Библиографическое описание:

Полянина М. А., Жиляев А. Г. Проблемы самоотношения и самооценки молодых женщин, стремящихся к улучшению и коррекции внешности при помощи пластической хирургии // Молодой ученый. — 2011. — №6. Т.2. — С. 101-105.


В статье рассматриваются актуальные на сегодняшний день проблемы самоотношения и самооценки молодых женщин, стремящихся к улучшению внешности и коррекции мнимых или же реальных телесных дефектов при помощи пластической хирургии, приводятся результаты исследования. Подчеркивается, что эти результаты позволят повысить эффективность коррекции психологического состояния молодых женщин, у которых формируется установка на экстремальную косметологическую коррекцию, за счет своевременной диагностики деформации психологических реакций с развитием переживаниями несоответствия полученного результата относительно субъективно завышенных ожиданий.

Ключевые слова: «Я-концепция», самоотношение и самооценка молодых женщин, стремящихся к улучшению внешности, качество жизни.

The article deals with nowadays vital problems of young women’s self-appraisal and self-esteem trying to improve the appearance and the correction of imaginary or actual corporal defects with the help of plastic surgery, it also presents the results of the study. It is emphasized that these results will improve the efficiency of correction of young women’s psychological state who have shaped the idea of extreme cosmetic correction due to the modern diagnosis of the deformation of psychological reactions with the development of unconformity experiences of obtained results on the subjective high overestimated expectations.

Key words: "I-concept, young women’s self-appraisal and self-esteem , motivated for an extreme appearance correction, quality of life.

Проблемы психологического состояния женщин, не удовлетворенных параметрами своей внешности, приобретают все большее значение и требуют пристального рассмотрения психологами &#;2&#;. Ведь неоправданные, с медицинской точки зрения, пластические операции у физически здоровых женщин приводят к различным осложнениям и сопряжены с риском для жизни. С другой стороны, они зачастую не приносят пациенткам клиник пластической хирургии желаемого удовлетворения, будучи выполненными результативно с медицинской точки зрения. Это продукт самосознания.

Проблема самосознания и Я-концепции рассматривалась представителями различных направлений в психологии: интеракционистский подход (Д.М. Болдуин, В. Вундт, Н.Я. Грот, Ч. Кули, Д. Мид и др.); психодинамический подход (З. Фрейд); когнитивный подход (Д. Бем, А. Валлон, Л. Колберг, Ж. Пиаже и др.); гуманистический подход (А. Маслоу, Г. Олпорт, К. Роджерс, В. Франкл и др.).

Самосознание является сложным динамическим единством знания и отношения, интеллектуального и аффективного. Такую точку зрения разделяли и развивали представители самых различных психологических школ (Выготский Л.С., Леонтьев А.Н., Рубинштейн С.Л., Мясищев В.Н., Зейгарник Б.В., Бодалев А. А.).

Многие исследователи предлагают собственные модели самосознания с различным количеством компонентов, а также с разным их психологическим содержанием. Л.Д. Олейник &#;5&#; говорит о шести составляющих самосознания: самочувствии, самопознании, самооценке, самокритичности, самоконтроле и саморегуляции. И.И. Чеснокова &#;10&#; пишет о самосознании как единстве самопознания, эмоционально-ценностного отношения к себе и саморегулирования поведения личности.

К.К. Платонов &#;6&#; различает в структуре самосознания, самооценку, самопознание, самочувствие.

В.С. Мерлин &#;3&#;. определяет самосознание как «...особую форму сознания. ... Объектом самосознания служит не действительность, а собственное Я личности как субъект деятельности» и включает в структуру самосознания четыре компонента: сознание тождественности;

сознание «Я» как активного начала, как субъекта деятельности; осознание своих психических свойств; социально нравственная самооценка.

Основы самооценки закладываются в раннем детстве, основополагающим фактором при этом выступает характер детско-родительских отношений. Неприятие родителями, отдаленность, холодность нередко переходят в дефект самоотношения вплоть до неприязни к своему физическому облику. В итоге самооценка внешности оказывается практически независимой от объективных физических данных ребенка, а зависит от позитивного или негативного отношения со стороны родителей и ближайшего окружения. По мере развития личности слово «внешность» приобретает оценочную окраску, и она сохранится на всю жизнь &#;7&#;.

Построение образа Я можно связать с уровнем социального индивида в развитии самосознания. Согласно Белинской Е.П. и Тихомандрицкой О.А. &#;1&#;, социальные взаимодействия определяют наши представления о себе, а сложившаяся в итоге Я-концепция обуславливает характер дальнейших взаимодействий человека со своим социальным окружением.

Пластическая хирургия в настоящее время получает все более широкое распространение и пропагандируется как средство для решения психологических проблем, способ улучшения психоэмоционального состояния пациента, при этом пластический хирург наделяется функциями психотерапевта &#;11&#;. Среди пациентов клиник пластической хирургии в большинстве своем отсутствует понимание того, что благоприятное изменение внешности, достигнутое в результате успешного проведения пластической операции может лишь предоставить человеку дополнительные возможности для повышения качества жизни, но никак не гарантирует и не обеспечивает успех в решении психологических проблем.

Пациенты клиник пластической хирургии в большинстве своем страдают различными формами неврозов &#;2,4,8, 9&#;.

Вопрос психологического сопровождения в пластической хирургии особенно актуален на сегодняшний день в связи со значительным ростом числа пластических операций, их всевозрастающей популярностью и доступностью как средства быстрого улучшения внешности и решения целого ряда проблем.

Поэтому вопрос о выявлении специфических психологических особенностей женщин, стремящихся к улучшению внешности и коррекции мнимых или же реальных телесных дефектов при помощи пластической хирургии и субъективных реакций на коррекцию внешности становится на сегодняшний день особенно актуальным для изучения.

Материалы и методы исследования

Для изучения психологических особенностей женщин, стремящихся к улучшению и коррекции внешности при помощи пластической хирургии были выделены две группы.

В исследовании было обследовано 85 женщин, обратившихся впервые в жизни для проведения экстренной коррекции внешности (далее – ЭКВ) - косметической операции на лице.

В исследованной группе наблюдались 57 женщин, обратившихся к косметическому хирургу по поводу особенностей собственной внешности, воспринимаемых субъективно как дефекты или недостатки, требующие исправления (групп У). При этом отсутствовали нарушения функций и нарушения развития «дефектных» органов. Например, в этой группе наблюдались жаловавшиеся на излишне оттопыренные уши, «неправильный» или «некрасивый» разрез глаз, форму щек, век, губ, подбородка, носа.

В контрольной группе исследовалось психологическое состояние женщин (28 человек), обратившихся к ЭКВ по поводу исправления дефектов внешности (группа Д), сопряженных с недоразвитием или деформацией частей лица, развившейся врожденно или в раннем младенческом возрасте. Особенности внешности исследуемых этой группы не были сопряжены с существенным нарушением функции органов и относилось к косметическим дефектам по экспертной оценке врачами эстетической медицины. В числе особенностей внешности в этой группе присутствовали: недоразвитие ушной раковины, деформация лицевого черепа за счет мышечной или хрящевой дисплазии, умеренно выраженный дефект тканей носогубной области и твердого неба («волчья пасть» и «заячья губа»), родимые пятна и расстройства пигментации.

Для выявления различий в психологическом состоянии женщин, идущих на внешность улучшающие операции или на коррекцию имеющегося дефекта, использовались клиническое интервью и методика «Дерево жизни».

В процессе клинико-психологического обследования в интервью прицельно исследовались следующие параметры: особенности взаимоотношения исследуемых с членами их семей, особенности отношения обследованных женщин в детстве и подростковом возрасте со сверстниками, влияние внешности женщины на ее жизненные успехи, отношение женщины к проблеме внешности во взрослой жизни, причины принятия решения о коррекции внешности с применением экстремальных методик и т.д.

По методике «Дерево жизни» оценивались различные варианты самоопределения в отдельных характеристиках функционирования личности: позиции личности по отношению к жизни, здоровью, любви.

При клинико-психологическом обследовании с применением клинического интервью был выявлен ряд существенных отличий, характерных для молодых женщин, стремящихся улучшить свою внешность.

При сопоставлении основных психологических факторов мотивации в группе 1 было отмечено явное преобладание (47 женщин - 82,5 %) гиперожиданий от планируемой косметологической коррекции с акцентом на прогнозирование позитивной динамики социальных характеристик личности: «улучшение общения», «новые друзья», «успех в жизни», «новая любовь».

Существенные изменения ожидались молодыми женщинами после улучшения черт лица и в сфере профессиональных отношений (37 женщин-63,8%). В 32 случаев в группе 1 (у 56,1%) в структуре психологических ожиданий от предстоящей коррекции внешности наряду с преобладанием факторов межличностного общения присутствовали интрапсихические паттерны изменения самоотношения.

Для них оказалось характерным применение при составлении субъективного прогноза результатов ожидаемой коррекции некатегоричных утверждений: «верю», «надеюсь», «хочу». В психологических ожиданиях 15 исследованных женщин социально ориентированные гиперожидания не сочетались с интрапсихическими и в этих случаях при прогнозировании результатов ЭКВ отмечались иные психолингвистические конструкции: «знаю», «уверена», «так и будет».

Основным рефреном оценки будущего становилась уверенность в том, что «стану красивее – и жизнь станет лучше». Лишь в 10 исследованных случаях женщины, стремящиеся улучшить свою внешность, опирались в системе мотивации на совокупность интрапсихических характеристик.

В то же время в группе 2 ожидания психологических изменений после коррекции внешности носили в большинстве исследованных случаев интрапсихический характер: «я не буду стесняться себя», «мне будет свободнее», «я буду лучше чувствовать себя» с отдельными включениями факторов социально-психологической адаптации личности, опосредованных изменениями самосознания (78,5 %-33 человека). Лишь у 9 женщин (21,5 %) ожидания изменений в жизни в результате проведенного исправления косметического дефекта включали в себя преимущественно факторы межличностной коммуникации.

При анализе структуры психологических ожиданий от результатов ЭКВ было отмечено, что в группе 2 отчетливо преобладали мотивы, связанные со здоровьем, восстановлением нарушенных функций – 74,4 % (30 случаев). В группе 1 этот показатель распространенности составил 15,5% (9 женщин).

При анализе стиля детско-родительских и внутрисемейных отношений для группы 1 оказалось широко распространенным (62,1 %-36 случаев) явление, когда физические особенности девочек отражались в семейных прозвищах и эпитетах, употреблялись при внутрисемейном общении как детьми, так и родителями. Однако сами женщины характеризовали эти запомнившиеся им эпизоды с чувством обиды, сохранившим психологическую актуальность во взрослой жизни.

В группе 2 распространенность подобного явления, по самоотчетам пациентов, составляла лишь 28,6 %- 12 случаев.

В детстве и подростковом возрасте большинство обследованных женщин подвергались насмешкам и обструкции со стороны сверстников – в группе 1 в 91,2 % - 52 человека и в группе 2 – в 85,2 %-35 женщин.

В то же время выраженная психологическая дезадаптация с развитием поведенческих расстройств пассивно-оборонительного круга – самоизоляция, ухода от общения в сочетании с тягостными мыслями, достигавшими уровня ажитированных тревожно-депрессивных переживаний с отдельными суицидальными мотивами оказалась более распространенной в подростковом возрасте у девочек с особенностями внешности (73,7% - 42 случая), чем с дефектами лица (46,4 % - 13 девочек).

Зато в группе 2 (с дефектами лица) значимо больше оказалось тех, кто в подростковом возрасте сформировал активные психологические защиты и в ответ на обиды проявлял встречную вербальную агрессию (от встречных насмешек до ругани), а в ряде случаев вступал в острые конфликты – 33,3 % - 14 девочек в группе 2, при 15,5 %-9 девочек в группе 1.

При рассмотрении периода ранней юности (14-17 лет) характерной для группы 1 оказалась реакция углубления психологического дискомфорта, отмечаемая у 63,8 % - 37 женщины. Основной фабулой переживаний той поры формирования личности женщин, стремящихся улучшить свою внешность, являлись проблемы, связываемые с особенностями лица. Среди психологических реакций у женщин группы 1 распространенными были сформированные защитные психологические механизмы пассивно-оборонительного круга с самоизоляцией, замкнутостью, склонностью к необычным увлечениям и замене реального мира виртуальным. Основное, что переживалось в этом периоде девушками с особенностями внешности, это гиперболизация роли внешности в достижении жизненного успеха и самореализации, что вело к девальвации жизненных планов и стремлений.

В группе 2 явления выраженной психологической дезадаптации, основанные на переживании недостатков собственной внешности, запомнились обследованным женщинам лишь в 29,6 %-8 случаях. Для периода развития личности юной девушки в условиях существования объективного дефекта внешности, девальвация жизненных планов была менее распространена. Чаще встречалось формирование жизненных целей, включающее вытеснение либо отрицание проблемы внешности (40,7%-11 случаев). При этом часто выбирался кумир из числа реально существовавших или виртуальных лиц, имевших серьезные проблемы с внешностью или ограничения по здоровью (Наполеон, М. Кутузов, А. Маресьев, актрисы Б. Стрейзанд, Вупи Голдберг и т.д.). Подобный вариант жизненной программы формировалась в группе 1 лишь у 10,4% - 6 девушек.

В периоде взрослой жизни исследованных также существовали различные варианты отражения личностью параметров собственной внешности в структуре самоотношения. Так, в ряде случаев, в самосознании личности женщин формировались устойчивые механизмы психологической защиты, обеспечивающей психологическую компенсацию переживаний периода формирования личности в детстве и во время взросления. Это приводило к редукции актуальности эмоционально-окрашенных переживаний и определяло самопринятие личностью своей внешности. В этих случаях мотивация к улучшению внешности формировалась под влиянием внешних факторов. В основном психологическое отражение существования проблемы внешности базировалось на реакции окружающих людей. В случае, если окружающие не обращали внимания на внешность и ее особенности, актуальность переживаний сглаживалась. Если же человек замечал и реагировал на особенность внешности – это приводило к актуализации переживаний и нарушению поведенческих адаптационных навыков и стереотипов. Этот вариант в группе 1 оказался более распространенным - 53,5% - 31человек (в группе 2 – 33,3 % - 9 случаев).

В других случаях особенность внешности или дефект переживался личностью постоянно, и эффективность психологических защитных механизмов была относительной. Женщины этой группы во взрослом возрасте старались лишь скрыть от окружающих свои переживания, осознавая особенности своей внешности как фактор, ограничивающий возможности самореализации. В этом случае подобные переживания и являлись основой формирования психологической мотивации на улучшение своей внешности. Распространенность этой формы реагирования личности на проблемы внешности встретилась в исследованных группах: в группе 1 в 27 случаях – 46,6% группы, в группе 2 – в 18 случаях – у 76,7% обследованных женщин.

В результатах оценки положения «я реальное сейчас» по методике «Дерево жизни» наблюдался выбор позиций «я» в жизни, здоровье и любви, отражающих заниженную самооценку «я» в группе 1 по позициям: «жизнь», «здоровье», «любовь», «внешность». Характерным оказалось то, что в преобладающем большинстве исследованных случаев сниженная самооценка отмечалась по нескольким аспектам самосознания. Так, в 37,9 % - 22случаях в нижней зоне тестового рисунка оказывались выборы параметра «жизнь», в 27 случаях (46,6% )– снижение самооценки выявлялось по понятию «любовь». Относительно менее распространенной была субъективно низкая самооценка своего здоровья (14 женщин – 24,1 %). Самая большая распространенность сниженных самооценок отмечалась у женщин, стремящихся улучшить свою внешность в категории «внешность» - 46 женщин - 79,3 %. Также у 26 женщин группы 1 (44,8%) выбор позиции на рисунке по параметрам «жизнь» и «любовь» и «внешность» позволял определить нарушение в области межличностного общения – переживание одиночества, обиды, социально-психологического напряжения. В 10 случаях (17,2% ) отмечалось завышение самооценки в отношении своего положения в жизни.

В группе 2 относительно большая часть исследуемых параметров самооценки женщин, исправляющих дефекты внешности, находилась в средней зоне тестового рисунка, что соответствовало адаптивному уровню параметров. Снижение самооценки, но лишь по отдельным категориям теста, выявлялось: в категории «жизнь» из 5 случаев – 18,5%, «здоровье» - 10 случаев - 37,0 % и «любовь» - 9 случаев - 33,3 %. При этом в категории «внешность» распространенность сниженной самооценки составила 24 человека (88,8%). Признаки психологической дезадаптации по тесту «Дерево жизни» были отмечены в группе 2 у 11 женщин (40,7%) и не было выявлено случаев завышения самооценки по изучаемым параметрам.

Характерно, что при оценке прогноза «я в будущем » у членов группы 1 выявилась отчетливая тенденция формирования завышенных ожиданий по всем изучаемым параметрам теста. Это отразилось в динамике выбираемых позиций, которые переносились в верхнюю часть рисунка и в позиции гармонизации исходных аспектов самооценки с отрывом от исходных данных. Распространенность этого явления составила в группе - 49 наблюдений (84,5%) .

В группе 2 при составлении виртуального прогноза женщины также отразили свои представления о будущем, но в отличие от группы 1 они представили свое продвижение по осям «жизнь», «здоровье», «любовь» и «внешность» до средних значений, что отражает реальность (достижимость) выбранных целей и конкретное представление о маршруте достижения целей (25 женщин – 92,6%).

Для группы 1 («Внешность») в структуре мотивации на операцию оказался значительно выраженным социальный подтекст: желание нравиться другим людям, уверенность в том, что улучшение внешности станет основой успеха в основных сферах отношений и в жизни в целом. Для них характерно рассматривать ЭКВ как первый шаг в новую субъективно оцениваемую реальность, новую жизнь.

Исходя из полученных данных, можно сделать вывод о необходимости личностно-ориентированной психологической помощи молодым женщинам при развитии признаков нарушения самоотношения и формировании мотивации на ЭКВ лица.


Литература:
  1. Белинская Е.П. Социальная психология личности: Учебное пособие для вузов / Е.П. Белинская, О.А. Тихомандрицкая. – М.: Аспект Пресс, 2001. – с. 211.

  2. Ермолаева А.В. Скрытая мотивация пациентов эстетической хирургии / А.В. Ермолаева // Эстетическая медицина. – 2002. – Т.1, №4. – с. 288-292.

  3. Мерлин, В.С. Психология индивидуальности. – М.: МПСИ, 1996. – 768 с.

  4. Мостовая, Л.И. Исследование образа Я пациентов пластической хирургии, идущих на операцию липосакции в реабилитационных целях / Л.И. Мостовая, С.Г. Чилингарян // Психологическое сопровождение и организационно-медицинские алгоритмы реабилитации. Под. Редакцией С.Е. Блохиной, Г.Т. Баранской. – Екатеринбург: «СВ-96», 2005. – с. 177-186

  5. Олейник Л.Д. Индивидуальное самосознание и пути его формирования. –Автореф. дис. на соискание учен. степени канд. философ. наук. – Л., 1975. –25 с.

  6. Платонов К.К. Структура и развитие личности. – М.: Наука, 1986. – 256 с.

  7. Тхостов А.Ш. Семантика телесности в мифологии болезни / А.Ш. Тхостов // Телесность человека: междисциплинарные исследования. Сб. научн. тр. – М., 1993. – с. 177.

  8. Фришберг И. А. Косметические операции на лице. – М.: Медицина, 1984. – с. 57-61.

  9. Хендерсон Л. Пластическая хирургия… ваш новый облик / Л. Хендерсон. – М.: Норинт, 2003. – с. 34.

  10. Чеснокова И.И. Проблема самосознания в психологии. – М.: Наука, 1977. – 144 с.

  11. Darryl, J. Hodgkinson. Cosmetic surgery / D. J. Hodgkinson // MJA. – 2002. – Vol.177(8). – p. 461-462


9


Обсуждение

Социальные комментарии Cackle