Автор: Белкин Антон Игоревич

Рубрика: Психология и социология

Опубликовано в Молодой учёный №10 (33) октябрь 2011 г.

Библиографическое описание:

Белкин А. И. Феномен самоутверждения в граффити // Молодой ученый. — 2011. — №10. Т.2. — С. 114-118.

Феномен самоутверждения в граффити

Белкин Антон Игоревич, кандидат психологических наук, доцент

Поволжская государственная социально-гуманитарная академия (г. Самара)

Согласно выдвинутой нами гипотезе граффити представляют собой маргинальную культуру тех социальных слоев, которые затруднены в своем самовыражении и мировосприятие которых антагонистично по отношению к устоявшимся ценностям, имеющим институциолизированный характер. Так как граффити, по нашему мнению, являются продуктом спонтанного самовыражения личности, то необходимо прежде всего определить психологическую сущность феномена самовыражения.
Социально-психологический анализ феномена самовыражения сталкивается с рядом трудностей: во-первых, самовыражение относится к тем областям социальной психологии, которые на данный момент находятся только на первоначальных стадиях своей разработки. Во-вторых, длительное время в психологической науке внимание уделялось преимущественно проблематике самоутверждения, а самовыражение рассматривалось лишь как один из его компонентов. По нашему мнению, этот подход в корне неверен – нельзя отождествлять эти феномены, которые в своих существенных характеристиках являются антагонистичными по отношению друг к другу. В данном разделе мы рассмотрим психологическую сущность феномена самовыражения в дихотомической системе «самовыражение - самоутверждение».

Введение понятия «самоутверждение» в качестве объяснительного конструкта мотивации человеческого поведения принадлежит Чармсу Р. [10; 11]. Согласно концепции Деси Е.Л., поведение человека может быть интринсивно или экстринсивно мотивировано: «Интринсивно мотивированное поведение – это поведение, награду за которое индивид несет в себе. Действующий субъект находит удовлетворение в чувстве собственной компетентности и самоутверждении. Экстринсивно мотивированное поведение – это поведение, при котором действующий субъект находит удовлетворение в каком – то внешнем вознаграждении…» [12, с. 248].

Вопрос о критериях различия интринсивно и экстринсивно мотивированного поведения довольно сложен и не имеет на современном этапе развития психологической науки однозначного решения [8]. Как указывает Хекхаузен Х., есть «по меньшей мере шесть различных концепций, выдвигающих на первый план разные аспекты различий или в поведенческих проявлениях, или в отношении основополагающих процессов»[8, с. 235]. Однако далее исследователь пишет: «Общим для всех них является лишь понимание интринсивно мотивированного поведения как совершающегося ради себя самого или ради тесно с ним связанных целевых состояний, как не могущего быть лишь простым средством достижения инородной по отношению к такому поведению цели» [8, с. 235].

Четвертая объяснительная концепция интринсивного поведения принадлежит Чармсу Р.: «Подобно Уайту [10], он [Чармс – Б. А.] видит первичную мотивацию в том, чтобы чувствовать свою эффективность, ощущать себя источником изменений в окружающем мире. Это стремление быть причиной собственных действий представляет собой не какой-либо особый мотив, а некоторый руководящий принцип, который пронизывает различные мотивы. Требования окружения, обещанные вознаграждения и возможные наказания, внешнее давление – все это может снижать уровень переживаемого самоутверждения, вплоть до появления ощущения полной зависимости (ощущения себя пешкой).

Человек стремится противостоять этому, и чем лучше ему это в конкретном случае удается, тем сильнее он ощущает себя хозяином положения, тем больше он получает радости от своей деятельности и тем значительнее его интринсивная мотивация; но чем хуже ему это удается, тем сильнее он ощущает себя игрушкой внешних обстоятельств, тем больше он воспринимает свою деятельность (даже и успешную с внешней стороны) как обесцененную и мотивированную лишь внешне. Отсюда де Чармс делает два кажущихся парадоксальными вывода о воздействии внешних подкреплений…Первый вывод гласит: если человек вознаграждается за нечто, что он делает или сделал по собственному желанию, то такое вознаграждение будет способствовать ослаблению интринсивной мотивации. Второй вывод гласит: если человек не вознаграждается за неинтересную, предпринятую им только ради вознаграждения деятельность, то интринсивная мотивация к ней может усилиться…» [8, с. 237-238].

Таким образом, можно выделить характерные черты самоутверждения:

Во-первых, это интринсивно мотивированное поведение, «вознаграждение» за которое относится к внутренней сфере личности. Источником самоутверждения выступает так называемая «внутренняя мотивация» [8, с.166]. Вознаграждение состоит в таком поведении, которое не является результатом воздействий со стороны внешних объектов, а, следовательно, как представляется действующему субъекту, говорит о его личной свободе и независимости.

Во-вторых, самоутверждение предполагает наличие внешнего социального объекта (реального или воображаемого), за счет отрицания которого и происходит реализация самоутверждения. Внешний объект выступает в качестве нормированного образца, который следует исключить при построении программы своего собственного поведения. Происходит отрицание значимости воздействий со стороны внешних объектов, а, следовательно, и обесценивание этих объектов как источников влияния. Субъект находится в ситуации влияния внешних объектов, которым он противопоставляет свое поведение. Однако требования объектов выступают для него антиобразцом при построении программы собственного поведения. В случае самоутверждения мы не можем говорить о достижении личностной свободы, так как предполагается ориентация, хотя и со знаком минус. Субъект делает «наоборот», то есть доказывает свою внешнюю независимость в наличествующей ситуации зависимости от внешних объектов.

В-третьих, самоутверждение связано с желанием быть причиной собственных действий, что предполагает бинарный континуум, на одном полюсе которого находятся требования окружения и наличие подкреплений за одобряемую деятельность, механизм которых обеспечивается группой или обществом; на другом полюсе, действия, не влекущие внешнего подкрепления, потенциально таящие в себе возможность утвердить себя. Таким образом, самоутверждению свойственен антиинституциализированный характер.

В-четвертых, самоутверждение предполагает обесценивание поведения, «признанного» обществом или группой. Согласно этой теории, методом профилактики деятельности авторов граффити будет их официальное поощрение, организация конкурсов на лучшие граффити и т.д., что обесценит интринсивную мотивацию и, следовательно, уменьшит число людей, наносящих сграффити на общественно значимые объекты.

По нашему мнению, граффити нельзя отнести исключительно к продуктам самоутверждения, под которым понимается поведение, несущее функцию подкрепления в себе самом. Граффити могут быть рассчитаны на восприятие других людей и обладают ценностью как способы коммуникации. Они могут быть мотивированы и внешними, хотя и неинституциализированными источниками. Например, психологическим «вознаграждением» при создании граффити может быть нанесение вреда общественно значимым предметам, желание вступить в заочный диалог с кем-то из авторов граффити, продукты творчества которых уже наглядно представлены.

Таким образом, самоутверждение, понимаемое как интринсивно мотивированное поведение, не может охватить собой всю совокупность психологических причин создания граффити.
Не точной является и предложенная А. Маслоу классификация потребностей, включающая в себя потребность в самоуважении (всеобъемлющая самооценка или чувство собственного достоинства), а также потребность в самоактуализации, «определяемой как непрерывная актуализация потенций, способностей и талантов, как осуществление миссии, как более полное знание и принятие собственной сокровенной сущности, как непрестанное стремление к единству, интеграции или синергии личности» [5]. Хотя самоактуализация и предполагает самовыражение, она является другой потребностью, которая может быть удовлетворена только тогда, когда уже устранены так называемые дефицитарные мотивы - то есть основные потребности, нацеленные на устранение напряжения организма, особенно те потребности, которые вытекают из биологических потребностей и потребностей в безопасности.
Близкой к исследуемому нами понятию стоит понятие «философской веры» К. Ясперса – веры человека в свои возможности, в которой «дышит его свобода». Философскую веру. Ясперс К. обозначает как «веру в коммуникацию», предполагающую, что «истина есть то, что нас соединяет, и - в коммуникации заключены истоки истины». Человек находит в мире другого человека как единственную действительность, с которой он может объединится в понимании и доверии. Здесь подчеркивается необходимость другого, который служит основанием для бытия человека в мире. Средством коммуникации людей и является самовыражение [9].
Роджерс К. также делает ряд открытий подобного рода: «Общаясь с людьми, я понял, что не смогу им помочь, если я буду тем, что не есть я…Я понял, что у меня все получается лучше, когда я могу с принятием прислушиваться к себе и быть самим собой…я осознал огромную ценность того, что я позволяю себе понимать другого человека…Я увидел, как меня обогащает, когда люди передают мне свои чувства и образы…Я увидел как много мне дает принятие другого человека…» А вот результаты, к которым он приходит: «Я могу доверять моим переживаниям…я не руководствуюсь оценками других людей…Мой опыт говорит мне, что людям свойственно развиваться в позитивном направлении…». К. Роджерс показывает, что в открытом коммуникативном процессе, будучи собой и принимая другого, человек приходит к открытию и признанию самого себя, становится зрелой личностью [7].
Другое описание, подчеркивающее потребность в признании Другого, мы находим у Г. В. Ф. Гегеля и Ж. Лакана. По мысли Г.В.Ф. Гегеля, самосознание возникает из Желания, которое выводит человека из пассивного созерцания объектов и конституирует его Я. Желание побуждает человека к действию, делая его беспокойным. Действие, порожденное желанием, стремится это Желание удовлетворить, что осуществимо лишь путем разрушения или преобразования желаемого объекта [1;2]. Совсем как у Ж. Лакана – реализация желания осуществима только лишь за счет смерти желаемого объекта. Чтобы стать человеком, индивид должен сам получить признание со стороны другого, он должен стать объектом Желания другого. Именно таким путем он и конституирует свое Я. У Ж. Лакана то же самое: потребность посмотреть в «зеркало» другого и является тем, что конституирует человеческое Я [3;4].
Желать Желание – значит хотеть заменить собою ту ценность, которую желает это Желание. Только тогда предметом желания будет само Желание, а не желаемый объект. Желание другого означает, что та ценность, которой я являюсь или которую я собой представляю, стала ценностью, желанной для этого другого: я хочу, чтобы он «признал» меня как некоторую самостоятельную ценность. Всякое Желание обусловлено потребностью в признании со стороны другого. Встречаясь, два человека сходятся в борьбе, пытаясь заставить другого признать себя, навязать ему себя как высшую ценность. В зависимости от исхода этой борьбы возникают отношения Господина и Раба, выражаясь словами Ф. Перлза, отношения «собаки сверху» и «собаки снизу». Однако возможно обоюдное признание. Оно происходит тогда, когда потребность в признании наталкивается на упорное сопротивление объекта, который реализует эту же потребность. Для того, чтобы добиться собственного признания, индивид вынужден тоже признать другого. Истинно человеческое сначала возникает по необходимости, правда, для Г.В.Ф. Гегеля человеческое – это уже просто потребность признания со стороны другого. Однако, мы видим, что переход к субъект - субъектным, человеческим в нашем понимании отношениям, осуществляется только через взаимопризнание участников коммуникативного процесса, которые являются равными и объединяются, как считает К. Ясперс, в процессе понимания и доверия.
Субъект - объектные отношения, попытка добиться от другого признания, не желая признавать его как ценность, характеризует процесс самоутверждения.
Мы видим, что рассматриваемые подходы подчеркивают то, что самовыражение является средством реализации другой потребности – потребности в признании со стороны другого.

Под самовыражением мы понимаем процесс, посредством которого личность делает доступным содержание своей психики для самой себя и других индивидуумов.

По нашему мнению, можно говорить о следующих существенных чертах самовыражения:

Во-первых, самовыражение несет в себе коммуникативную функцию - оно всегда имеет конкретного адресата. Таким образом оно помогает человеку утвердить свое бытие в мире.

Во-вторых, в основе самовыражения лежит желание признания со стороны другого.

В-третьих, в основе самовыражения лежит потребность личности быть самой собой, проявлять свою подлинную сущность. Одно из определений личности на английском языке звучит как identity – подлинность, идентичность. Личность испытывает потребность в подлинности выражения себя: своих отношений, позиций, установок, эмоций, потребностей и т.д. во внешнем мире. Личность не может “играть” исключительно в манипулятивные игры.

Таким образом, в случае самоутверждения мы наблюдаем противопоставление действующего субъекта и ситуации. Субъект демонстрирует свою независимость от психологической ситуации, хотя на самом деле находится под ее влиянием. Самоутверждение – это «зависимость наоборот». Личность, погруженная в процесс самоутверждения, ощущает недостаток в признании. Она выбирает свое поведение, исходя из отрицания тех поведенческих паттернов, которые навязывает (реально или мнимо) ей внешнее окружение. Личность в этом случае не свободна, так как жестко ориентируется на определенный внешний источник получения психологической информации. Идет борьба, исход которой и определяет самоощущение личности.

Если самоутверждение представляет собой деструктивный способ реализации стремления к признанию, основанный на отрицании ценности и подлинности другого, то самовыражение представляется истинным путем достижения собственной человеческой ценности личности, который осуществляется не за счет обесценивания другого, а вместе с ним, в едином коммуникативном процессе, приближающем их участников к подлинному бытию в мире.

Поэтому правомерно понимать самовыражение как более широкий феномен, в основе которого лежит потребность в признании со стороны другого, чем самоутверждение, которое представляет собой деструктивный способ реализации данной потребности.

Нами было проведено исследование настенных и туалетных граффити на базе 14-ти высших учебных заведений и 7-ми различных учреждений начального профессионального образования г. Самары. Соответственно было обследовано 5193 и 992 единиц эмпирического материала (n=6185). Для обработки эмпирических данных использовалось угловое преобразование Фишера φ*. Одной из категорий контент-анализа граффити являлись потребности. Если мотивы – это то, что принадлежит самому субъекту поведения, является его устойчивым личностным свойством, то потребности представляют собой состояние нужды человека или животного в определенных условиях, которых им недостает для нормального существования и развития [6, с. 392].

При составлении типологии потребностей мы отталкивались от иерархии потребностей А. Маслоу. Он выделяет физиологические потребности, потребности безопасности и защиты, принадлежности и любви, самоуважения, познавательные, эстетические потребности, потребности самоактуализации (самовыражения). Каждая из генеральных потребностей разбивается на ряд более локальных.
Авторская классификация включает в себя следующие виды потребностей: витальные, потребности в безопасности, в идентичности, в общении, в любви, в достижении, познавательные, эстетические потребности, потребности самовыражения и экзистенциальные потребности. Часть из них объединяется в более крупный класс потребностей: потребности в идентичности, общении и любви составляют класс потребностей принадлежности и любви, а потребности самовыражения и экзистенциальные потребности – класс потребностей самоактуализации.

Витальные потребности представляют собой вариант рассмотрения функции выражения витальности в индивидуалистическом ракурсе. К потребностям безопасности относятся граффити, реализующие функцию утверждения социальных норм, так как это единственная категория граффити, которая задает определенные стабильные рамки функционирования индивидов и диффузных групп. Потребность в идентичности удовлетворяется через написание наименований различных персонажей и групп, которое в ряде случаев сочетается с обожествлением персонажа или группы или приданием им статуса элитарных объектов. Потребность в общении удовлетворяется через высказывания, которые направлены на другого индивида, доступны потенциальному прочтению реципиента. Главным образом к ним относятся приветствия, сообщения, императивы, номера телефонов. Потребность в любви получает удовлетворение через признания, изображения символов любви (сердечко) и сообщения о любви между двумя персонажами. Потребность в достижении лежит в основе высказываний, связанных с желанием достижения определенного результата. Как правило, эти высказывания имеют своей тематикой учебную деятельность («Хочу алгебру хоть на 3», «Знаю тему, надеюсь»). Эстетические потребности побуждают индивидов к созданию изображений, символов. Их критерием служит наличие художественной формы. Потребности самоактуализации как потребности самосовершенствования, основанного на подлинном выражении самого себя, своих отношений к миру и другим, в изобразительной деятельности исследуемого типа представлены экзистенциальными потребностями (критериями которых служат наличие экзистенциальной тематики, смысложизненных проблем) и потребностями самовыражения, которые в динамике изобразительной деятельности исследуемого типа реализуются в функциях выражения агрессии, протестной и эвристически-сублимативной функциях. Таким образом, в граффити происходит самовыражение индивидом отношений, установок, эмоций к различным объектам социальной действительности и существующим в ней легитимным законам и правилам ее функционирования.

Ведущими потребностями в основной (высшие учебные заведения) и контрольной (учебные заведения начального профессионального образования) выборках оказались потребности принадлежности и любви (51,1 % в основной и 61,5 % - в контрольной выборках), потребности в идентичности (42,9 % и 56,3 % соответственно). В обеих выборках теоретической значимости также достигает только один вид потребностей - потребности в самоактуализации (27,5 %; 18,1%), в самовыражении (18,4%; 14,6%), что говорит о важной роли удовлетворения потребностей в самовыражении для авторов граффити По витальным потребностям, потребностям в безопасности, в общении, самоактуализации (потребностям самовыражения и экзистенциальным потребностям) (р<0,01) основная выборка превосходит контрольную. По потребностям принадлежности и любви, потребностям в идентичности, в достижении, эстетическим потребностям контрольная выборка превосходит основную.

Следовательно, по потребностям студенческая группа и группа учащихся учреждений начального профессионального образования обладают идентичными характеристиками: подавляющее большинство составляют граффити, которые создаются на основе потребностей их авторов в принадлежности и любви, а также в самоактуализации, самовыражении. При этом роль граффити, которые создаются на основе потребностей в идентичности, в большей степени представлены среди учащихся начального профессионального образования, в то время как потребности в самовыражении – в студенческой группе.

В студенческой группе возрастает роль смысложизненных проблем, кардинальных аспектов человеческого существования: любви, жизни, смерти. Граффити начинают использоваться не только как средство передачи смысла, но и как способ его своеобразной кодификации, а также получают широкое распространение приемы ”смысловой игры” с различными типами высказываний. Другой человек начинает осознаваться как необходимое условие собственного существования, однако во многом отношение к нему и его конструирование в качестве определенного персонажа носят стереотипный характер. Другой, группа, собственная личность локализуются на одном из полюсов бимодального континуума: лучший–худший. Результатом служит либо полное признание, либо полное отвержение. Как модель конструирования индивидуальной, групповой, общественной картины мира такой способ характерен для синкретической смеховой культуры, а на индивидуальном уровне - для незрелой личности, массового человека, ориентированного на ценности собственного удовольствия и не предполагающего наличие уникального, отличного от своего собственного, существования другого.

Среди граффити встречается мало диалогичных надписей, обращений к другому, местоимений «Ты». Это в целом говорит о том, что, несмотря на значимость удовлетворения потребностей в самовыражении, часть неинституциональных надписей являются способом реализации психологического механизма самоутверждения. Самовыражение авторов граффити во многом эгоцентрично, хотя и создается во многом для того, чтобы обратить на себя внимание, вызвать определенную оценку со стороны другого, что позволит утвердить идентичность маргинала. Как показывают результаты исследования, центральным психологическим процессом в неинституциональном изобразительном творчестве авторов граффити является идентификация, а потребность самовыражения, также являясь значимым компонентом мотивационной сферы авторов граффити, выражена в меньшей степени и помимо самостоятельного значения, по-видимому, является также средством формирования психосоциальной идентичности авторов граффити.


Литература:

  1. Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб, 1992.

  2. Кожев А. Введение в чтение Гегеля // Новое литературное обозрение. 1995. №13.

  3. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М., 1995.

  4. Лакан Ж. Семинары, Книга 1: Работы Фрейда по технике психоанализа (1953/1954). М., 1998.

  5. Леонтьев Д.А. Развитие идеи самоактуализации в работах А. Маслоу // Вопросы психологии. 1987.№3.

  6. Немов Р.С. Психология. Кн.1. М., 1995.

  7. Роджерс К. Несколько важных открытий. // Вестник Московского Университета. Серия 14. Психология.1990..№2.

  8. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. Т.2. М., 1986.

  9. Ясперс К. Философская вера // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1994.

  10. deCharms R. Personal Causation. N.Y., 1968.

  11. deCharms R. Enhancing Motivation: Chande in the Classroom N.Y., 1976.

  12. Desi E.L. Intrinsic Motivation. N.Y., 1975.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle