Библиографическое описание:

Сычева Е. В. К проблемам понимания термина «дискурс» // Молодой ученый. — 2011. — №3. Т.2. — С. 42-46.

Определение дискурса до сих пор остается в центре внимания современных научных обсуждений, в этом и есть его актуальность и научная ценность. Предметом многочисленных рассуждений и дискуссий стали коммуникативные характеристики дискурса и его функции в общественной практике. По сути, каждая человеческая деятельность обладает собственным, характерным для нее, дискурсом (политический, научный, юридический, экономический), в котором реализуются способности человека к рефлексии и коммуникации.

В нашей статье мы рассмотрим проблемы понимания термина «дискурс».

Ключевые слова: дискурс, объект междисциплинарного изучения, три макропонимания термина.(Discourse, object of the interdisciplinary studying, three macrounderstandings of the term.)

Для современного гуманитарного мышления характерно повышенное внимание к роли языка в формировании культурно-семиотического компонента общественного сознания и в межкультурном социальном взаимодействии, что влечет за собой и соответствующее расширение сферы лингвистических исследований. Интересы лингвистики в настоящее время существенно сместились со структурного описания языка на функциональный. Академическая наука, занятая изучением языков, осознала, что изучаемый ею язык есть фактически некая научная абстракция или фикция, не имеющая прямого отношения к реальным процессам коммуникации. Изучение законов о языке не затрагивало пользователей языка. Отсутствие правил использования накопленных знаний о языке привело к возникновению функциональных дисциплин, ориентированных на человеческий фактор. Включение в научную парадигму производителей языковых единиц, различных параметров речевых ситуаций способствовало развитию теории коммуникации и речевого взаимодействия, что обусловило возникновение новых направлений в лингвистике, новых объектов исследования, новой языковой единицы – дискурса.

Дискурс мыслится как субстанция, которая не имеет четкого контура и объема и находится в постоянном движении. Назначение понятийного аппарата лингвистики дискурса состоит в том, чтобы обеспечить доступ к его структурообразующим параметрам. Поскольку дискурс носит динамический характер, методы, применяемые при анализе слова или предложения как статических сущностей, стабильных элементов системы, оказываются в целом непригодными в применении к дискурсу. Да и сами указанные единицы, попав в дискурс, оказываются далеко не стабильными, обнаруживают семантическую и формальную вариативность, многозначность. Внутренняя организация дискурса до сих пор описывается учеными разных научных направлений.

Дискурс (фр. discours, англ. discourse, лат. discursus «бегание взад-вперед; движение, круговорот» // фр., англ. – «беседа, разговор»). «В латинском языке значение слова ограничивалось семами действия: бега (в различных направлениях) или специальной двунаправленной атакой войска, имеющей целью изолировать части войска противника друг от друга (pincer movement). Сему говорения данный латинский словарь не зафиксировал. По всей видимости, эта сема появилась уже на более поздних этапах функционирования языка, вне пределов титульного этноса. В статьях французских и английских словарей доминирует сема говорения. Лишь в частном употреблении в поэмах Эдмунда Спенсера (16 век) слово discourse сохранило сему военного действия и обозначает процесс сражения. В английском языке, куда это слово проникло из французского закрепилось и более специфичное значение церковной проповеди. Из анализа словарных статей следует несколько выводов и предположений. При произошедшей на очень раннем этапе метафоризации заимствованного слова поле военного действия было перекрыто полем речевого действия. Причем внутренняя форма слова сохраняет все семы и аналогии уклонения от курса, бега в различных направлениях, стычки, процесса сражения, разгрома противника. Все эти семы и аналогии реализуются на уровне речевого поступка. Трудно сказать, на каком этапе произошла такая метафоризация» [Белозерова: www.utmn.ru].

В современной науке под термином «дискурс» понимается практически все, что угодно исследователю, термин чрезвычайно популярен, поскольку понятие дискурса так же расплывчато, как понятие языка, общества, идеологии. Дискурс – объект междисциплинарного изучения. Помимо когнитивной лингвистики с исследованием дискурса связаны такие науки и исследовательские направления, как компьютерная лингвистика и искусственный интеллект, психология, философия и логика, социология, антропология и этнология, историография, юриспруденция, коммуникационные исследования, политология. И несмотря на то, что каждая из этих дисциплин подходит к изучению дискурса по-своему, очевидно, что дискурс – это многозначный термин ряда гуманитарных наук, предмет которых прямо или опосредованно предполагает изучение функционирования языка. За этим термином закреплено несколько интерпретаций, т.к. в разных парадигмах знаний его используют в разных значениях. Поэтому можно говорить о полисемии этого термина как в лингвистике, так и в других науках

А. Кибрик, П. Паршин выделяют три основных класса употребления термина «дискурс», соотносящихся с различными национальными традициями и вкладами конкретных авторов.

К первому классу относятся собственно лингвистические употребления этого термина, исторически первым из которых было его использование в названии статьи Дискурс-анализ американского лингвиста З.Харриса, опубликованной в 1952. В полной мере этот термин был востребован в лингвистике примерно через два десятилетия. Собственно лингвистические употребления термина «дискурс» сами по себе весьма разнообразны, но в целом за ними просматриваются попытки уточнения и развития традиционных понятий речи, текста и диалога. Переход от понятия речи к понятию дискурса связан со стремлением ввести в классическое противопоставление языка и речи, принадлежащее Ф. де Соссюру, некоторый третий член – нечто парадоксальным образом и «более речевое», нежели сама речь, и одновременно – в большей степени поддающееся изучению с помощью традиционных лингвистических методов, более формальное и тем самым «более языковое». С одной стороны, дискурс мыслится как речь, вписанная в коммуникативную ситуацию и в силу этого как категория с более отчетливо выраженным социальным содержанием по сравнению с речевой деятельностью индивида; по афористичному выражению Н.Д.Арутюновой, «дискурс – это речь, погруженная в жизнь». С другой стороны, реальная практика современного (с середины 1970-х годов) дискурсивного анализа сопряжена с исследованием закономерностей движения информации в рамках коммуникативной ситуации, осуществляемого прежде всего через обмен репликами; тем самым реально описывается некоторая структура диалогового взаимодействия, что продолжает вполне структуралистскую (хотя обычно и не называемую таковой) линию, начало которой как раз и было положено Харрисом. При этом, однако, подчеркивается динамический характер дискурса, что делается для различения понятия дискурса и традиционного представления о тексте как статической структуре. Первый класс пониманий термина «дискурс» представлен главным образом в англоязычной научной традиции, к которой принадлежит и ряд ученых из стран континентальной Европы; однако за рамками этой традиции о дискурсе как «третьем члене» соссюровской оппозиции давно уже говорил бельгийский ученый Э.Бюиссанс, а французский лингвист Э.Бенвенист последовательно использовал термин «дискурс» (discours) вместо термина «речь» (parole).

Второй класс употреблений термина «дискурс», в последние годы вышедший за рамки науки и ставший популярным в публицистике, восходит к французским структуралистам и постструктуралистам, и прежде всего к М.Фуко, хотя в обосновании этих употреблений важную роль сыграли также А.Греймас, Ж.Деррида, Ю.Кристева; позднее данное понимание было отчасти модифицировано М.Пешё и др. За этими употреблениями просматривается стремление к уточнению традиционных понятий стиля (в том самом максимально широком значении, которое имеют в виду, говоря «стиль – это человек») и индивидуального языка (ср. традиционные выражения стиль Достоевского, язык Пушкина или язык большевизма с такими более современно звучащими выражениями, как современный русский политический дискурс или дискурсРональда Рейгана).Понимаемый таким образом термин «дискурс» (а также производный и часто заменяющий его термин «дискурсивные практики», также использовавшийся Фуко) описывает способ говорения и обязательно имеет определение – КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс, ибо исследователей интересует не дискурс вообще, а его конкретные разновидности, задаваемые широким набором параметров: чисто языковыми отличительными чертами (в той мере, в какой они могут быть отчетливо идентифицированы), стилистической спецификой (вомногом определяемой количественными тенденциями в использовании языковых средств), а также спецификой тематики, систем убеждений, способов рассуждения и т.д. (можно было бы сказать, что дискурс в данном понимании – это стилистическая специфика плюс стоящая за ней идеология). Более того, предполагается, что способ говорения во многом предопределяет и создает саму предметную сферу дискурса, а также соответствующие ей социальные институты. Подобного рода понимание, безусловно, также является в сильнейшей степени социологическим. По сути дела, определение КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс может рассматриваться как указание на коммуникативное своеобразие субъекта социального действия, причем этот субъект может быть конкретным, групповым или даже абстрактным: используя, например, выражение дискурс насилия, имеют в виду не столько то, как говорят о насилии, столько то, как абстрактный социальный агент «насилие» проявляет себя в коммуникативных формах – что вполне соответствует традиционным выражениям типа язык насилия.

Существует, наконец, третье употребление термина «дискурс», связанное прежде всего с именем немецкого философа и социолога Й.Хабермас. Оно может считаться видовым по отношению к предыдущему пониманию, но имеет значительную специфику. В этом третье понимании «дискурсом» называется особый идеальный вид коммуникации, осуществляемый в максимально возможном отстранении от социальной реальности, традиций, авторитета, коммуникативной рутины и т.п. и имеющий целью критическое обсуждение и обоснование взглядов и действий участников коммуникации. С точки зрения второго понимания, это можно назвать «дискурсом рациональности», само же слово «дискурс» здесь явно отсылает к основополагающему тексту научного рационализма – Рассуждению о методе Р.Декарта (в оригинале – «Discours de la méthode», что при желании можно перевести и как "дискурс метода").

Все три перечисленных макропонимания (а также их разновидности) взаимодействовали и взаимодействуют друг с другом; в частности, на формирование французской школы анализа дискурса 1970-х годов существенно повлияла публикация в 1969 французского перевода упомянутой работы З.Харриса 1952. Это обстоятельство дополнительно усложняет общую картину употребления термина «дискурс» в гуманитарных науках. Кроме того, следует иметь в виду, что этот термин может употребляться не только как родовой, но и применительно к конкретным образцам языкового взаимодействия.


Литература:

  1. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990. - С. 136-137.

  2. Белозерова Н.Н. Парадоксы дискурса / Н.Н.Белозерова // Languageandliterature. – 2002. – № 13. – http://www.frgf.utmn.ru/journal/No13/journal.htm

  3. Бенвенист, Э. О субъективности в языке // Общая лингвистика. Глава XXIII. – М.: Прогресс, 1974. –С. 282-300.

  4. Борботько В.Г. Принципы формирования дискурса: От психолингвистики к лингвосинергетике. – М., 2009.

  5. Ван Дейк Т. А. (1998). К определению дискурса. // http://www.nsu.ru/psych/

  6. Венедиктова Т. Между языком и дискурсом: кризис коммуникаций //
    http://magazines.russ.ru/nlo/2001/50/venedikt.html

  7. Дейк, Т.А. ван. Язык. Познание. Коммуникация.– М.: Прогресс, 1989.

  8. Дука, А.В. Дискурсы и коллективные действия в общественных движениях // Общественные движения в современной России: от социальной проблемы к коллективному действию. – М.,1999. С. 19-33.

  9. Карасик В.И. О категориях дискурса // Языковая личность: жанровая речевая деятельность. – Волгоград – Саратов, 1998. – С. 185-187.

  10. Карасик, В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс. – Волгоград: Перемена, 2000. С. 5-20.

  11. Кашкин В.Б. Основы теории коммуникации. Воронеж: Изд-во ВГУ.

  12. Кибрик А. , Паршин П. Дискурс // www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/

  13. Майданова Л.М. Речевая интенция и типология вторичных текстов // Человек – текст – культура. – Екатеринбург, 1994. – С. 81-104.

  14. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. – М., 2003.

  15. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. – М.: Гнозис, 2003.

  16. Манаенко Г.Н. Осложненное предложение в языке и речи: Очерки по теории и методологии исследования. – Ставрополь: Изд. - во СГУ, 2003.

  17. Манаенко Г.Н. Информационно – дискурсивный подход к анализу осложненного предложения. – Ставрополь: Изд. - во СГУ, 2006.

  18. Панкратова О.А. Типы дискурса // Проблемы лингвокультурологии и семантики через призму междисциплинарной парадигмы. – Волгоград: Станица-2, 2001. – С. 17-20.

  19. Русакова О.Ф. Основные разновидности современных теорий политического дискурса: опыт классификации // http://politex.info/content/

  20. Соссюр Фердинанд де. Курс общей лингвистики. – М., 1998.

  21. Степанов. Ю.С. Альтернативный мир, Дискурс, Факт и принцип Причинности // Язык и наука конца 20 века: Сб. статей. – М., 1995. С. 35-73.

  22. Сусов И.П. Деятельность, сознание, дискурс и языковая система // Языковое общение: Процессы и единицы. – Калинин , 1988. – С. 7-13.

  23. Филлипс Л., Йоргенсен М.В. Дискурс-анализ: теория и метод. – Харьков, 2004

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle