Библиографическое описание:

Братчикова Е. А. Некоторые аспекты теории и методологии современных фоносемантических исследований // Молодой ученый. — 2011. — №12. Т.1. — С. 226-229.

В последние десятилетия наблюдается неослабевающий интерес к проблематике звучащей речи. В частности, учеными предпринимаются попытки установить семантическое наполнение речевого звука, раскрыть его смысл, определить его значение, назначение и влияние на человека [11]. Но идея о том, что звук отприродно обладает некой эмоционально-оценочной значимостью, не нова. Долгое время она привлекала внимание не только языковедов, но и философов, психологов, писателей и поэтов. Однако для большинства сторонников принципа произвольности языкового знака, сформулированного Ф. де Соссюром, исследование связи звучания и значения представлялось сомнительным и малоинтересным. Лишь в 80-х годах прошлого столетия многовековая история изучения проблемы корреляции звука и смысла увенчалась успехом – возникла самостоятельная дисциплина – фоносемантика, основоположником которой по праву считается С. В. Воронин [3]. Именно к этому времени благодаря масштабным исследованиям с привлечением обширной методологической базы (методов этимологического, типологического, психолингвистического анализа) на материале более 150 разноструктурных языков ученым удалось доказать, что «звукосмысловые корреляции оказываются вполне регулярными» и, соответственно, «звук может иметь дополнительное значение» [8, с. 16].

Фоносемантика как наука, исследующая «связь между звуком и значением в слове» [3, с. 22], сформировалась на стыке нескольких языковедческих дисциплин – фонетики, семантики, лексикологии, этимологии, типологии. Более того, получив поддержку со стороны представителей таких направлений как психолингвистика, нейролингвистика, математическая лингвистика, психопоэтика, когнитивная лингвистика, фоносемантика привлекает и использует их данные и методы для изучения соотношения звука и смысла. Такое междисциплинарное положение, а также широкий спектр проблем, находящихся в центре внимания фоносемасиологов, обусловливает существующие разночтения в определении ее статуса в современной теории языка.

С одной стороны, С. В. Воронин определяет ее как новую научную дисциплину языковедческого цикла, возникшую на стыке фонетики (по плану выражения), семантики (по плану содержания) и лексикологии (по совокупности этих планов) [3, с. 21]. Возможность выделения фоносемантики в самостоятельный раздел языкознания, вскрывающий внутреннюю природу, характер, механизм развития и синхронного существования корреляции «звук / смысл» в различных ее аспектах, по мнению ученого, обусловлена наличием собственного объекта, предмета и целей, законов и принципов, на которых базируется указанная лингвистическая дисциплина.

С другой стороны, благодаря единому объекту исследования фоносемантика сближается с фонетикой и фонологией. По мнению Л. Н. Санжарова, фоносемантика является составной частью фонетики как науки о звуковом строе языка: «Частные разделы, описывающие тот или иной аспект, – кинемика, фоника, фоносемантика – образуют единый раздел языкознания, изучающий фонетический уровень языка – фонетику» [9, с. 6]. На наш взгляд, фоносемантика отличается и от фонетики, и от фонологии тем, что представляет собой учение, в котором звук рассматривается в качестве мотивированного языкового / речевого знака с точки зрения говорящих на языке. В фоносемантике, интерпретирующей семантику звука, с одной стороны, с учетом его акустико-артикуляционных свойств, а с другой стороны, в тесной связи с особенностями его восприятия носителями языка, в качестве фонетической основы выступает способность звука быть произнесенным и услышанным, а за фонологическую основу берется способность дифференцировать значение. Синтезируя в себе интерпретации явлений двух уровней – фонетического и фонологического, – звук в фоносемантике представляет собой явление более высокого уровня абстракции, поскольку, будучи психической, а точнее психофизиологической реальностью, в сознании говорящего он приобретает качественно новые характеристики, обусловленные при этом его физическими свойствами.

Понимание психической природы корреляции звучания и значения в тесной связи с человеком говорящим (языковой личностью) дает нам основания вслед за рядом ученых [2, 4, 5, 8] считать фоносемантику одним из разделов психолингвистики, занимающимся изучением соотношения в языковом сознании звука и смысла, эксплицирующемся в языке и речевой деятельности его носителей.

Объектом фоносемантики является звукоизобразительная система языка, где под звукоизобразительностью понимается «необходимая, существенная, повторяющаяся и относительно устойчивая не-произвольная фонетически (примарно) мотивированная связь между фонемами слова и полагаемым в основу наименования признаком объекта-денотата» [3, с. 22]. В качестве предмета выступает звукоизобразительная система языка в пантопохронии, то есть с пространственных и временных позиций. Данное уточнение существенно, поскольку во многих исконно звукоизобразительных словах фонетически мотивированная связь между звуком и значением ослаблена, затемнена и часто полностью утрачена в ходе языковой эволюции, а потому не «ощущается» современными носителями языка, но может быть выявлена в ходе фоносемантического анализа. По словам С. В. Воронина, «звукоизобразительное слово – это слово, звукоизобразительное в своей основе, по своему происхождению» [3, с. 22].

Фоносемантика как научная дисциплина базируется на принципах непроизвольности языкового знака, детерминизма, отражения, целостности, многоплановости. В качестве основных законов фоносемантики выступают законы соответствия языкового знака обозначаемому объекту, множественности номинации, стадиальности, относительной денатурализации языкового знака, доминантности изоморфизма, кросс-уровневой контактности, звукоизобразительной инерции [3, 8, 12].

Методология фоносемантических исследований включает в себя как минимум три метода изучения звукосмысловых связей [6, 7]. При изучении звукоизобразительной системы языка основным методом служит метод фоносемантического анализа, предполагающий такие этапы, как: 1) установление у слова наличия / отсутствия «звукового» значения; 2) учет и анализ критериев идентификации звукоизобразительных слов; 3) этимологизация слова с учетом его фонетико-семантических коррелятов в родственных языках; 4) корреляция акустико-артикуляторных характеристик звукового облика слова с сенсорно-эмоциональными характеристиками денотата для установления мотива номинации; 5) выделение параллелей (звуковая форма и семантика этимологизируемого слова) в неродственных языках (типологические обобщения); 6) определение наличия / отсутствия и характера звукоизобразительности [3, 12]. Помимо вышеназванного метода также широко применяются метод психолингвистического эксперимента с дальнейшей статистической обработкой данных, метод субъективного наблюдения и контекстуального анализа, что обусловлено комплексной природой объекта исследования. Единицами звукоизобразительной системы являются элементы различных уровней – фонемного, морфемного, лексемного, текстового, а ее структура характеризуется сложностью внутреннего строения и взаимодействия образующих ее единиц [3, с. 166-174], имеющих свою специфику и изучаемых внутри конкретного направления фоносемантики.

Анализ литературы по проблеме звукоизобразительности позволяет выделить две основных парадигмы в современных исследованиях механизма связи звука и смысла – лингвофоносемантическую и психофоносемантическую.

В основе лингвофоносемантической парадигмы лежит понимание звукоизобразительности как явления системного, языкового. Фоносемантика в таком ракурсе включает в себя единую программу исследования звукоизобразительных систем различных языков, фоносемантический анализ лексических групп и вопросы семантической филиации звукоизобразительных слов. В рамках лингвофоносемантической парадигмы выделяются:

  • Этимологическая фоносемантика, в задачи которой входит изучение этимологии фонда звукоизобразительной лексики языка, выявление звукоизобразительного мотива номинации, объяснение характера связи между звучанием и значением. Исследования в указанном русле позволяют сделать вывод о высокой словообразовательной продуктивности звукоподражательных и особенно звукосимволических слов, развивающих множество значений вплоть до самых абстрактных и отличающихся широкой сферой бытования.

  • Типологическая фоносемантика, в фокусе внимания которой находится проблема системного типологического описания звукоизобразительной лексики различных языков и выявления на этой основе закономерностей примарной мотивированности данного пласта лексики. Типологические исследования показывают, что звукоизобразительные слова в любом языке создаются не случайно: их фонемный состав мотивирован свойствами денотата и полностью или частично отражает его звуковые, артикуляторные или другие характеристики.

  • Лексикографическая фоносемантика, среди основных задач которой следует выделить фиксацию в словарях звукоизобразительных слов, в особенности аномальных форм, представляющих значительный интерес для фоносемантики [11, с. 120], их грамматическую характеристику, проблему этимологизирования звукоизобразительной лексики в этимологических словарях, поскольку, как показывают исследования, звукоизобразительные слова в словарях представлены неоднородно и непоследовательно.

  • Лексико-семантическая фоносемантика, решающая задачу установления и описания тематических, лексико-семантических групп и полей звукоизобразительных слов, их соотношения друг с другом и отношения единиц внутри этих группировок, исследования звукоизобразительной полисемии, синонимии и антонимии, а также изучения функционирования звукоизобразительных слов в различных подсистемах лексической системы языка. Не менее важным представляется изучение семантической структуры звукоизобразительного слова и связанная с этой проблемой разработка его семантических критериев. Среди наиболее значимых выводов следует отметить утверждение об актуализации коннотативного компонента в лексическом значении звукоизобразительного слова, о его типичности и облигаторности в макрокомпонентной структуре лексического значения.

  • Грамматическая фоносемантика, развивающаяся на стыке грамматики, фонетики и семантики, рассматривающая взаимодействие и корреляцию фоносемантических и грамматических категорий и постулирующая правомерность распространения принципов фоносемантического анализа на грамматические объекты.

Психофоносемантическая парадигма базируется на понимании корреляции «звук / смысл» как явления речевого, в связи с чем акцент переносится с абстрактной языковой системы на особенности проявления звукоизобразительности в различных сферах речевой деятельности. По мнению И. Ю. Павловской, объектом фоносемантики в данном ракурсе являются «прямые неморфологизированные связи между звуком и смыслом в процессе вербальной коммуникации» [7, с. 5]. Исследование взаимообусловленности звука и значения в аспекте речемыслительной деятельности позволяет глубже понять природу звукосмысловых корреляций, поскольку именно на уровне речи сохраняются и отчетливее всего проявляются фоносемантические связи между означающим и означаемым, мотивировавшие примарную языковую номинацию, но в значительной степени утратившие свое значение на уровне языка ввиду абстрактизации языкового знака. Более того, звукосмысловые механизмы, будучи характерными как для разных языков, так и для разных стилей речи, сопровождают человека от самых ранних стадий его языкового развития, когда проявляются в детской речи спонтанно и неосознанно, до более сложных форм речетворчества, включая наивысшие образцы в ораторском и писательском искусстве [7, с. 9].

В рамках психофоносемантической парадигмы выделяются:

  • Психолингвистическая фоносемантика, в задачи которой входит изучение существующей в сознании / подсознании носителей языка корреляции звука и смысла, базирующейся на врожденной способности человеческого сознания соотносить посредством механизма ассоциации ощущения разных модальностей. В данном направлении актуальными являются экспериментальные исследования, направленные на выявление ассоциативных характеристик фонетических единиц, актуализирующихся в процессе их восприятия. Значимым выводом, сделанным в результате проводимых исследований, представляется вывод о наличии у отдельно взятого звука экспрессивно-коннотативного значения, которое может оказывать влияние на его функционирование в звуковой оболочке как изолированного слова, так и целого текста.

  • Текстофоносемантика, исследующая фоносемантические особенности построения текста, а также способность звуковой субстанции речевого произведения влиять на подсознательном уровне на ход его смыслового восприятия. Внимание ученых направлено на выявление общих закономерностей фоносемантической организации текстов, функционирующих в различных типах дискурса, – рекламных, суггестивных, научных, публицистических и др. Однако чаще всего в сферу интересов ученых попадают художественные, главным образом стихотворные тексты, фоносемантические особенности которых исследуются в рамках отдельного направления – фоносемантики художественного текста [11]. Неослабевающий интерес к подобного рода исследованиям обусловлен тем, что, с одной стороны, изучение фоносемантической структуры текста способствует более глубокому пониманию специфики художественного текста как такового, позволяя выявлять особенности его смысло-тематической структуры, а также процессов его порождения и восприятия, что представляется крайне актуальным на современном этапе развития лингвистики, характеризующейся поворотом от изучения языка как системы, объективно существующей вне конкретного человека, к изучению «языка в человеческом субъекте» [1, с. 25], то есть языковой личности, за которой стоит множество производимых ею текстов [10, с. 6]. С другой стороны, тот факт, что фоносемантические механизмы, в основе которых лежит естественная связь звучания и значения, наиболее надежно сохраняются и отчетливо проявляются именно в поэтическом тексте, определяет выбор поэтических произведений в качестве материала для фоносемантических исследований. Как отмечает С. В. Воронин, в процессе денатурализации языкового знака происходит преимущественная утрата примарной мотивированности, но не мотивированности вообще; примарная мотивированность в значительной степени замещается, вытесняется, «компенсируется» секундарной мотивированностью – семантической и морфологической. Происходит перестройка и самой примарной мотивированности: вытесняемая на периферию значения слова, и особенно морфемы, примарная мотивированность тем не менее стойко удерживает центральные позиции на уровне текста (особенно в поэзии) [3, с. 147-148].

Таким образом, основным различием между данными парадигмами является понимание того, что служит отправной точкой при изучении корреляции «звук / смысл». При лингвофоносемантическом подходе в центре внимания ученых находится язык (а точнее та его часть, в которой проявляется связь звучания и значения) как абстрактная система, строго организованное целое, единицы и элементы которого включены в различные отношения. При психофоносемантическом подходе на первый план выступает изначально присущее человеку бессознательное стремление приблизить, соотнести звучание и значение, язык же в данном случае рассматривается в качестве инструмента, эксплицирующего «следы» поиска звукосмысловых связей в сознании / подсознании говорящего.

В заключение отметим, что актуальность фоносемантических исследований в настоящее время обусловлена не только необходимостью дальнейшего развития и уточнения теоретических положений этой научной дисциплины, но также и практическими потребностями в области создания рекламных, агитационных и иных текстов суггестивного характера, использующих звуковую субстанцию в качестве одного из средств воздействия на воспринимающее сознание.


Литература:

1. Богин, Г.И. Фоносемантика как одно из средств пробуждения рефлексии / Г. И. Богин // Фоносемантические исследования: Межвуз. сб. науч. трудов. – Вып. 1. – Пенза: ПГПИ им. В. Г. Белинского; Ин-т языкозн-ия АН СССР, 1990. – С. 25-36.

2. Бондарь, С.В. Преподавание теоретических и практических основ фоносемантики в вузовских курсах психолингвистики и лингвистики текста / С. В. Бондарь // Язык и мышление: Психологический и лингвистический аспекты. Материалы Всероссийской научной конференции (Пенза, 12-16 ноября 2002 г.) / Отв. ред. проф. А. В. Пузырев. – М.; Пенза: Институт языкознания РАН; ПГПУ им. В.Г. Белинского; Пензенский ИПКиПРО, 2002. – С. 136-137.

3. Воронин, С.В. Основы фоносемантики: монография / С. В. Воронин. – Л.: Изд-во Ленинград. ун-та, 1982. – 244 с.

4. Горелов, И.Н. Основы психолингвистики: учебное пособие / И. Н. Горелов, К. Ф. Седов. – 3-е изд., перераб. и допол. – М.: Лабиринт, 2001. – 303 с.

5. Залевская, А.А. Введение в психолингвистику: учебное пособие / А. А. Залевская. – М., 1999. – 382 с.

6. Наумова, Н.А. Актуализация английской языковой картины мира с помощью звукосимволических средств: дисс…. канд. филол. наук / Н. А. Наумова. – Саранск, 2005. – 205 с.

7. Павловская, И.Ю. Фоносемантический анализ речи: монография / И. Ю. Павловская. – СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 2001. – 292 с.

8. Прокофьева, Л.П. Звуко-цветовая ассоциативность: универсальное, национальное, индивидуальное: монография / Л. П. Прокофьева. – Саратов: Изд-во Саратов. медицинского университета, 2007. – 280 с.

9. Санжаров, Л.Н. Современная фоносемантика: истоки, проблемы, возможные решения: учебное пособие / Л. Н. Санжаров. – Тула: Изд-во Тульск. госпедун-та, 1996. – 36 с.

10. Седов, К.Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции: монография / К. Ф. Седов. – М.: Лабиринт, 2004. – 320 с.

11. Шляхова, С.С. «Другой» язык: Опыт маргинальной лингвистики: монография / С. С. Шляхова. – Пермь: Перм. гос. техн. ун-т, 2005. – 346 с.

12. Шляхова, С.С. Тень смысла в звуке: Введение в русскую фоносемантику: учебное пособие / С. С. Шляхова. – Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2003. – 218 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle