Библиографическое описание:

Хухэ М. Анализ стратегии сохранения степи (на примере российских и китайских степей (автономный район Внутренней Монголии КНР) // Молодой ученый. — 2012. — №2. — С. 341-343.

Сохранение степных экосистем – одна из острейших проблем современно­сти. Степи – один из наиболее нарушенных и угрожаемых биомов на террито­рии России и Автономного района Внутренней Монголии КНР. Они нуждаются в специальной защите и восстановлении. В международном проекте Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации «Совершенство­вание системы и механизмов управления особо охраняемыми природными территориями в степном биоме России» (ПРООН /ГЭФ/ РФ) ставятся проблемы создания потенциала и механизмов комплексного управления системой охраняемых территорий на ландшафтном уровне в пределах степного биома России. В разработанной российскими учеными «Стратегии сохране­ния степей России» (Степной бюллетень, 2007) основными задачами являются сохранение живой природы на сельскохозяйственных территориях и экологиза­ция сельского хозяйства в целом, экологическая и социальная ответственность агробизнеса, развитие нетрадиционных и негосударственных форм территориаль­ной охраны природы на частных и муниципальных землях, повыше­ние приоритетности природоохранных проектов, направленных на сохране­ние степей.

Проблеме сохранения степной культуры уделяется большое внимание в исследо­ваниях российских ученых. С 1997 г. ученые собираются на базе академического Института степи в Оренбурге на симпозиумы «Степи Северной Евразии». С 1998 г. издается Степной Бюллетень, посвященный сохранению и восстановлению степей. Основам степеведения посвящены труды А.А. Чибилева, приоритетам сохранения биоразнообразия степей России – А.А. Тишкова. Работы Смелянского, С.М. Катасонова, Р.Т. Бакировой позво­ляют осмыслить степную культуру, представить состояние степей России и авто­номных районов Китая, стратегии их сохранения.

Современное состояние российских (республики Тыва, Алтай и Бурятия) и ки­тайских (автономные районы Внутренняя Монголия и Синьцзян) степей рассмат­ривается в работах И. Смелянского. Добыча и транспортировка полез­ных ископаемых (включая углеводороды) – один из важнейших факторов, угро­жающих сохранению степей в большинстве стран. И. Смелянский пишет, что горнорудная, угольная и нефтега­зовая промышленность часто развивается в тех регионах, где степи еще сохраняют доминирование в ландшафте и используются в традиционном ре­жиме кочевого и полукочевого скотоводства. Деятельность горнодобывающих и нефтегазовых компаний очень плохо совместима с традиционным кочевым ското­водством. Объем добычи угля в одной Внутренней Монголии в 1,5 раза превышает всю добычу России, Украины, Казахстана вместе взятых. При этом на период 2010 –2020 гг. в автономной районе запланирован рост площадей карье­ров и промышленных объектов в 10 раз. – до 300 тыс. га. Ради развития добывающих отраслей перебрасываются реки и отчуждаются пастбища. По­мимо прямой потери земель, скотоводы Внутренней Монголии вынуждены концен­трировать скот на оставшихся пастбищах. Это приводит к усиливающе­муся скотосбою, который дополняется растущим промышленным загрязнением и опустыниванием вследствие нарушения гидрологического режима террито­рии. Указывается, что помимо общей порчи природной среды и деградации экоси­стем возникает множество специфических конфликтов: местных жителей сгоняют с земли, маршруты кочевок перерезаются элементами линейной инфра­структуры и закупориваются промышленными объектами, портятся или стано­вятся недоступными жизненно важные источники воды [4, с. 5].

В российской части Внутренней Азии масштабы конфликтов с горнодобытчи­ками, по утверждению И. Смелянского, значительно скромнее, но тенденции похожи. На Алтае, в Туве и Бурятии выдано немало лицензий на раз­ведку и добычу полезных ископаемых в горно-степных ландшафтах. В этих респуб­ликах ситуация с использованием степных пастбищ значительно отлича­ется от той, что сложилась в обеих Монголиях, освоение месторождений точно так же сопровождается ущемлением прав местного скотоводческого населения, утратой традиционных кочевых маршрутов и пастбищных угодий [4, с. 5].

И. Смелянский выявляет, что в результате на огромных территориях прекраща­ется многовековая практика использования центральноазиатских сте­пей кочевыми скотоводами [4, с. 5].

Исследования С.М. Катасонова, Р.Т. Бакировой посвящены проблемам сохра­нения и восстановления степей в Оренбургской области, где показаны вари­анты создания законодательного механизма, способного защитить степные участки от угрозы уничтожения. Отмечается, что степные экосистемы сформиро­вали природную основу, на которой базируется практически все сель­ское хозяйство области. Степные пастбища – важнейшая основа производства мяса, молока, шерсти и других продуктов животноводства области. С.М. Катасо­нов отмечает, что по России в целом на степные регионы, по официаль­ным данным, приходится не менее 85% всего урожая зерновых, более 70% поголо­вья крупного рогатого скота, производится более 90% овечьей и козьей шерсти. Исследователь приходит к выводу, что до сих пор недооценивается роль степного биома в круговороте углерода и противодействии глобальному изменению климата. Со степными экосистемами связано значительное и своеобраз­ное биоразнообразие. Несмотря на значение степей, они отличаются высокой степенью нарушенности в результате хозяйственной деятельности. К этому приводят распашка, облесение, добыча полезных ископаемых, застройка, зарастание непроизводительным кустарником и сорняками, неумелое примене­ние пестицидов и химикатов [3, с. 65].

С точки зрения законодательства степи не защищены в правом отношении. Госу­дарственной политики в сфере использования и сохранения степных экоси­стем не существует. Российское законодательство не выделяет степи как специфиче­ский объект регулирования, в нем отсутствует само понятие «степь» [3, с. 66].

Далее Р. Т. Бакирова осуществляет анализ правовых проблем в сфере сохранения рос­сийских степей на примере Оренбургской области и вносит следующие предло­жения по изменению законодательства: сохранить неповрежденные эталон­ные, типичные для разных биомов природных комплексов; сохранить терри­тории с наибольшим видовым разнообразием, обеспечить охрану степей как наиболее уязвимой экосистемы; восстановить степи; ответственность за соблюдение законодательства [3, с. 66]. Р. Т. Бакирова утверждает, что в целях сохранения естественных кормовых угодий и развития пастбищного животно­водства желательно предусмотреть комплекс мероприятий для каждого сельскохозяйственного товаропроизводителя, ведущего животноводство с использо­ванием естественных кормовых угодий. Эти мероприятия должны вклю­чать: геоботаническое обследование территории хозяйства и составление геоботанической карты кормовых угодий; определение видового состава, продук­тивности, кормоемкости пастбищ по участкам стравливания; оценку хозяйст­венной емкости пастбищ и определение допустимого на них антропоген­ного воздействия; разработку экологического паспорта предприятия, ведущего традиционное пастбищное животноводство; проведение норматив­ного закрепления всех пастбищных угодий; контроль за соблюдением пастбищ­ной технологии содержания сельскохозяйственных животных; организацию госу­дарственного регулирования оборота сельскохозяйственных животных и системы управления пастбищами [2, с. 71].

А. А. Тишков в проекте «Сохранение биоразнообразия России» (1997-2003) предлагал десять приоритетов сохранения биоразнообразия степей России: 1. Экологизация аграрного производства, которое должно быть сконцентриро­вано, и оптимизация землепользования, которое должно быть исключительно дифференцированным; 2. Создание экономических и социальных стимулов для экологизации аграрного хозяйства; 3. Широкомасштабная экологическая реставра­ция; 4. Поддержка традиционных форм степного сельскохозяйствен­ного производства (А. А. Чибилев); 5. Создание региональных экосетей как обеспечение практики повсеместности охраны природы в староосвоенных регио­нах; 6. Проведение масштабной экономической оценки степных земель; 7. Реальное включение степных регионов в международную и национальную сис­тему донорской поддержки на основании учета «экосистемных услуг»; 8. Интегра­ция природоохранной деятельности стран (Россия, Казахстан, Монголия, Китай) в пределах Евразийского Степного коридора, которая обеспе­чит взаимодополняемость их национальных экосетей и объединение Паньевропей­ской и Центрально-Азиатской экосети; 9. Обеспечение комплекс­ного управления степными экосетями на региональном уровне; 10. Вовлечение местного населения в действия по сохранению природы [6, с. 50].

Таким образом, нами проанализированы российские степные проекты, описаны современное состояние степей России и автономных районов Внутренней Монголии КНР, вы­явлены основные стратегии их сохранения.


Литература:

  1. Бакирова Р.Т. Анализ правовых проблем в сфере сохранения российских сте­пей, в том числе на примере Оренбургской области. Предложения по внесе­нию изменений и дополнений в действующее федеральное законодатель­ство и законодательство отдельных субъектов Российской Федера­ции. 2011. 21с.

  2. Бакирова Р.Т. Устранение пробелов и противоречий в законодательстве для сохранения степных экосистем (на уровне Российской Федерации и Оренбург­ской области) // Степной бюллетень. Новосибирск, 2011. № 32. С. 69-71.

  3. Катанасов С.М. О проблемах сохранения и восстановления степей в Оренбург­ской области // Степной бюллетень. Новосибирск, 2011. С. 65-68.

  4. Смелянский И. Степь, полезные ископаемые и политика // Степной бюлле­тень. Новосибирск, 2011. № 32. С. 4-5

  5. Стратегия сохранения степей России: позиция неправительственных организа­ций. М.: Изд-во Центра охраны дикой природы, 2006. 36с.

  6. Тишков А.А. Экологическая реставрация нарушенных степных экосистем // Вопросы степеведения. Оренбург: Институт степи УрО РАН, 2000. С. 47-62.

  7. Тишков А.А. Десять приоритетов сохранения биоразнообразия степей России // Степной бюллетень. Новосибирск, 2003а. № 14. С. 10-17.

5


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle