Библиографическое описание:

Кузьмина Е. О. О правовом статусе лиц, осуществляющих инновационную деятельность // Молодой ученый. — 2011. — №7. Т.2. — С. 19-22.

С февраля 2011 года на рассмотрении в Государственной думе находится законопроект «О государственной поддержке инновационной деятельности»[1,], большое внимание в котором уделено правовому статусу субъектов-участников отношений по государственной поддержки инновационной деятельности.

Субъекты правоотношений – участники правоотношений, имеющие субъективные права и юридические обязанности [2, c.446].

С. Е. Чаннов отмечает, что понятие субъекта права следует отличать от близкого ему понятия субъекта правоотношения: Субъект права – это лицо, потенциально имеющее возможность стать участником правоотношений; субъект правоотношений – лицо, реально являющееся их участником[3, c.92].

По мнению С. С. Алексеева, субъект права характеризуется двумя основными признаками: «Во-первых, это лицо, участник общественных отношений (индивиды, организации), который по своим особенностям фактически может быть носителем субъективных юридических прав и обязанностей. Для этого лицо должно обладать определенными качествами, которые связаны со свободой воли человека, коллектива людей, к числу их относятся: а) внешняя обособленность; б) персонификация (выступление вовне в виде единого лица – персоны); в) способность вырабатывать, выражать и осуществлять единую волю. Во-вторых, это лицо, которое реально способно участвовать в правоотношениях, приобрело свойство субъекта в силу юридических норм. Иными словами, юридические нормы образуют обязательную основу выступления индивидов, организаций, общественных образований как субъектов права»[4, c.138-139].

Таким образом, с правовой точки зрения субъект инновационной деятельности – лицо, которое в силу присущих ему признаков, определяемых юридическими нормами, может быть участником правоотношений в сфере инновационной деятельности.

С одной стороны инновационная деятельность – это особая разновидность предпринимательской деятельности, поэтому логично предположить, что субъект инновационной деятельности должен обладать признаками субъекта предпринимательского права. Именно такое определение дается в законе Пензенской области «Об инновационной деятельности в Пензенской области»: субъекты инновационной деятельности — физические и юридические лица (независимо от организационно-правовой формы и формы собственности), индивидуальные предприниматели, осуществляющие инновационную деятельность[5]. И. А. Смагина выделяет следующие признаки субъекта предпринимательского права: 1) легитимация в установленном законом порядке; 2) наличие хозяйственной компетенции, т.е. совокупности хозяйственных прав и обязанностей, которыми наделен субъект в соответствии с законом, учредительными документами, а в отдельных случаях – на основании лицензии; 3) наличие обособленного имущества как базы для осуществления предпринимательской деятельности; 4) самостоятельная имущественная ответственность[6, c.19]. Однако, на наш взгляд, как только деятельность субъекта выходит за рамки «классической предпринимательской деятельности», как только появляется желание придать какому-либо новшеству (уже внедренному или находящемуся на стадии идеи) статус инновации и, таким образом, претендовать, например, на государственную поддержку, соответствующие правоотношения усложняются, расширяется их субъектный состав. В него включается государство, субъекты инновационной инфраструктуры, характеризующиеся уже другими признаками.

По мнению Н.М. Фроловой, критерием субъекта инновационной деятельности является имущественное или личное неимущественное право на объект, которое возникает у управомоченного лица по закону либо по договору, и которое удостоверяется соответствующим документом (патентом, лицензией и др.). Обладатели указанного права приобретают статус субъекта инновационной деятельности[7, c.47]. Этот критерий соответствует одному из популярных подходов к определению инновационной деятельности, при которой она, по сути, отождествляется с созданием и последующей правовой охраной некоторого объекта интеллектуальной собственности[8, c.333-334]. Этот подход, на наш взгляд, следует признать устаревшим, поскольку, во-первых, внедрение инноваций (например, полная модернизация производства, обновление технологической базы, переход на современные стандарты) не всегда обладает признаком охраноспособности, а во-вторых, наличия патента недостаточно, на наш взгляд, для признания охраняемого объекта инновацией, необходимы действия, направленные на коммерциализацию (не секрет, что в научных организациях, в том числе в вузах, разработчики получают патенты, с целью увеличить число своих публикаций, не рассчитывая как-либо продвигать свою разработку в дальнейшем).

Мы считаем, что к определению субъектов инновационной деятельности следует подходить в широком смысле. Уместно процитировать М. В. Волынкину: «Для того чтобы стать полноценным товаром, результаты научной деятельности должны пройти путь от научного знания до опытно-конструкторской разработки, патентования и изготовления новой продукции. Здесь появляется следующая группа участников инновационной деятельности: информационные центры, консалтинговые фирмы, патентно-лицензионные службы (субъекты предпринимательской деятельности различных организационно-правовых форм). В их числе – техноцентры, малые инновационные предприятия, технопарки и др. Государство также является непосредственным участником инновационной деятельности как субъект отношений по управлению этой деятельностью и ее поддержке»[9, c.27]. Для каждого из перечисленных субъектов следует определить его правовой статус.

На наш взгляд, можно выделить следующие две основные группы правоотношений, различающиеся по своему субъектному составу:

1. Непосредственное осуществление инновационной деятельности. Заключается в модернизации производства, создании, внедрении, продвижении на рынок инноваций, их правовой охране. По своему составу они могут быть односубъектными (лица, осуществляющие инновационную деятельность) и двухсубъектными (лица, осуществляющие инновационную деятельность и субъекты инновационной инфраструктуры). Многосубъектные отношения, в которые вступают между собой субъекты предпринимательской деятельности в процессе осуществления инновационной деятельности (в том числе отношения инноватор—инвестор), не выходящие за рамки договорных отношений, в настоящей работе не затрагиваются.

2. Государственная поддержка инновационной деятельности. Эти отношения всегда многосубъектны и одним из их участников является государство.

При этом можно рассматривать следующие основные субъекты инновационной деятельности: лица, осуществляющие инновационную деятельность, субъекты инфраструктуры поддержки инновационной деятельности, научные организации, государство. В настоящей статье мы остановимся на первой категории.

В законопроекте «О государственной поддержке инновационной деятельности в Российской Федерации» в статье 9 «Субъекты государственной поддержки» такие лица предлагается разделять на две категории – лица, имеющие право на государственную поддержку и субъекты инновационной деятельности, на которые государственная поддержка автоматически распространяется с момента их государственной регистрации. К последним относятся хозяйственные общества, созданные бюджетными научными учреждениями, научными учреждениями, подведомственными государственным академиям наук, высшими учебными заведениями, в целях практического применения полученных в них результатов научной и научно-технической деятельности.

Вообще идея определения критериев, при соблюдении которых субъекты инновационной деятельности автоматически становятся участниками правоотношений по государственной поддержке, неоднократно высказывалась в юридической литературе. Так, С.В. Васильев, разрабатывая налоговые методы стимулирования инновационной деятельности, предлагает следующее определение инновационной организации: «организации, использующие результаты экспериментальных разработок научной (научно-исследовательской) или научно-технической деятельности, у которых доля доходов от реализации усовершенствованной или принципиально новой продукции (товаров, работ, услуг), реализации прав интеллектуальной собственности на новые или усовершенствованные способы (технологии) производства и иные нововведения, используемые при производстве и (или) реализации продукции (товаров, работ, услуг) составляет не менее 50 процентов от суммы всех доходов за предыдущий календарный год»[10, c.9]. Предложение внести соответствующее определение в НК РФ нам представляется спорным, поскольку видится множество способов для злоупотребления (в частности, неясно каким образом налоговые органы смогут проверить степень «усовершенствованности» продукции и способов производства). Что касается проблематики в целом, то мы видим нецелесообразным автоматическое распространение режима государственной поддержки инновационной деятельности. Мы считаем, что переход от частноправовых отношений, характерных для предпринимательской деятельности, к сфере административного права, должен происходить только в связи с явно выраженным намерением субъекта инновационной деятельности. Мы считаем, что при определенных условиях (в том числе предложенных в комментируемом законопроекте) государственная поддержка может оказываться на протяжении всего жизненного цикла организации, с момента ее государственной регистрации, но при этом обязательным дополнительным требованием должно быть соответствующее заявление.

В законопроекте отражаются также различия в правовом статусе крупного бизнеса и субъектов малого и среднего предпринимательства. Для получения государственной поддержки последними помимо общих требований предлагается дополнительное условие – производство инновационной продукции должно осуществляться в определенных отраслях экономики, перечень которых устанавливается Правительством Российской Федерации (п.1 ст. 11 законопроекта).

Согласно действующему законодательству субъекты малого и среднего предпринимательства обладают особым правовым статусом, в том числе в сфере инновационной деятельности. Категории таких субъектов определяются в ст. 4 Федерального закона от 24.07.2007 N 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации». В качестве критериев закон устанавливает предел средней численности работников за календарный год, предельные значения выручки от реализации товаров (работ услуг) и 25-процентный лимит суммарного участия в уставном капитале юридических лиц Российской Федерации, ее субъектов, иностранных граждан и юридических лиц, общественных и религиозных организаций, благотворительных и иных фондов[11, c.4006]. В последнем пункте сделано исключение, благодаря которому статус малых и средних предприятий будут иметь создаваемые бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственные общества[12, c.27]. Таким образом, прослеживается последовательная позиция законодателя по специализации субъектов осуществления инновационной деятельности – общая специализация, субъекты малого и среднего бизнеса, хозяйственные общества, создаваемые бюджетными научными и образовательными учреждениями.

Мы считаем, что законодательное закрепление правового статуса лиц, осуществляющих инновационную деятельность (и как отдельной категории – участников правоотношений по государственной поддержке инновационной деятельности) в специальном федеральном законе в настоящее время крайне актуально. При этом краеугольным принципом должен являться принцип добровольности – одним из условий признания лица, осуществляющего инновационную деятельность, субъектом соответствующих правоотношений (в том числе правоотношений по государственной инновационной деятельности) должно являться явно выраженное согласие этого лица.


Литература:
  1. Электронная регистрационная карта на законопроект № 495392-5 «О государственной поддержке инновационной деятельности в Российской Федерации» // Автоматизированная система обеспечения законодательной деятельности [Электронный ресурс] URL: http://asozd2.duma.gov.ru//main.nsf/ %28Spravka%29?OpenAgent&RN=495392-5&02 (дата обращения: 29 июня 2011 года).
  2. Теория государства и права: Учебник для вузов / Отв. ред. В.Д. Перевалов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2004. – С. 446.
  3. Чаннов С.Е. Служебное правоотношение: понятие, структура, обеспечение / под ред. В.В. Володина. М.: Ось-89, 2009. C. 92.

  4. Алексеев С.С. Общая теория права: Курс в двух томах. М., 1982. Т. 2. С. 138 - 139.

  5. Закон Пензенской области «Об инновационной деятельности в Пензенской области» от 22 октября 2010 г. // http://www.inno-terra.ru/normative

  6. См.: Смагина И.А. Предпринимательское право: учеб. пособие. 3-е изд., испр. и доп. // М.: Омега-Л, 2009. С. 19.

  7. Фролова Н.М. Субъекты патентного права России. Дисс. на соискание ученой степени канд. юрид. наук. М., 1993. С. 47.

  8. См., например: Ершова И.В. Предпринимательское право [Текст]: Учебник / Инна Владимировна Ершова. – Изд. 4-е, перераб. и доп. – М.: ИД «Юриспруденция», 2006. – С. 333—334; Судариков С.А., Грек Н.Г. Интеллектуальная собственность и инновации // Право интеллектуальной собственности. 2008. № 4. С. 8.
  9. Волынкина М.В. Инновационное законодательство и гражданское право: проблемы соотношения // "Журнал российского права", 2005, N 1. – С. 27.

  10. Васильев С.В. Правовые средства налогового стимулирования инновационной деятельности. Автореферат дисс. … канд. юрид. наук: 12.00.14 – М., 2009. – С. 9.
  11. Федеральный закон от 24.07.2007 N 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 30.07.2007, N 31, ст. 4006.
  12. Еременко В.И. О создании бюджетными учреждениями науки и образования хозяйственных обществ // Законодательство и экономика. 2010. N 1. С. 27.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle