Библиографическое описание:

Арименова Р. С. Семантика и родо-видовые отношения названий диких животных (на материале монгольских и русского языков) // Молодой ученый. — 2012. — №1. Т.2. — С. 14-18.

В качестве родового наименования носителями языка используются: слово адгуус [ан], общерусское животное «1. Всякое живое существо, исключая растения». 2. Разг. О человеке грубом, с низменными инстинктами и т.п.
На следующей ступени абстракции названия млекопитающих животных объединяются в две РВПг более узкого объёма ― «Названия домашних животных» - «Тэжээмэл амитанай нэрэ» и «Названия диких животных» - «Зэрлиг амитанай нэрэ», которые противопоставляются друг другу по ДП «характер обитания». РВПг «Названия диких животных», в свою очередь, допускает членение на подгруппы меньшего семантического объёма, внутри которых возможно выделение нескольких микрогрупп, характеризующихся своими, отличными от других, семантическими отношениями.
В данной статье предпринята попытка выявления семантики и родо-видовых отношений некоторых названий диких животных на материале монгольского и русского языков с привлечением старописьменного монгольского языка.
Дикие животные зэрлиг амитан (бур, монг., зэрлиг ан «дикое животное» образовано от зэр, срав.: тюрк. йэр, джэр «земля, земляной» посредством афф. – лиг) или ан гүрɵɵл играли важную роль в жизни монгольского народа. В древности она составляла основу хозяйственной жизни существования людей. В более поздний период на первый план выходят хозяйственные интересы, связанные со скотоводством. Нужно отметить, что выделяют коллективную облавную охоту ‒ аба, аба хайдак (вост.), зэгэтэ аба (зап-бур) (ср. монг. ава – облава, калм. ав, стпмя. ава), и агнуури ‒ охота ловля (ср. монг. агнуур ‒ охота загоном, гɵрɵɵ ‒ охота на хищника, калм. гɵрәлх, гɵрәчлх, стпмя. angnayur).
С древнейших времен у бурят известны три вида охоты. Во-первых, это пушная охота, при которой добывали ценный мех и пушнину, которая шла на уплату налогов, или же обменивалась на нужные товары. Во-вторых, это мясная охота, в процессе которой добывали крупных копытных животных, чтобы получить мясо, шкуры, сухожилия. И, в-третьих, охота на хищников, для спасения своих домашних животных, а иногда и своей жизни [Жамбалова, 1991, с. 32].
Охота в бурятском языке носит название агналга (ср. монг. агнуур, калм. анhучллh, стпмя. angnayur, angnayurun ajil). В основе слова лежит лексема ан(г) ‒ зверь, дикое животное (ср. монг.ан (г), калм. ан, стпмя. ang). От этого же корня происходит и термин ангуушан ‒ охотник (ср. монг. ангууч (ин), калм. анhуч, стпмя. angyuči).
Для выслеживания зверей охотник должен знать образ жизни животных, их повадки, места лежбищ, выпасов, водопоев и звериные тропы. Основные качества, особенности жизни, поведения диких животных нашли своё отражение и в языке.
Значение охоты было велико из-за её непрерывности в течение круглого года и разнообразия добычи. Охота мясного направления была целиком ориентирована на удовлетворение личных нужд. Продукты охоты полностью утилизировались в семье, охотники и члены их семей сами обрабатывали добытого зверя. Объекты мясной охоты зависели от времени года. В жаркое время охотились, как правило, на косулю – боро гүрɵɵhэн, анзаhан (ср. монг. бор гүрɵɵс, калм. гɵрәсн, стпмяз. görügesün) и кабаргу хүдэри (ср. монг. хүдэр, калм. күдр, стпмяз. küderi). Охота на крупных животных (лось – хандагай (ср. монг. хандагай, калм. хандhа, стпмяз. qandayai), изюбрь - буга (ср. монг. буга, калм. буh, стпмяз. buy-a), медведь - баабгай (ср. монг. баавгай, хара гүрɵɵс, ɵтɵг, калм. аю баавhа, стпмяз. bayabayai) проводилась в начале осени и в течение зимы. Практика охоты на них в осенне-зимний период определялась и тем, что в летнее время из-за гнуса и жары мясо и шкуры этих зверей были плохого качества.
Мясо диких зверей значительно пополнял пищевой рацион бурят, особенно в весеннее-летнее время, в период отела и выкармливания молодняка домашнего скота, в этот период убой домашних животных практически не совершался.
Мясо диких животных зэрлиг амитанай мяхан (бур.) оценивалось по-разному: особенно ценилось мясо кабана бодон гахайн мяхан (бур.). Следующим по качеству шло лосиное мясо хандагайн мяхан (бур.). Изюбрятина бугын мяхан (бур.) уступала другим видам по вкусовым свойствам, она быстро застывала. Мясо косули анзаhанай мяхан (бур.) ценилось в любое время, потому что не теряло вкусовых качеств ни зимой, ни летом.
Также употребляли в пищу, мясо некоторых пушных зверей. Например, беличье мясо хэрмэнэй мяхан (бур.) ели во время пушного промысла. Хэрмэн (ср. монг. хэрэм, калм. кермн, стпмяз. kerem) ‒ белка. Съедобно было шэлүүhэнэй ‒ рысье и доргоной ‒барсучье мясо (мяхан). Следовательно, шэлүүh (ср. монг. шилүүс (эн), калм. шилүсн, стпмяз. silügüsü) ‒ рысь, доргон (ср. монг. дорго, калм. зорхн, стпмяз. doryu) ‒ барсук. Следует отметить, что у монгольских народов мясо диких (зэрлиг) животных всегда идентифицируется по вкусовым, цветовым, жировым качествам с мясом домашних (тэжээмэл амитан) животных.
Так, мясо кабана и медведя идентично конине, лосиное — говядине. Баабгай - медведь, бодон гахай - кабан, шоно - волк относят к животным с «горячей кровью» (халуун шанар, букв.: «горячего свойства»).
Итак, РВПг «Названия пушных зверей» выделяется и противопоставляется остальным по ДП «характер использования». В эту группу входят названия зверей, обладающих ценным мехом. Группа возглавляется составным наименованием пушные звери.
Слово пушной ― общерусское слово, одно из значений: «2. Имеющий ценный мех (о звере)» [МАС, 3, 567]. Таким образом, наименование пушной зверь можно считать общерусским.
  1. Микрогруппа «Названия лисы».

Родовым наименованием в данной микрогруппе является слово унэгэ (ср. монг. үнэг (эн), калм. үнгн, стпмя. ünege) ‒ лиса ― «то же, что и лисица ― хищное млекопитающее сем. псовых, с острой мордой и длинным, пушистым хвостом, а также самка этого животного» [МАС, 2, 585].
По ДП «пол» противопоставлены лексемы эрэ үнэгэн – лисовин, эмэ үнэгэн ― лиса. Лексема лисовин является общерусской, со значением: «Самец лисы; лис» [МАС, 2, 186].
По признаку «возраст» противопоставлены остальным лексемы үнэгэнэй хүбүүн ‒ лисёнок = гүлгэнщенок. Лексемы лисёнок и щенок являются общерусскими, имеют значения: лисёнок ― «Детёныш лисицы» [МАС, 2, 186]; щенок ― «1. Детёныш собаки (а также волка, лисы и т. п.). 2. Прост. бран. О молодом, неопытном в каком-л. деле человеке, молокососе, мальчишке» [МАС, 4, 742]. В монгольских языках имеет тоже значение.
Ценность лисы определялась качеством меха, а именно, его окрасом. Таким образом, здесь наблюдается одновременная актуализация двух семантических признаков ― «ценность меха» и «окрас меха», на основании которых происходит наименование в следующей минигруппе: үнэгэн - лиса // улаан үнгэтэй үнэгэн - огнёвка = красновка = красная лиса / сиводушка / крестовка : крестовик / хара үнгэтэй үнэгэн - чернобурка : чёрная лиса. Определяющий признак «окрас меха» закрепился формально в названиях, став основой наименования. ДП «ценность меха» закрепился на семантическом уровне, при этом мы наблюдаем последовательную градацию названий лисы по данному признаку. В наименованиях крестовка : крестовик основой наименования стал признак «характерный рисунок в виде креста».
Общерусскими являются следующие лексемы: огнёвка ― «2. Лисица с яркой красноватой шерстью» [МАС, 2, 585], чернобурка ― «Черно-бурая лиса, а также мех этой лисы» [МАС, 4, 666], сиводушка ― «Помесь черно-бурой и рыжей лисицы» [МАС, 4, 89].
Лексема крестовик имеет значение: «Паук с крестообразным рисунком из светлых пятен на спине» [МАС, 2, 128].
  1. Микрогруппа «Названия соболя».

Булган (ср. монг. булга, калм. булhн, стпмя. bulya)‒ соболь не менее ценный пушной зверь, чем лиса. Общерусское слово соболь имеет значение: «Пушной зверёк сем. куньих, с ценным мехом светло-коричневой или темно-бурой окраски, мех этого зверя» [МАС, 4, 170].
По ДП «пол» противопоставлены лексемы гэндэ (ср. монг.эрхэс, калм. гендн булhн, стпмя. erkis) ‒ самец соболя и үлэгшэн булган (ср. монг. ɵлɵгчин булга, калм. ɵлгчн булhн, стпмя. ölügčin bulya) ‒ самка соболя.
  1. Микрогруппа «Названия горностая».

Лексема үен (ср. монг. үен(г), калм. үйн, стпмя. üyeng) ‒ горностай.

Горностай является общерусской, имеет значение: «Пушной хищный зверёк сем. куньих, зимой белый с чёрным кончиком хвоста, а также очень ценный мех этого зверька» [МАС, 1, 335].

  1. Микрогруппа «Названия зайца».

Название зайца в бурятском языке представлены лексемами туулай (ср. монг. туулай, калм. туула, стпмя. taulai) ‒ заяц-русак и шандаган, саган шандаган (ср. монг. чандага (н), калм. чиндhн, стпмя. čingday - a) ‒ заяц-беляк. Заяц ― «1. Небольшой пугливый зверёк отряда грызунов, с длинными задними ногами и длинными ушами» [МАС, 1, 599].

По признаку «пол» противопоставлены эрэ туулай заяц и эмэ туулай зайчиха. Слово заяц используется для обозначения самца данного зверька. Лексема зайчиха ― общерусская, имеет значение: «Самка зайца» [МАС, 1, 524].

РВПг «Названия других пушных зверей с менее ценным мехом». В эту группу мы относим названия следующих животных: ондатра, выдра, белка, росомаха, тарбаган, суслик, рысь.

Халюун (ср. монг. халиу (н), калм. халюн, стпмя. qaliyu) выдра ― «Хищное млекопитающее сем. куньих, с ценным мехом тёмно-бурого цвета, хорошо плавающее и питающееся рыбой, лягушками, а также мех этого животного» [МАС, 1, 253].
Хэрмэн (ср. монг. хэрэм, калм. кермн, стпмя. kerem) белка ― «Небольшой пушной зверёк отряда грызунов, с большим пушистым хвостом, живущий на деревьях, а также мех этого зверька» [МАС, 1, 79].
Представляет большой интерес и заслуживает поддержку предположение о том, что первая часть общерусского слова росомаха ‒ зээгэн (ср. монг. зээх (эн), калм. зеегн, стпмя. jigeke)Хищное млекопитающее сем. куньих, с ценным мехом, а также мех этого животного» [МАС, 3, 732]), рос- может быть из орс - названия похожего на медведя хищного зверя ursus, ставшего научным термином: rosomacus, который сохраняет семантическую связь с общеиндоевропейским названием медведя. Следует подчеркнуть, что до раскопок в Новгороде (1951 г.) не было известно о том , что слово росомаха (с его совершенно непонятной второй частью) употреблялось уже в древнерусском языке. Оно отмечено в одной из берестяных грамот XIV-XI вв.: бъла росомуха.
Известно, также, что древние монголы так называли и собаку - зээгэн, дзэ. Ибо само название нохой «собака» было табуировано, поэтому вместо него в монгольских языках употреблялось слово jegen – племянник, которое восходит к древнетюркскому языку. В старомонгольском письменном языке данное слово имеет формы чжиген и джиге – «племянник по сестре», «сын сестры», которые превратились в зэгэ – собака.
Тарбаган (ср. монг. тарвага (н), калм. тарвhн, стпмя. tarbay - a) ― общерусское слово, имеющее следующее значение: «Грызун рода сурков, обитающий в Забайкалье, на Алтае, в Монголии, Северном Китае» [МАС, 4, 340].
Данные животные играли, вероятно, менее важную роль в жизни монгольского народа в силу меньшей ценности, меньшей популярности, редкости и др. причин. Этот факт нашёл своё отражение в языке. Мы не встретили наименований по признакам «пол», «возраст», и другим признакам, имеющем, важное значение в других микрогруппах.
РВПг «Названия других животных». В данную группу нами выделены названия животных, играющих важную роль, но не выделяющихся по какому-либо отдельному характерному признаку в особую группу. РВПг объединяет микрогруппы: 1. Название медведя. 2.Название волка. 3. Название оленя.
  1. Микрогруппа «Название медведя».

Лексема медведь ― общерусская ― «Крупное хищное всеядное млекопитающее с большим грузным, покрытым густой шерстью телом и короткими ногами» [МАС, 2, 242].
В бурятском языке обозначается словами баабгай, монг. баавгай; бартахи «разг.»; баахалдай «диал.»; хара гүрɵɵhэн «эвф.»бурый медведь, досл. «черная косуля»; таабай «дедушка» , тайгын эзэн «эвф.» «хозяин тайги».[Санжина 2010, с. 32]. Можно полагать, что наименование баабгай возникло из слияния двух слов — баабай и абгай. Первое переводится как «отец», «предок», «праотец», «старший брат», «старшая сестра» (диал.). Под абгай понимается «старшая сестра», «жена старшего брата», «старший брат» (диал.). Также, говоря о медведе часто используют эпитеты, например, «могучий дядя» хүсэтэй абага ( нагаса, хуряаха), «одетый в доху» даха хубсаhатай, «дедушка в дохе» дахатай үбгэн аба (үбгэн эсэгэ, нагаса аба, үбгэжɵɵл), «мать-отец» эхэ – эсэгэ (аба, баабай) и т.д.
Для номинации медведя используется еще лексема гүрɵɵhэн (бур.) В зависимости от зоологического вида выделяют хара гүрɵɵhэн (букв. черный медведь) или сагаан гүрɵɵhэн (букв. белый медведь). Можно предположить, что такое наименование возникло как производное от обобщающего термина ан гүрɵɵл «дикие звери».
С древнейшего времени славяне называют этого хищника иносказательно: едящий мед, медоед, любитель меда: рус. медведь, укр. медмiдь, слов. medved, чеш. medvěd. В Сибири запретным считалось слово медведь. Вместо него говорили зверь, хозяин, бурый. Срав. нем. bero>bär, собственно: бурый. Следует упомянуть о другом, хотя и межславянском, но малоупотребительном наименовании медведя. Срав: старослав. мечькъ – медведь, мечька- медведица, болг. мечха – медведь (медведица); серб. мечха – медведица, мече– медвежонок; в белорусском языке оно отмечено в форме меха- медведь.
По ДП «пол» противопоставлены медведь – самец, секач ‒ эрэ баабгай (ср. монг. эр баавгай, калм. эр аю, стпмяз. ere bayabayai) и медведица ‒ эмэ баабгай (ср. монг. эм баавгай, калм. эм аю, стпмяз. em-e bayabayai). Секач ― общерусское слово, имеет одно из значений: «Название взрослых самцов с клыками (кабана и морского котика» [МАС, 4, 70]. Медведица ― общерусское слово имеет значение: «Самка медведя» [МАС, 2, 242].
ДП «возраст» реализуется в парадигме: баабгайн хүбүүн (ср. монг. бамбарууш, калм. аюн хɵбүн, стпмяз. bambursi) ‒ медвежонок / буруу (ср. монг. бяруу баавгай, калм. аю, стпмяз. birayu, bayabayai) ‒ второгодок : хашараг баабгай (ср. монг. хашраг баавгай, калм. аю, стпмяз. qasiray bayabayai ) ‒ двухлеток. В данной пардигме мы также наблюдаем последовательную градацию названий животного по признаку «возраст». Родовое понятие передает лексема медвежонок.
Медвежонок ― общерусское слово ― «Детёныш медведя» [МАС, 2, 242]. Второгодок : двухлеток ― медвежонок второго года жизни. Двухлеток― общерусское слово, имеет значение: «Разг. Кто-либо в возрасте двух лет» [МАС, 1, 373].
По ДП «исконное или приобретённое свойство» медведя, который не залёг вовремя в спячку, назывют шатун. Лексема шатун общерусская, имеет значение: «Охот. Медведь, который осенью не залёг вовремя в берлогу и зимой бродит по лесу» [МАС, 4, 704].
По ДП «характер питания» медведя называют: загаhаша баабгай ‒ рыбный медведь : загаhашан ‒ рыбник / хадын баабгай ‒горный медведь = жэмэс эдидэг = ягодник / малша баабгай ‒ скотник.
Загаhаша баабгай ‒ рыбный медведь : загаhашан ‒ рыбник ― медведь, питающийся рыбой. В литературном языке присутствует слово, соотносимое по форме варианту рыбник, которое имеет значение: «1. Специалист по рыбоводству, рыболовству, работник рыбных промыслов. 2. Пирог с рыбой» [МАС, 3, 744].
Хадын баабгай ‒ горный медведь = жэмэс эдидэг ‒ ягодник ― медведь, питающийся ягодой. Лексема ягодник является общерусской, имеет значения: «1. Место, где растут, выращиваются ягодные растения. 2. Ягодный куст, ягодное растение. 3. Разг. Тот, кто собирает или любит собирать ягоды» [МАС, 4, 778]. В бурятском языке слово развило собственно диалектное значение: «Питающийся ягодой (о животных, птицах). Наименование горный медведь является диалектным.
Малша баабгай ‒ скотник ― медведь, задирающий скот. Лексема общерусская, имеет значения: «1. Работник, ухаживающий за скотом. 2. Разг. Помещение для скота; скотный двор» [МАС, 4, 119]. В бурятском языке имеет иное семантическое наполнение, употребляясь в собственно диалетном значении.
  1. Микрогруппа «Названия волка».

Известно, что начиная с каменного века, образ волка («хищное животное сем псовых, обычно серой окраски, родственное собаке» [МАС, 1, 204]) шоно (ср. монг. чоно, калм. чон, стпмяз. činu-a) в традиционных верованиях разных народов, в том числе и монголоязычных занимает важное место. У монгольских народов существовало табу сээр, запрещающие называть почитаемых диких животных,в частности волка, поэтому в речи употреблялись другие слова вместо прямого названия данного зверя. Это своего рода магический запрет, чтобы удача не отвернулась и возникла она, очевидно, из элементарных мер предосторожности на охоте.
Следует подчеркнуть, что лексема шоно (бур.), чоно (монг.), чон (калм.) - волк является общемонгольской. В качестве табу используются следующие названия хээрын нохой «степная собака», тэнгэриин нохой «небесная собака», hүүлтэ «хвостатый», нооhон толгой «шерстяная голова» , хүдɵɵгэй таабай «степной дедушка» , нагаса «дядя», алтан араата «с золотыми клыками» , хүхэ шоно «серый волк».
Как известно, в русском языке волк др.-рус. вълкъ, ст.- слав. влькъ, вълък, первоначально имело значение «растерзающий». Другим вариантом происхождения слова волк считается его связь с глаголом волочить, так как волк буквально «уволакивал» домашний скот. С мифологической точки зрения в славянской культуре волка связывают с собакой, при этом сам волк у многих народов ассоциировался с войной. Наблюдается сходство со словами «валять», «валить», «волна». Также слово волна неслучайно находится в списке родственных, так как его обозначение может использоваться не только к водяному валу, но и к шерсти [волка]. В слове присутствует корень «uel», которое переводится как «щипать, дергать, рвать».
По ДП «пол» противопоставлены: эрэ шоно (ср. монг. эр чоно, калм. эр чон, стпмяз. ere činu - a) ‒ волк – самец и эмэ шоно (ср. монг. эм чоно, калм. эм чон, стпмяз. em-e činu - a) ‒ волчица. Волчица ― общерусское слово ― «самка волка» [МАС, 1, 252].
ДП «возраст» актуализируется в лексеме гүлгэн (ср. монг. чонын гɵлɵг, бэлтрэг, калм. белтрг, чонын гɵлɵг, чонын кичг, стпмяз. činuayin gölüge, belterge) ‒ волчонок.
По ДП «исконное или приобретённое состояние» отбившегося от стаи волка называют одиночка. Лексема общерусская имеет значение: «тот, кто находится где-либо один, не вместе с другими, кто отделился, отстал и т. п. от других» [МАС, 2, 593].
  1. Микрогруппа «Названия оленя»

Родовым наименование в данной микрогруппе является слово оро ‒ олень («крупное жвачное млекопитающее сем. оленей с широкоми лоптообразными рогами у самцов» [МАС, 2, 201]). Лексемы олень, лань и лось надо полагать, происходят от одного индоевропейского корня el: ol: jелень, олень, олсь. Последние две праформы предполагаются, но они не зарегистрированы в живых славянских языках. В слове же олень начальное о не обязательно из общеславянского jелень: срав. латыш. alnis – олень и лось при литературном elnis., срав. литов. elne и alne- лань из олнь.
Следует подчеркнуть, что в русском языке используется ещё лексема сохатый (лось). Слова на — атый составляют своеобразную группу в данном языке: хвостатый зверь — зверь с хвостом, горбатый — с горбом, сохатый — это зверь с сохой или с большой сохой. Соха — это сельскохозяйственное орудие, которым раньше пахали землю. И сейчас лемех, или часть плуга, подрезающая снизу пласт земли, называется сошником. Древнейшая соха представляла собой большой развилистый сук или ветвь дерева. Один конец сохи заострялся и обжигался для большей прочности на огне. Позднее на него стали насаживать металлический наконечник. Таким образом, лось был назван сохатым, — за его ветвистые, разлапистые рога.
В мифологической картине мира олень нередко изображается пасущимся у ствола мирового древа; возможно, это обусловлено ассоциацией оленьих рогов с ветвями. Олень, как известно, обычно выступает олицетворением красоты, грации, быстроты в культуре русского и других славянских народов.
Итак, в бурятском языке олень обозначается лексемой оро. Оро үсхэбэрилгэ или үдхэлгэ - оленеводство, оро үдхэгшэ – оленевод, оро унаа – олень как средство передвижения. Ортон – люди занимающиеся оленеводством.
По ДП «пол» в данной группе противопоставлены этээр бык - производитель (ср. монг., этээр, калм. -) и эмэ сагаан ‒ взрослая самка оленя (ср. монг. эм цаа, ɵлɵгчин, калм. эм ца).
Лексема инзаган (козленок) оленёнок до года (ср. монг. ил, бугын тугал, янзага, калм. ил) противопоставлена остальным по признаку «возраст». Также зафиксированы следующие различия по половозрастным признакам:
Басаган инзаган ‒ телочка до года (ср. монг. басган янзага, калм. -);
Зари инзаган ‒ бычок до года (ср. монг. зарь – кастрированный северный олень, калм. -);
даспаан ‒ телка до двух лет (ср. монг. дасван, калм. -);
шүдэлэн (г) ‒ трехлетний бычок (ср. монг. шүдлэн, калм. шүдлсн);
гунжан ‒ телка оленя по третьему году (ср. монг. гунж (ин), калм. hунжн);
хизаалан ‒ бык олень от трех до четырех лет (ср. монг. хязаалан ‒ четырехгодовалое домашнее животное, калм. туулн);
hоёолон ‒ бык от четырёх до пяти лет (ср. монг. соёолон, калм. сойалн).
В результате анализа материала мы можем констатировать, что внутри микрогрупп, образуемых названиями животных одного вида, наблюдается сеть оппозиций привативного и эквиполентного характера. Каждая подобная микрогруппа представляет собой относительно замкнутую микроситему, которая связана с другими такими же микроструктурами через общее родовое наименование. Объединяясь, таким образом, все эти микросистемы в совокупности составляют единую структуру.
Словесными оппозициями, стремящимися охватить всю систему, являются оппозиции по признакам «пол» и «возраст». В результате наблюдений над фактическим материалом, мы пришли к выводу, что наименования по данным признакам могут быть как самостоятельными лексемами, так и производными от названий основного вида. Противопоставления по данным ДП наблюдаются не на всех участках системы, что объясняется, на наш взгляд, внеязыковыми причинами, а именно, степенью важности животного в жизни монгольского народа.


Литература:

  1. Бардаев Э.Ч. Современный калмыцкий язык. Лексикология. Элиста, 1985.
  2. Жамбалова С.Г. Традиционная охота бурят. Новосибирск, 1991.
  3. Лебедев И.Г. Значение и происхождение русских названий зверей России и сопредельных государств. М., 2001.
  4. Лебедев И.Г. Значение и происхождение русских названий зверей России и сопредельных государств. М., 2006.
  5. Малый академический словарь русского языка. М., тт. I, II, III, IV, 1986.
  6. Поппе Н.Н. Монгольский словарь Мукаддимат ал-Адаб. М., 1938.
  7. Рассадин В. И. Некоторые проблемы этимологизации слов монгольского языка // VII международный конгресс монголоведов (Улан-Батор, август 1997 г.): Доклады российской делегации. – М., 1997. – с. 151-153.
  8. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., т. I – 1893, т. II – 1895.
  9. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., т. 1, 1986.
  10. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка, М., тт. I, II, 1994.
  11. Шмелёв Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М., 1973.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle