Библиографическое описание:

Шахбанова П. Г. Система нефинитных форм глагола карбачимахинского говора даргинского языка // Молодой ученый. — 2012. — №3. — С. 284-286.

Нефинитными формами глагола говора, как и в литературном языке, являются инфинитив, деепричастие, причастие и масдар, которые в плане выражения заметно отличаются от их литературных вариантов.

Инфинитив выражает действие или процессуальное состояние без указания на лицо, время и его отношение к действительности, ср.: карбач. биркьий «делать», кайсий «брать», ицций «болеть» и т.д.

В форме инфинитива выражается вид и переходность, сохраняется управление именем, свойственным другим формам глагола, и классное согласование с субъектом или объектом.

Инфинитив образуется от первичной глагольной основы при помощи суффикса –ий, например в говоре: гъайий «поговорить», лук1ий «писать» и т.д.

Как и в литературном языке, в карбачимахинском говоре у инфинитива различаются формы совершенного и несовершенного вида. Противопоставление таких форм реализуется при помощи инфикса или аблаутного чередования гласных. Например, ср.:

совершенный вид

несовершенный вид

батий «оставить»

балтий «оставлять»

биций «продать»

бирций «продавать»

баркьий «сделать»

биркьий «делать»

букъий «понести»

бикъий «нести»

берччий «выпить»

буччий «пить»

барккий «найти»

бурккий «находить»

«Кроме своего основного значения – названия действия, инфинитив имеет значение цели (уч1ий арагур «поехал учиться»), в предложении выступает в роли объекта, дополнения, обстоятельства, подлежащего и основной частью составного сказуемого» [4: 79].

Масдар – это нефинитная форма глагола, обозначающая наименование действия и обладающая признаками имени и глагола.

В карбачимахинском говоре, как и в литературном языке, масдар маркируется показателем -ни, присоединяемым к первичной глагольной основе, сравним:

Карбач. говор

Лит. язык


белк1ни

белк1ни

«написание»

бахни

багьни

«узнавание»

аргъни

аргъни

«понимание»

буч1ни

буч1ни

«прочтение»

бурсни

бурни

«сказание»

вахьни

вашни

«хождение»

Масдарными формами, видимо, необходимо считать в литературном языке и в карбучимахинском говоре отглагольные формы, образованные в основном при помощи суффикса -ни (лит. яз. и гов.) Так, например, как пишет Магометов А.А. [3: 73], в мегебском диалекте масдар регулярно образуется при помощи суффикса -ри вместо литературного -ни, ср.: лит. вашни «хождение» и мегеб. вашри «хождение»; лит. вебкIни букв. «умирание», т.е. «смерть» и мегеб. векIри «умирание», т.е. «смерть» и т.д.

Причастие. Наиболее распространенным во многих языках отглагольным образованием является причастие, которое обозначает «признак имени (лица и предмета), связанный с действием и употребляется атрибутивно» [2:363]. Как известно, причастие, как и другие отглагольные образования или вербоиды, совмещает в себе признаки двух частей речи, а именно признаки глагола и прилагательного.

Причастие даргинского языка, представленное в литературном языке и в ряде диалектов даргинского языка, в той или иной степени описано в соответствующей учебно-методической и научной литературе [4: 79].

Одной из ярких отличительных особенностей говора является то, что причастия прошедшего времени здесь имеют суффикс -ци, а в современном даргинском литературном языке данная форма образуется посредством, -си например:

Карбач. говор

Лит. язык


буцибил

буцибси

«поймавший»

вамсурил

вамсурси

«уставший»

баркьибил

барибси

«сделанный»

вач1ибил

вак1ибси

«пришедший»

батурил

батурси

«оставленный»

кабишибил

кабихьибси

«положивший»

ак1убил

ак1убси

«родившийся»

Причастие с классными показателями в говоре, как и в литературном языке, изменяются по классам и числам, причем число выражается дважды – префиксально и постфиксально: вач1ибци г1уьхьуьл – лит. вак1ибси г1аьх1аьл «пришедший гость» - бач1ибци г1уьхьли «пришедший гости». По своему значению в карбачимахинском говоре можно выделить следующие виды причастий:

а) причастия совершенного вида (батурци«оставленный»);

б) причастия несовершенного вида (балтуци «оставляемый»);

в) причастия общего времени (букан «съедаемое, съедобное»);

г) причастие долженствовательное (батийци «такое, которое можно оставить», балтийци«такое, которое можно оставлять»);

д) причастия, выражающие степень достаточности (ср.: гов. велкъаттай лит. велкъари «досыта»).

По оформлению в карбачимахинском говоре выделяются оформленные и неоформленные причастия. Последние не содержат словообразовательного суффикса. Они по своей форме совпадают с теми или иными временными формами глаголов, чаще всего с формами прошедшего времени. Например, глагол вач1иб в речи карбачимахинцев употребляется в основном в значении «пришел». Но данный глагол нередко употребляется и в значении «пришедший» в роли причастия. О функционировании в даргинском языке подобных неоформленных причастий, совпадающих с теми или иными временными формами говорится и в существующей литературе [1:169]. Однако следует здесь указать на то, что подобные неоформленные причастия в карбучимахинском говоре отличаются от глаголов прошедшего времени при помощи ударения, что не наблюдается в литературном даргинском языке, где омонимичные оформленные причастия и форма прошедшего времени глагола дифференцируются только позиционно: неоформленное причастие занимает препозицию, а глагол прошедшего времени – постпозицию, например, ср.: лит. вач1иб адми «пришедший человек» и адми вач1иб «человек пришел».

Деепричастие. Исследование показывает, что некоторые отличительные черты карбачимахинского говора выявляются и в системе деепричастия.

Наиболее широко функционирующими и образующими наибольшую группу в говоре, как в литературном языке, являются деепричастия образа действия, которые в говоре образуются при помощи наречных суффиксов -ли, -ни. Деепричастия образа действия, как и глаголы, делятся на деепричастия совершенного и несовершенного вида, ср. батур+ли - батурли «оставив (сов.в.) и балтули «оставляя» (несов.в.), белк1унни «написав» (сов.в.) и лук1унни«записывая» (несов.в.).

Как видно, форма данного деепричастия в говоре близка к исходному положению, в то время как в литературном языке она в результате целого ряда фонетических процессов, имевших место на стыке морфем, значительно отличается от исходного состояния (ср.: лит. белкIи и белкIунли и гов. белкIунни и белкIунли).

Деепричастия карбачимахинского говора, как и литературного языка, имеют формы времени: прошедшего и настоящего.

Деепричастия образа действия прошедшего времени образуются на базе форм прошедшего времени изъявительного наклонения при помощи суффикса -ли (ср.: батур «оставил» и батурли «оставив»), а формы настоящего времени – на базе глагольной основы несовершенного вида (ср.: балт+ий «оставлять» и балт+ули «оставляя»). Основная особенность здесь заключается в том, что вместо формы деепричастия прошедшего времени литературного языка, образующейся от основы глагола прошедшего времени посредством суффикса -и, в говоре выступает форма с аффиксом –ни, например:

Карбач.говор

Лит. язык


беркунни

берки

«покушав»

белк1унни

белк1и

«написав»

бацунни

баци

«вспахав»

дуц1ухъунни

дуц1ухъи

«побежавши»

чарухъунни

чарухъи

«вернувшись» и т.д.

Широко функционируют в карбучимахинском говоре деепричастия места, которые имеют целый ряд специфических особенностей в образовании, по которым они отличаются от литературного языка и от других отдельных говоров и диалектов даргинского языка. Деепричастия места в говоре образуются от глагольных основ совершенного и несовершенного вида при помощи суффиксов -на к которым наращиваются форманты местных падежей и показывают место, направление действия. Суффикс -на в говоре присоединяется, как и в литературном языке, как правило, к основам глагола несовершенного вида, ср.: ваш- ий «ходить» и вахь+на - вахьна «туда, куда ходит». Подобные деепричастия склоняются по местным падежам и имеют все четыре формы местных падежей, ср.:

Латив: вахьна «туда, куда ходит».

Эссив: вахьнаб «там, куда ходит».

Следует отметить, что формы эссива изменяются по классам, числам и лицам, ср.: эссив: вахьнав (Iкл.ед.ч.) «там, куда ходят»

рахьнар (IIкл.ед.ч.) «там, куда ходят»

бахьнаб (IIIкл.ед.ч.) «там, куда ходят»

дахьнаб (3л.мн.ч.) «там, куда ходят»

Фразовые примеры: Мурад вахьнав ий дуччи калгунда «Мы эту ночь остались там, куда ходит Мурад». Аба рахьнар ванаци мусади «Там, куда мама ходила, теплое место было».

В структуре целого ряда деепричастий прошедшего времени в говоре присутствует морфема -иб, отсутствующий в литературном языке (в литературном языке ему соответствует редуцированный суффикс ).

Однако сами деепричастия как в говоре, так и в литературном языке, образуются путем суффиксации -ли к основе глагола прошедшего времени. Например:

Карбач. говор

Лит. язык


буцибли

буцили

«поймав»

бакьибли

бакьили

«услышав»

баркьибли

барили

«сделав»

Суффикс -къилла в других диалектах и говорах имеет различные фонетические варианты в виде -къялла (села Санчи, Баршамай), -къя (село Карацан), -къел (село Варсит), которые генетически восходят к слову къел «след, линия, черта» [6: 204]. Отмеченное выше свидетельствует о том, что в отличие от литературного языка и других диалектов и говоров, где функционирует только один из суффиксов -эле(-х1ели) или - къелле /- къялла, образующих деепричастия времени, карбачимахинскому говору свойственно одновременное функционирование обоих суффиксов. Например:

Карбач. говор

Лит. язык


буцибкъилла

буцибх1ели

«когда поймали»

бакьибкъилла

бакьибх1ели

«когда услышали»

баркьибкъилла

барибх1ели

«когда сделали»

вач1ибкъилла

вак1ибх1ели

«когда пришли»

кассибкъилла

касибх1ели

«когда взяли»

Таким образом, в карбачимахинском говоре, нефинитные формы глагола не имеют существенных отличительных особенностей в сравнении с литературным даргинским языком.


Литература:

  1. Абдуллаев С.Н. Грамматика даргинского языка (фонетика и морфология). - Махачкала, 1954.

  2. ЛЭС – Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.

  3. Магометов А.А. Мегебский диалект даргинского языка. - Тбилиси, 1982.

  4. Мусаев М.-С. М. Даргинский язык // Государственные и титульные языки России. - М., 2002, -С. 83-95.

  5. Сулейманов А.А. Морфология даргинского языка. Махачкала, 2003.

  6. Темирбулатова С.М. Хайдакский диалект даргинского языка. -Махачкала, 2004.

5


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle