Библиографическое описание:

Лошкарев И. Д. Белорусский политический компонент в походе С.Н. Булак-Балаховича // Молодой ученый. — 2011. — №9. — С. 160-163.

С.Н. Булак-Балахович – яркий пример типа авантюриста и «батьки», характерного для периода Гражданской войны. Широко известна его характеристика, приписываемая Пилсудскому и данная на самом деле Мережковским: «Человек, который сегодня русский, завтра поляк, послезавтра белорус, а еще через день – негр». Зинаиде Гиппиус сам Балахович отрекомендовался следующим образом: «Я белорус, я католик, но я сражался за Россию и я буду делать русское дело» [3, 428]. 5-28 ноября 1920 года возглавляемая батькой Народно-Добровольческая Армия (НДА) совершила поход на территорию советской Беларуси, что стало одним из последних крупных событий Гражданской войны на западном театре (исключая 2-ой Зимний поход армии УНР осенью 1921).
Современники чаще всего не упоминали, что в походе приняли участие белорусские политические деятели [5, 63-64;]. Нынешние российские исследователи в политическом увязывают армию Булак-Балаховича почти исключительно с Русским Политическим Комитетом Б.В. Савинкова [1, 2-5; 4, 514-517; 6, 141-142]. Зато современной белорусской литературе национал-демократического толка поход воспринимается во многом как локальное явление, связанное с развитием белорусской государственности [9, 273; 11, 165].
Предыстория вопроса такова: еще во время осеннего похода армии Юденича на Петроград часть Булак-Балаховича находилась на содержании эстонской армии и неофициально числилась как Особый Отряд Белорусской Народной Республики (БНР). Из-за переговоров прибалтийских стран с РСФСР о мире в марте 1920 при посредничестве польских офицеров отряд передислоцировался в Брест. 22 января 1920 правительство БНР под председательством А.И. Луцкевича официально признало подразделение Балаховича частью белорусской армии, однако 17 февраля батька согласился перейти с подчиненными под польское командование. Во время советско-польской войны часть Балаховича участвовала в боях на польской стороне, из Особой диверсионной группы разрослась до дивизии и показала себя как неорганизованная, но боеспособная единица [11, 132-151]. Лишь в октябре 1920 батька возобновил контакты с белорусскими деятелями, через своего знакомого, полонофила П.П. Алексюка. Одновременно, Булак-Балахович резко отмежевался от левых незалежников в лице не только остатков правительства А.И. Луцкевича, но и «параллельного» пролитовского правительства БНР во главе с В.У. Ластовским [10, 133]. В то же время, с 27 августа балаховцы находились под политическим руководством савинковского Русского Политического комитета. Вдобавок, у батьки были свои политические принципы - атаман Искра позднее утверждал, что одновременно Балахович писал в польские инстанции о необходимости разделить Россию на 22 самостоятельных государств [2, 21].
В октябре Главное командование Войска Польского разрешило формирование в тылу Народно-Добровольческой Армии в составе трех дивизий со статусом особой союзнической армии. 12 октября Польша подписала с РСФСР договор о перемирии, что предполагало прекращение враждебных акций и свертывание антисоветских проектов. Булак-Балаховичу предложили либо эвакуироваться из Польши до 2 ноября, либо продолжить войну на собственный страх и риск, причем Ю. Пилсудский неофициально настаивал именно на последнем. В этой связи, С.Н. Булак-Балахович и Б.В. Савинков разработали авантюрный план наступления на Москву – через прорыв у Мозыря, леса Полесья и Брянщины, не оглядываясь на тылы. Этот план был предложен в последний момент, до этого батька предполагал двигаться в сторону Чернигова, однако украинское направление Пилсудский негласно закрепил за петлюровцами [5, 88-89]. Историк О. Латышонок отмечает, что подобный план боевых действий имел смысл в середине октября, когда севернее планируемого удара находились польские войска, но исполнение его в ноябре смысла не имело. Причиной исполнения несвоевременного плана Латышонок считает самоуверенность батьки и «движение по инерции». Надо отметить, что в недрах формирующейся армии созрело еще несколько вариантов осенней компании. Начальник штаба Булак-Балаховича полковник Васильев предлагал овладеть Мозырем и укрепиться в нем, не распыляясь на дальнейшие наступательные операции во всех направлениях. Командир 2-ой дивизии полковник Микоша намеревался прорваться через Минск в Вильно на соединение с дивизией Л. Желиговского [11, 152-153]. Важно, что К. Вендзягольский еще в сентябре в докладе Пилсудскому помимо прочего отмечал, что после грядущего мира Польши и РСФСР войска Булак-Балаховича в силу подготовленности к повседневному партизанскому житью смогут воевать на территории России и будут неуловимыми в лесах над Бугом – то есть сценарий будущего похода был заранее сформулирован польской стороной [10, 133].
Именно в таких условиях 12 октября Савинков и Булак-Балахович заключили союз с Белорусским политическим комитетом (БПК) под председательством В.А. Адамовича (глава Великой Белорусской Рады в 1917, идеолог Белорусской крестьянской организации «Зеленый дуб»). В состав комитета входили: Р.К. Островский (бывший директор белорусской гимназии в Слуцке), П.П. Алексюк (бывший председатель Белорусской Военной Комиссии в 1919-1920, лидер Белорусской партии народных социалистов в 1917-1918), А.И. Левицкий (писатель и журналист, член «Зеленого Дуба»), И. Сенкевич, Е. Миткевич, полковник Беляев. БПК располагал партизанскими отрядами атамана Деркача (сын В.А. Адамовича) и был срочно создан втайне от органов БНР и белорусской общественности. Новое возвращение батьки к белорусской политике было вызвано интригами и тактическими соображениями Ю. Пилсудского – в это же время готовился мятеж генерала Желиговского, нацеленный на захват Вильно. Условно говоря, на восток от Польши каждый из крупных народов получал свою военную силу (украинцы – Украинская армия, белорусы – армия Булак-Балаховича, русские – 3-я Русская армия Пермикина, литовцы – дивизию Желиговского).
При посредничестве БПК в отряд Булак-Балаховича влился батальон капитана Н. Демидова (бывший белорусский комендант Гродно) и отряд капитан Т. Федощени. Во 2-ой дивизии подразделения получили белорусские названия (Минский полк, Особый белорусский отряд) [11, 147-149]. Общая численность НДА к ноябрю составляла 12-14 тысяч человек при 36 орудиях, 150 пулеметах, 2 аэропланах [8, 228]. Причем, полк тяжелой артиллерии, железнодорожный полк и бригада донских казаков в боях участия не приняли [12, 51; 11, 154]. Армия Булак-Балаховича 5 ноября пересекла демаркационную линию, начав на следующий день наступление.
Поскольку политическое руководство уже занял комитет Савинкова, в первые дни похода БПК занимался хозяйственным делами. Запасов продовольствия армия имела на 7-8 дней, что с учетом растянутости подразделений армии было маловато, в связи с чем, представитель Булак-Балаховича И. Васильев через БПК обратился в Главное Командование Войска Польского с настоятельной просьбой о поставке запасов продовольствия на 10 дней и 1000 коней с седлами [10, 134-135].
Но вскоре ситуация изменилась. 7 ноября в Турове состоялось торжественное построение войск в присутствии командующего армии, членов БПК и Б.В. Савинкова, затем состоялся молебен с молитвами за БНР и успех ее оружия. Далее генерал-майор С.Н. Булак-Балахович развернул бело-красно-белый флаг и поклялся не складывать оружия, пока не освободит родной край от узурпатора, после чего состоялся парад [11, 151]. 12 ноября в занятом Мозыре члены БПК устроили генерал-майору торжественную встречу и провозгласили себя высшим государственным органом Беларуси. В ответ, С.Н. Булак-Балахович заявил о создании новой БНР, о роспуске правительств БССР и БНР (в Ковно). 14 ноября батька провозгласил себя главнокомандующим вооруженных сил Беларуси и приказал сформировать отдельно от НДА Белорусскую Народную Армию (в составе Крестьянской дивизии атамана Искры, отрядов «Зеленого дуба», Особого белорусского батальона 2-ой пехотной дивизии).
На ниве государственного строительства активность БПК усилилась: комитет назначил гражданскую администрацию Мозырьского уезда и Туровской волости, возобновил работу почтовой службы и ввел в обращение заранее подготовленные почтовые марки. 14 ноября БПК и генерал-майор С.Н. Булак-Балахович издали совместной обращение к евреям с гарантией равных прав и призывом помочь в борьбе с большевиками. В доказательство добрых намерений, на следующий день были назначены городские органы власти Мозыря – евреям досталось большинство. Более того, идиш наравне с белорусским и польским был разрешен для использования в суде. Несмотря на заявляемую Булак-Балаховичем и Савинковым терпимость к евреям, на территории занятой НДА (или уже Белорусской армией) прошла серия погромов. В Мозыре были убиты 32 человека, изнасилованы более 300 женщин, в Турове убито 71 человек, в Петрикове – 45. Еврейские дома подвергались грабежу, на что командование в целом закрывало глаза. В автобиографическом романе «Конь вороной» Б.В. Савинков утверждал, что расстреливал погромщиков, но это не подтверждено [7, 494-495].
На самом деле отношение и Савинкова, и Балаховича к еврейскому вопросу было не столь однозначным и миролюбивым. Атаман Искра приводит слова генерала по поводу написания успокоительного воззвания к еврейскому населению: «Бросьте, генерал: как бил жидов, так и буду бить; Борис Викторович тоже недоволен этим воззванием, находя, что еврейское население не заслужило такой широкой автономии» [2, 34]. Булак-Балахович целиком во многом перенял отношение польской политической элиты к евреям, которая если не отождествляла, то ассоциировала их с большевиками [12, 128].
Белорусский политический комитет переформировался в правительство БНР (председатель В.А. Адамович, вице-премьер и министр иностранных дел П.П. Алексюк, министр финансов, торговли и промышленности И. Сенкевич, министр образования Р.К. Островский, военный министр полковник Беляев). Новое правительство выпустило программный манифест с обещанием земельной реформы на основе конфискации помещичьих земель и присвоило С.Н. Булак-Балаховичу желанный пост «Начальника государства» (такую позицию в Польше занимал Юзеф Пилсудский) [11, 155-156].
До 17 ноября в Мозыре организовывалась Ставка Главкома, при которой имелся польский офицер связи и заседало правительство новой БНР. 16 ноября БПК, Б.В. Савинков (от имени РПК) и С.Н. Булак-Балахович заключили соглашение, по которому форму интеграции Беларуси и России должны определить учредительные собрания данных территорий, но Начальнику Белорусского Государства разрешало заниматься государственным строительством [8, 225-227]. Из-за этих белорусских государственных экспериментов Булак-Балахович разошелся с братом И.Н. Балаховичем, которого произвел в генерал-майоры и командующие НДА. Балахович 2-й выступал за сближение с Врангелем (армией Пермикина в Польше) и защиту общероссийских интересов, как и авторитетный генерал И.А. Лохвицкий.
Однако авторитет БПК и созданного из него правительства был невысок. Часть белорусов НДА считала членов БПК предателями и шпионами. Офицеры батальона капитана Демидова Островского полка решили устранить П.П. Алексюка – вице-премьера и министра иностранных дел новой БНР. Но министр оказался проворнее и сбежал в Польшу. Однако офицеры догнали его в Ольшанах и, если бы не польский комендант, задуманное исполнилось бы [11, 165].
Из вышеуказанного видно, что белорусские политические деятели, хотя и приняли участие в походе, подключились к его подготовке на заключительном этапе. Во время самого похода, в течение трех дней (5-7 ноября) БПК имел вспомогательные функции неполитического характера. В дальнейшем, правительство Адамовича не допустили к принятию важных и стратегических решений, в отличие от Б.В. Савинкова. Декларативной была деятельность правительства в отношению к еврейской проблеме. Подобная бездеятельность, как и кадровый состав БПК (а затем и Совета Министров) вызывал недовольство солдат и офицеров Народно-Добровольческой армии. Поскольку практических мер белорусские политики предприняли мало в ходе похода, то о недовольстве населения говорить преждевременно. Таким образом, белорусский политический компонент в походе С.Н. Булак-Балаховича следует расценить как малозначительный.


Литература:

  1. Алексеев Д.Ю. Б. В. Савинков и русские вооруженные формирования в Польше в 1920-1921 гг. Автореф. дис… канд. ист. наук. – СПб., 2002.
  2. Атаман Искра (И.А. Лохвицкий). То, что было. – Берлин, 1922.
  3. Гиппиус З.Н. Дневники. Т. 2. – М., 1999.
  4. Исторические портреты: А.В. Колчак, Н.Н. Юденич, Г.М. Семенов… /Сост. А.С. Кручинин. – М., 2004.
  5. Пермикин Б.С. Генерал, рожденный войной. Из записок 1912-1959 гг. // ред.-сост. С.Г. Зирин. – М, 2011. С. 63-64
  6. Рутыч Н. Н. Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии. – М., 2002.
  7. Савинков Б.В. Воспоминания террориста. Конь бледный. Конь вороной. Автобиографическая проза. – М., 2002.
  8. Савченко В.А. Атаманы казачьего войска. – М., 2006.
  9. Грицкевич А,П. Западный фронт РСФСР 1918-1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию. / Науч. ред. А.Е. Тарас. – Минск, 2010.
  10. Гамулка К. Паміж Польшчай і Расіяй : Беларусь у канцэпцыях польскіх палітычных фарміраванняў (1918—1922). Пераклад з польская мовы. ― Вільня, 2008.
  11. Латышонак А. Жаўнеры БНР. Пер. з польская мовы. – Вiльня-Беласток, 2009.
  12. Gabanowski M. Generał Bułak-Bałachowicz. Zapomniany bohater. – Warszawa, 1993.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle