Автор: Сюй Хунбо

Рубрика: Культурология

Опубликовано в Молодой учёный №3 (26) март 2011 г.

Библиографическое описание:

Сюй Х. Особенности китайского национального характера (часть 2) // Молодой ученый. — 2011. — №3. Т.2. — С. 190-192.

Изучая народы, необходимо исследовать наиболее яркие черты их национального характера. Разумеется, китайцы разные (как и представители любого народа), однако можно построить некую обобщающую модель качеств, присущих большинству людей той или иной национальности. Можно выделить следующие характерные черты жителей Китая: терпение, дисциплинированность, коллективизм, щедрость к другу, патриотизм, завышенная самооценка, настойчивость и сплоченность. Большинство из перечисленных черт относятся к положительным (кроме завышенной самооценки). Основные качества китайской нации складывались веками и тысячелетиями. В основном на формирование таких черт, как коллективизм, настойчивость, сплоченность, дисциплинированность и терпение, влияли внешние факторы, определяемые природными условиями, характером быта и рабочей деятельности китайцев. Для борьбы со стихийными бедствиями (наводнения, тайфуны, засухи) требовались совместные действия многих тысяч и даже миллионов людей. В основу способа производства лег принцип коллективной обработки земли, требующей дополнительных усилий для создания ирригационных сооружений. Скученность проживания и постоянное окружение отдельного индивидуума множеством себе подобных способствовали подавлению индивидуалистических черт характера и развитию коллективизма.
Одним из особенно заметных проявлений китайского национального характера является внешнее миролюбие, доброжелательность и гостеприимство. Здороваясь на улице, китайцы задают друг другу вопрос «Ни цзинтянь чифаньлэ ма?», что в дословном переводе означает: «А Вы сегодня ели?» Сегодняшние китайцы воспринимают его как американцы, приветствующие друг друга традиционным «How are you?» Как и для американцев, ответ собеседника ничего не означает для современного китайца.
Также можно говорить о героизме китайцев, что проявлялось в военных действиях. Смерть на поле боя для китайца будет меньшим злом, чем возможность быть расстрелянным за бегство от врага. Важнейшим качеством китайца является также патриотизм, готовность принести себя в жертву ради интересов страны. По представлению китайца второй половины ХХ века, человек – это всего лишь винтик в миллиардном механизме государства.
Патриотизм китайцев опирается на многовековую историю этой страны. Китайцы весьма высокомерно относятся к представителям других народов, считая историю своего государства самой древней, они полагают, что «китайской культуре 7000 лет». Историки будут отрицать это. Но китайская история сильно мифологизирована. Основная часть исторических событий в Китае стала сюжетами художественных произведений. Именно по ним обучаются китайские школьники. Для китайцев эти книги служат не столько для изучения исторических событий, сколько для подражания в современности.
В Китае часто упоминают примеры из средневековой истории для объяснения событий и политики КНР во второй половине ХХ века. Китайские дети изучают персонажей эпоса и учатся по вымышленным действиям их героев. Собранные вместе в едином справочнике, обобщающем основную мораль древних китайских художественных произведений, «саньшилю цзи» (36 стратегем) являются всеобщим и обязательным элементом грамотности в Китае.
Мифологизированный полководец Чжугэ Лян, описанный в китайском аналоге «Войны и мира», книге «Троецарствие», совершает, по мнению китайцев, поступки, достойные подражания. Своеобразие моральных устоев жителей Поднебесной может подчеркнуть эпизод, описывающий бегство отряда Чжугэ от преследующих его врагов.
На ночь преследуемые, уставшие и голодные воины находят убежище в доме владельца придорожной харчевни. На следующий день бедняк и его семья, поделившиеся с Чжугэ Ляном последней едой, будут убиты его солдатами. Чжугэ принимает такое решение из опасения, что преследователи, допросив его благодетеля, смогут узнать направление движения отряда Чжугэ. Еще одно преимущество перед европейцами заключается у китайцев в отсутствии нервов и способности невозмутимо относиться к окружающему. Быстрый нервный темп европейской жизни неизвестен Китаю. Привычка торопиться, неизвестна в Китае. Здесь все живут так, как будто бы у каждого в запасе целая вечность. Посмотрите на европейца, когда он идет по улице: по движению его рук и головы вы сразу видите жизнь нервов. Совсем другое китайцы. Несмотря на свою шумливость, в особенности в толпе, каждый китаец совершенно спокоен и невозмутим. Не может быть никакого сомнения, что это отсутствие нервов является весьма важным фактором той приспособляемости китайцев к различным условиям, о которой мы только что говорили. Возьмите, например, болевые ощущения. Хладнокровие и спокойствие, с которыми китаец переносит боль, прямо поразительны. Иной раз невольно вспоминаются рассказы о святых мучениках. Однажды в госпиталь явился китаец, у которого вся рука представляла сплошную опухоль. Когда ему делали операцию, лицо его вытянулось, и глаза побагровели, но он держал себя героем. Всего только раз во время операции у него вырвался протяжный стон, когда доктор вонзил нож глубоко ему в руку. Я уверена, что будь подобная операция над европейцем, он бы все время немилосердно орал, и его пришлось бы держать нескольким человекам, чтобы он не мешал хирургу.
Наряду с такой стойкостью и выносливостью китаец не менее поражает своим терпением. Целыми годами он может питаться такой пищей, к которой никогда не прикоснулся бы европеец. В то же время он будет исполнять самую тяжелую работу, какую только можно себе представить, без всяких праздников и перерывов для отдыха. Какое бы несчастие ни разразилось над его домом, китаец не падает духом, а продолжает с прежним упорством свою повседневную работу, сохраняя на своем лице то странное, мистическое выражение, которое напоминает выражение лица будд, наполняющих здешние храмы и монастыри. Характерно при этом, что женщины-китаянки обладают не меньшею силою характера, чем мужчины. Боль, страдания и всякие удары судьбы они переносят с не меньшею твердостью, чем мужчины. Достаточно поглядеть на тех китаянок, у которых мужья сделались курильщиками опиума и игроками, чтобы назвать их не только терпеливыми, но иной раз даже героинями. Но, где в особенности проявляется терпение китайцев, это в их умении ждать. Зная, что вы ему нужны, он согласен ждать вас и час, и два, и три с самым спокойным видом, лишь бы получить от вас то, что ему необходимо. Если вы и после того не выслушаете его, а скажете ему, что вам теперь некогда и назначите ему прийти на другой день, он улыбнется самой добродушной, почти детской улыбкой и простится с вами с таким видом, как будто бы вы оказываете ему этим большую услугу. На следующий день он снова появится в назначенное время, но если только увидит, что вы спешите и вам некогда, сам предложит вам зайти в другой раз, прибавляя, что ему все равно, говорить с вами сейчас или потом. Подобное терпение и сдержанность поразят, конечно, вас, и вы сами предложите ему изложить свою просьбу, чувствуя, что вы обязаны сделать это для человека, который проявил столько такта и деликатности по отношению к вам. Китайское терпение и настойчивость могут положительно войти в поговорку. В западной части Китая, где соль получают из глубоких колодцев и скважин и где создание каждой скважины требует сорокалетнего труда, все же находятся китайцы, которые принимаются за эту работу, отлично зная, что они никогда не увидят ее конца. Последнее мало смущает китайца: если не он, так его сын увидит работу оконченной. Год за годом проходит за этой работой, но начавший не бросает ее, и, в конце концов, умирает, завещая своему сыну продолжать ее. Казалось бы упорство и настойчивость исключают небрежность, а между тем последняя характерна для китайцев. В противоположность европейцам, у которых идеалом всякой работы считается аккуратность и законченность, китайцы склонны относиться ко всякой работе небрежно или, как говорится, спустя рукава. Недаром в английском жаргоне, на котором говорят почти все китайцы, живущие в открытых портах, так часто употребляется олово maskee, обозначающее в переводе на русский язык «ничего, сойдет, ладно», а иногда даже приближающееся к выражению «наплевать». Ни китайская прислуга, ни приказчики, ни чиновники-китайцы не имеют представления о том, что значит работать хорошо. Им кажется, конечно, что они работают хорошо, но на самом деле это только maskee, т. е. еле-еле удовлетворительно. Ваш заказ приносят вам обыкновенно через несколько дней после срока и вдобавок небрежно исполненный. Прислуга то и дело забывает то, что ей нужно исполнить. Если вы наняли паланкин и приказали носильщикам явиться на рассвете следующего дня, можете быть уверены, что они придут несколькими часами позже. И так во всем. Обещанная уплата в срок не вносится, заказы исполняются не вовремя, но все здесь до такой степени к этому привыкли, что никого это не коробит. Небрежность в исполнении работ, заказов, поручений и т.д., а также в службе настолько укоренилась в китайские нравы, что ослабляет многие другие положительные качества китайцев, а потому, прежде чем китайцы не избавятся от нее, они не в состоянии ни серьезно конкурировать с другими народами, ни выступать активно в политике.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle