Библиографическое описание:

Ишметов А. Г. Примеры агрессивного вербального и невербального общения на материале английской литературы // Молодой ученый. — 2012. — №3. — С. 240-243.

Вербальная и невербальная агрессия является одним из наиболее выразительных и интересных с точки зрения языка и речи проявлений эмоций человека. Представляя собой способ социального взаимодействия индивидов, исследуемый вид эмоционального реагирования, безусловно, предполагает конфликт его участников. Обращение к вопросу взаимодействия людей в обществе приводит к необходимости указания на такую важную его составляющую, как коммуникация, в которой наиболее ярко проявляются агрессивные реакции говорящих. Более того, негативные эмоции провоцируют определенное коммуникативное поведение индивида, реализуются через конкретные вербальные и невербальные агрессивные действия в процессе агрессивного общения. Следовательно, вербальная и невербальная агрессивная коммуникация характеризуется наличием определенных компонентов, составляющих структуру коммуникации в целом.

Для выделения основных компонентов агрессивной вербальной и невербальной коммуникации необходимо обратиться к основным компонентам коммуникации. Коммуникация представляется как сложно организованная структура, в которой необходимо выделение таких компонентов, как мотивы и стимулы общения, взаимоотношения и взаимодействие коммуникантов, социальные роли общающихся, сферы и ситуации общения как формы его функционирования, социальные нормы и конвенции, речевые стратегии, типы речевых действий, коммуникативные намерения общающихся и др. [10; 15-25] При этом мы полагаем, что агрессивная направленность вербальной и невербальной коммуникации определяет характер преимущественного большинства компонентов ее структуры.

Агрессивная коммуникативная ситуация порождает высказывание и является следствием событийно-денотативной ситуации. В качестве компонентов событийно-денотативной ситуации Н.И. Формановская выделяет говорящего и его адресата, мотивы и цели общения, интенции адресата, его оценки, эмоции, отношение к действительности, содержанию сообщения и адресату, выбор оптимальных средств сообщения, место и время общения и т. п. [10; 27-28] Очевидно, что агрессивной коммуникации, имеющей в своей структуре определенные компоненты, как правило, сопутствуют негативные эмоции говорящих, что приводит к возможности ее отнесения к модели дискомфортно-психологического общения. [8; 321-324]

Отметим, что в основе любого акта коммуникации лежат мотив (как побудительная причина) и цель (стремление к достижению результата сообщения), которые определяют намерение говорящего (интенцию). По замечанию И.Л. Зимней «речевая деятельность является ничем иным как выражением коммуникативного намерения, которое наряду с предметным содержанием обязательно присутствует в общении». [4; 68-70] В агрессивном акте коммуникации, мотивируемом эмоциями триады враждебности (гневом, отвращением и презрением), в качестве цели можно выделить стремление оскорбить, уничтожить адресата, подчинить его своей воли, подавить и т.п.

Однако цель и мотив не являются единственно важными составляющими агрессивного акта коммуникации, значительная роль также отводится психосоциальному контексту, который предполагает учет социальных ролей коммуникантов, эмоциональной составляющей говорящих и влияния окружающей среды. [8; 325-326]

В акте коммуникации преобладающее влияние на ход агрессивного вербального и невербального общения оказывают говорящий (адресант) и слушающий (адресат), которые определяют эмоциональный настрой коммуникации, преобладание соответствующей эмоции агрессивного характера. В ходе агрессивного коммуникативного акта говорящий является ведущим в принятии решений, обладает большим коммуникативным весом, определяет тему, стратегии и тактики агрессивного воздействия на адресата. [8; 327-328] Однако адресату также принадлежит значительная роль, которая заключается в поддержании или нейтрализации агрессивной составляющей общения. [10; 26-29] Как мы полагаем, роль адресанта и адресата в формировании эмоционального содержания коммуникативной ситуации связана с человеческим фактором, под которым в данном контексте понимается невозможность представления человека, не испытывающего эмоции. Следовательно, агрессивные эмоции коммуникантов представляются как факторы, управляющие адресантом и адресатом, которые в свою очередь, выражая агрессию или осознанно контролируя ее, формируют, поддерживают, или нейтрализуют агрессивность коммуникативной ситуации.

Помимо эмоциональной составляющей говорящих продуцирование агрессивного высказывания и декодирование его смыслов находится в непосредственной зависимости от социальных признаков носителей языка. Для коммуникантов характерно наличие как постоянных, так и переменных социальных признаков. [1; 10-15] К числу постоянных признаков А.Н. Баранов относит биологический пол, возраст, место рождения и воспитания, степень образованности, профессиональную принадлежность говорящих. Переменные социальные роли неоднократно меняются на протяжении жизни человека и складываются из позиции, которую человек занимает в обществе, функции этой позиции, а также нормативного образца поведения. Однако, принимая во внимание характерные различия постоянных и переменных социальных признаков, мы предполагаем, что все они в совокупности определяют агрессивные стратегии коммуникантов, что находит свое отражение в выборе языковых и речевых средств агрессивного воздействия. Например,

Liza (looking fiercely round at him). I wouldn’t marry you if you asked me; and youre nearer my age than what he is.

Higgins (gently). Than he is: not “than what he is.”

Liza (losing her temper and rising). I’ll talk as I like. Youre not my teacher now. [12; 35-39]

Так данный текстовый фрагмент иллюстрирует агрессивное неформальное общение говорящих. Исходя из содержания реплик коммуникантов, очевидно, что агрессивность задается героиней, которая испытывает эмоцию злобы по отношению к герою. В данном примере злоба находит выражение в реплике “I’ll talk as I like. Youre not my teacher now”, в которой имплицируется нежелание героини подчиняться правилам, устанавливаемым героем. Отметим, что данная реплика звучит, как протест, о чем свидетельствует наличие сравнения “as I like”, где имеет место логическое акцентирование лексемы I. Иными словами, очевидно, что героиня противопоставляет себя, а в частности, способ своего коммуникативного поведения тому, который навязывается ей собеседником (I ≠ you).

Более того, имплицируемая грубость речи героини, а также ее лексико-грамматическая (стилистическая) оформленность продиктованы совокупностью ее постоянных и переменных социальных признаков. Так анализ речи говорящей позволяет выделить в числе постоянных признаков ее принадлежность женскому полу, а также недостаточно высокий уровень образованности (youre nearer my age than what he is). Исходя из имплицируемого в речи говорящей нежелания подчиняться, очевидно, что она находится в позиции «подчиненной» второму коммуниканту. Следовательно, переменным социальным признаком героини является положение подчинения.

Интересно также заметить, что речь говорящей представляется нам в достаточной степени грамотной за исключением фразы “ youre nearer my age than what he is”, которая является своего рода отголоском былой неграмотности героини. Поэтому, данный признак (степень грамотности) рассматривается нами как переменный, приобретенный коммуникантом в процессе обучения.

С другой стороны, обращение к структуре высказывания героя позволяет сделать вывод о наличии у него такого постоянного признака, как высокая степень образованности, и переменного признака – более высокого по отношению к героине положения. Данные выводы мы делаем исходя из содержательной стороны его высказывания, а именно исправления ошибки в речи говорящей – Than he is: notthan what he is”.

Таким образом, проанализированный текстовый фрагмент свидетельствует о том, что коммуникативные стратегии говорящих, выбор ими языковых и речевых средств, в определенной мере продиктованы совокупностью постоянных и переменных социальных признаков коммуникантов.

Исходя из занимаемых говорящими социальных и психологических ролей, среди агрессивных коммуникативных ситуаций мы считаем возможным выделение трех групп, в которых:

1) адресант осуществляет роль вышестоящего, адресат – подчиненного:

The Boss looked across the desk at me as I walked in, and said, “God damn it, so the bastard crawled out on me.”

I didn’t say anything. “I didn’t tell you to scare him to death, I just told you to scare him.”

He wasn’t scared,” I said. [9; 323-325]

2) адресант и адресат выполняют равнозначные роли:

“Alan, it was murder. I killed him. You don’t know what he had made me suffer…”

Murder! Good God, Dorian, is that what you have come to?...” [13; 227-228]

3) адресант осуществляет роль подчиненного, адресат – вышестоящего:

Suppose he won’t open up?”

He will,” the Boss said. “But if he won’t you make him. What the hell do I pay you for?” [9; 55-56]

На наш взгляд, именно занимаемая агрессивно настроенным говорящим роль определяет характер используемых вербальных и невербальных средств достижения необходимого результата. Поэтому, вступая в процесс агрессивной коммуникации, говорящий стремится просчитать социальные, а также психологические признаки адресата и действовать в соответствии с планом по достижению необходимого коммуникативного результата – оскорбить, унизить, причинить адресату вред и т.п.

Итак, исходя из сказанного выше, агрессивный характер вербальной и невербальной коммуникации определяется мотивами и целями, которые ставят перед собой говорящие, а также их психологическими и социальными ролями, что находит отражение в действиях агрессивно настроенных коммуникантов. Учет каждого из обозначенных компонентов агрессивной вербальной и невербальной коммуникации, а также результата, достигаемого говорящими в процессе агрессивной коммуникации, имеет существенное значение при описании агрессивных коммуникативных ситуаций.

Отнесение агрессивной коммуникации к дискомфортно-психологическому общению позволяет установить ее непосредственную связь с конфликтом. В действительности, агрессия представляется как возможная составляющая конфликта и может проявляться как в виде спонтанной, так и плохо управляемой агрессии. Кроме того, агрессивные действия характеризуются определенной ритуальностью [7; 7-8], что позволяет сделать вывод о наличии закономерностей развития агрессивного конфликтного общения, в котором речевое взаимодействие коммуникантов осуществляется по определенным моделям. Обращение к структуре конфликта позволяет выделить в нем конфликтную ситуацию и повод. При этом расценивание ситуации как конфликтной должно сопровождаться осознанием этого факта ее участниками.

– “After all,” said Charles, “why shouldn’t Aunt Jenifer know Ronnie Garfield and ask him to tea?”

– “Why should she?” said Emily.

– “Why shouldnt she?” [11; 281-283]

В указанном отрывке очевиден конфликт между говорящими, основанный на различии их точек зрения. На агрессивность коммуникативной ситуации указывает лексико-синтаксический повтор why shouldn’t, а также вопросно-вопросная структура построения диалога, что свидетельствует о стремлении каждого из коммуникантов спровоцировать негативные эмоции собеседника и таким образом поддержать конфликт.

Данный отрывок из художественной литературы иллюстрирует вербальные и невербальные агрессивные проявления коммуникантов. Очевидно, что агрессия в данном случае приводит к конфликту участников общения. При этом здесь наблюдается четкое выделение конфликтной ситуации и повода. Более того, являясь участниками конфликтной ситуации, говорящие явно осознают этот факт, о чем свидетельствуют их вербальные и невербальные стимулы и реакции. Отметим также отсутствие стремления говорящих нейтрализовать конфликт, напротив, адресат в данном случае поддерживает агрессивный ход коммуникации. Иными словами представленная коммуникативная ситуация характеризуется нетерпимостью партнера, за которой следует своего рода «наказание» путем ответных словесных реакций, стимулирующих конфликт.

В целом с нашей точки зрения все случаи проявления речевой агрессии приводят говорящих к конфронтации. По замечанию Л.П. Крысина современное речевое поведение характеризуется высоким уровнем агрессивности, которая проявляется в использовании жанра речевой инвективы (средства негативной оценки как поведения так и личности адресата). [5; 385-386] Следовательно, осознание коммуникации как агрессивной связано с наличием в высказываниях говорящих оценочного компонента. При этом речевая агрессия не ограничивается употреблением грубых слов и жаргона, негативная оценка также слита с интенсивностью ее выражения, грубостью слов (лексический компонент), громкостью и резкостью голоса, интонацией. [3; 197-198] Более того, навязывание адресантом своего коммуникативного поведения, неумение слушать также свидетельствует об агрессивности речи субъекта.

Таким образом, в рамках данной статьи уточнены основные компоненты агрессивной вербальной и невербальной коммуникации, к которым мы отнесли мотив, цель, а также психологические и социальные роли, действия коммуникантов. При этом, безусловно, средства и процесс диктуются в агрессивной коммуникативной ситуации мотивом и целью, которую ставят перед собой участники общения. Поскольку действующими лицами в ходе агрессивной коммуникативной ситуации являются адресант и адресат, эмоциональная направленность общения, выбор средств, необходимых для достижения определенного результата, а также реализация процесса агрессивного взаимодействия определяется преимущественно психологическими характеристиками коммуникантов, а также их социальными ролями. Иными словами, вербальная и невербальная агрессивная деятельность индивидов в процессе общения является следствием занимаемых ими коммуникативных ролей. Более того, общение агрессивно настроенных говорящих, безусловно, предполагает конфликт собеседников, что позволяет охарактеризовать такого рода коммуникацию как дискомфортно-психологическую.


Литература:

  1. Баранов А.Н. Социальный статус человека в лингвистическом аспекте // «Я», «субъект», «индивид» в парадигмах современного языкознания. – М., 1992.

  2. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты речевого поведения. – М.: Наука, 1993. – 171 с.

  3. Головинская М.Я. Семантика глаголов речи с точки зрения теории речевых актов // Русский язык в его функционировании: Коммуникативно-прагматический аспект. М.: Наука, 1993. С. 158-217.

  4. Зимняя И.А. Психологические аспекты обучения говорению на иностранном языке. – М.: Изд-во «Просвещение», 1985. – 160 с.

  5. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи // Русский язык конца 20 столетия (1985–1995). – М., 1996.

  6. Купина Н.А. Просторечная семейная культура: лингвокультурологический очерк // Проблемы речевой коммуникации: Межвузовский сборник научных трудов. Под ред. Проф. М.А. Кормилицыной. – Саратов: Саратовский гос. ун-т, 2003. – Выпуск 3. – С. 12–14.

  7. Лоренц К. Агрессия (так называемое Зло) // Вопросы философии. – 1992. – № 3. – С. 5–39.

  8. Романов А.А. Общая модель диалогической интеракции и ее разновидности // Тверская филология: прошлое, настоящее, будущее: Сборник научных статей. – Тверь: Изд-во «Золотая буква», 2002. – С. 321–330.

  9. Уоррен Р.П. Вся королевская рать. Роман (На английском языке). – М.: «Прогресс», 1979. – 448 с.

  10. Формановская Н.И. Культура общения и речевой этикет: Научно-популярное издание. – М.: Изд-во ИКАР, 2002. – С. 15-233.

  11. Christie A. The Sittaford Mystery. – Спб.: КАРО, 2007. – 368 с.

  12. Shaw G. B. Pygmalion. — М.: Глосса, 2001. – 224 с.

  13. Wilde O. The Picture of Dorian Gray. – М.: «Менеджер», 2002. – 304 с.

Основные термины: than what he, what he is, коммуникативной ситуации, невербальной коммуникации, материале английской, агрессивной коммуникации, переменных социальных признаков, age than what, Than he is, агрессивной вербальной, агрессивной коммуникативной ситуации, компонентов агрессивной вербальной, материале современной английской, материале английской статьи, английской литературы, агрессивность коммуникативной ситуации, негативные эмоции, Юмористические особенности английской, особенности английской литературы, современной английской поэзии

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle