуэн констатировал, что основная задача США заключается в том, чтобы в сотрудничестве с Анг­лией, Германией и Францией предотвратить де-факто и де-юре восстановление власти Москвы на юге СНГ.

Однако есть круги, рассуждающие не так жестко. В докладе подкомитета по международной экономической политике, экспорту и развитию торговли при комиссии Сената США по международным отношениям коротко изложены некоторые принципиальные позиции. Во-первых, США отказались от грез демократии в республиках Южного Кавказа и Центральной Азии; откровенно было объявлено, что за годы самостоятельного разви­тия в этих государствах сформировался авторитарный режим. Вместе с тем в докладе отмечается, что этот факт не может стать помехой в продолжении сотрудничества с различными государства­ми, в том числе с США.

Во-вторых, официально было признано, что единственно реальной аль­тернативой для транспор­тировки добываемого сейчас сырья является трубопровод системы Каспийского трубо­проводного консорциума.

В-третьих, несмотря на наличие у США достаточной силы для вмешательства в процессы региона (это было проверено в сентябре 1997 г. на совместных учениях подразделений армии США и Цен­трального батальона) вариант такого развития событий малове­роятен, так как может привести к ухудшению или же полному обострению отношений с Москвой.

Рассматриваемые вопросы схожи с разрабатываемыми аме­риканскими экспертами проблемами: принципы распределения Каспийской территории, оценка ее нефтегазового потенциала, ре­гиональное сотрудничество, участие в антитеррористической кампании и т. д.

В подходе к статусу Каспия взгляды русских и американ­ских специалистов совпадают: Каспий является «межконтинен­тальным прудом», и к нему никогда не были применены право­вые нормы международного моря. Статус был определен согла­шениями между Россией и Ираном 1921 г. и СССР и Ираном 1940 г. То, что соглашение 1921 г. утратило силу и в регионе поя­вились новые независимые государства, но это не может привести к из­менению юридического статуса моря. Настоящий статус Каспия остается в силе до добавления к нему новой модификации или до принятия нового статуса согласно правилам, установленным меж­дународным правом [2, с. 791]. В действительности такая позиция косвен­но означает поддержку Азербайджана.

Подписанное в июле 1998 г. соглашение «О справедливом разделении Каспия», касающееся делимитации северной части дна Каспия между Россией и Казахстаном, юристы считают са­мой большой стратегической ошибкой, потому что таким образом Россия, руководствуясь международными консорциумами, отка­залась выступить против проектов по разработке каспийского углеводородного сырья. Другие считают, что в сложившемся безвы­ходном положении это являлось самым оптимальным вариантом, так как тем самым были созданы условия для сохранения свободного судоходства между этими государствами, были обеспечены единые стандарты ох­раны природы и согласованные нормы рыболовства.

В настоящее время Россия, Ка­захстан и Азербайджан выступают с единой позиции в отношении статуса Каспия: дно моря делится по средней линии, а его поверхность предоставляется в общее пользование. Позиция Туркменистана постепенно при­ближается к позиции России. Кроме того, Ашхабад выступил с предложением о выделении 20-мильной зоны в центре Каспия для свободного судоходства [7, с. 6].

Таким образом, четыре постсоветских государства настаи­вают на том, что Каспий – это море. Иран же, претендующий на равное 20%-ное разделение между всеми сторонами (кондомини­ум), считает, что при определении юридического статуса спорно­го пространства нужно исходить из того, что Каспий это озеро.

Если принять Каспий за море, то доля каждого государства определится длиной его границ, т. е. доля Казахстана составит 28%, России-20%, Туркменистана-19%, Азербайджана-21%, доля же Ирана по линии Гасан Гасангулу-Астара составит 12%. В Иране многие, не отрекаясь от идеи о том, что 50% Каспия должны достаться Ирану, считают, что бывшие постсоветские республи­ки, являясь юридическими наследниками, могут поучить лишь 50% моря [1, с. 758].

Наиболее раздражающим Иран вопросом является нефтедобы­ча на Каспии; причем США с большим удовольствием очень зачастую за­трагивают это больное место Ирана. Так, особый советник Госу­дарственного секретаря США по вопросам Каспия Стивен Мэнн во время визита в Казахстан заявил, что разработка Каспийско­го шельфа необходима до окончательного определения статуса бассейна. Напомним, что в апреле 2002 г. США участвовали в Ашхабадском сам­мите в качестве шестого регионального игрока. Объяв­ляя Каспий зоной своих жизненных интересов, США включили весь Каспийско-Черноморский бассейн в свой участок ответст­венности в Персидском заливе.

Наблюдатели отмечали, что США старались воспользовать­ся противоречием между Азербайджаном и Ираном, которое за­ключается не только в распределении ресурсов. Причиной явля­ется также то, что большую часть жителей Ирана составляют азербайджанцы. Поэтому Каспийский регион напоминает оазис, деятельность которого замедлили искусственным путем. Отме­тим также, что часть доклада по правам человека, подготовленного комиссией ООН, посвящена вопросу нарушения прав южных азербайджанцев.

23-24 апреля 2002 г. в Ашхабаде проходил саммит глав при­каспийских государств. Во встрече участвовали президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Ос­новной темой встречи было определение юридического статуса Каспийского моря. Сообщения аналитиков о ходе саммита и о его итогах противоречивы. Некоторые считают, что поставленная цель не достигнута, так как по итогам не подписана Ашхабадская деклара­ция. По мнению других, достигнуто главное: все президенты выразили солидарность в урегулировании про­блемы и высказались за необходимость проведения таких встреч и в будущем [5]. Вопросы юридическо­го статуса Каспия, объединения прикаспийской «пятерки» в структуре, наподобие ОВЭС, разоружения Каспийского моря, перспективы региона сохранили свою актуальность и на последующих встречах.

Большое значение в экономическом подъеме государств ре­гиона, особенно Азербайджана, имеют коммуникационные систе­мы. Количество таких систем увеличивается из года в год, появля­ются новые проекты. Проходящие по территории Азербайджана коммуникационные линии удачно соперничают с другими анало­гичными системами. Целенаправленная деятельность азербайджан­ской дипломатии, с одной стороны, и геополитическая реальность, с другой, обуславливают успех и удачу Азербайджана.

В результате проведенного анализа и обобщений можно убедиться в том, что многосторонняя дипломатическая деятельность представляет большое значение в выходе Азербайджанской Республики на орбиту мировой дипломатии. Тандем Азербайджан – Мир, напоминающий двустороннюю дорогу, служит наглядным подтверждением роли взаимозависимости в международных отношениях. С углублением процессов глобализации и интеграции эта зависимость будет расти, возрастающее влияние Азербайджана, переживающего свой второй «нефтяной бум», на мировую политику станет еще активнее и добьется справедливого решения жизненно важной проблемы – восстановления своей территориальной целостности.


Литература:
  1. Внешняя политика РФ (1991-1999). М.: Московская академия МВД России, 2000, 115 с.

  2. Гасанов А. Современные международные отношения и внешняя политика Азербайджана. Учебник. Баку: изд-во «Азербайджан», 2005, 752 с. (На азербайджанском языке).

  3. Дугин А. Основа геополитики: геополитическое будущее России. Мыслить пространством. М.: Арктогея-центр, 2000. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.arctogaia.com/public/osnovygeo/ geop 12.htm#4.

  4. Kaсенов У. Новая большая книга //Центральная Азия. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.ca-c.org

  5. Наев А. Каспийский регион-международные аспекты. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.caspiy.net.

  6. Саммит пяти прикаспийских государств завершен, итоговая декларация не подписана // Ежедневные новости. 2002. 26 апреля

  7. Текущий архив МИД Азербайджанской Республики. Справка за 2005-2008 гг.Баку, 2009

  8. http.www.azadliq.org/content /article/ 2224904929/html



Обсуждение

Социальные комментарии Cackle