Библиографическое описание:

Селезнев А. С. Философский анализ «идеи истории» // Молодой ученый. — 2010. — №12. Т.1. — С. 138-140.

Историческая реальность является фундаментальным основанием бытия человека как существа социального. Она приобретает статус всеобъемлющей реальности, поскольку вне ее существование каких-либо объектов представляется весьма проблематичным. Исторический процесс, понимаемый таким образом, приобретает качества онтологического основания всего сущего. В тоже время существует мнение, что история является воплощением изменчивого, непреходящего. Да, безусловно, история, понятая как нагромождение случайных событий, разрозненных фактов не создает ощущения стабильности и постоянства. Это внешнее, поверхностное понимание природы исторической реальности. Но если рассматривать историю как единый, однонаправленный процесс, в рамках которого и благодаря которому становятся возможными изменения, в этом случае история может выступать в качестве онтологического основания. Данный процесс разворачивается и существует благодаря активности осмысливающего его исторического субъекта. Мы считаем, что восприятие, познание и интерпретация исторического процесса субъектом происходят через репрезентацию «идеи истории» в историческом сознании.

Исторический процесс является предметным полем для большого числа научных дисциплин. Учитывая специфику данного предмета исследования, его объективное отражение возможно лишь на теоретическом уровне. Человечество выработала три основные формы теоретического отношения к истории: теология истории, философия истории и научная историография. Но именно философия дает возможность ученому рефлектировать над исторической реальностью на высоком категориальном уровне, что в потенции может выразиться в виде общеисторических теорий. В них эмпирическая история соединяется с теоретической историей, и происходит синтез исторического и логического в концептуальной форме.

Картина социальной реальности может фиксироваться в поведении людей, в характере их ценностных ориентаций, в формах политической организации и, в так называемой, «идее истории». Мы разделяем позицию Д.В. Третьякова, который считает, что ««идея» является особым динамическим образованием, представляющим собой специфическую форму движения идеального, назначение которой – снятие фундаментальных противоречий человеческого бытия в ходе теоретической и практической деятельности конкретно-исторического субъекта» [5].

Философски понятая идея, выступает в качестве определенного источника не только теоретического, но и практически-духовного, ценностного отношения к действительности. Понятая в данном контексте «идея истории» представляется теоретическим мировоззренческо-методологическим образованием. Она выступает в роли онтологической предпосылки существования человека исторического: она есть самоощущение человека во времени через переживание его. Именно понятие «идея истории» позволяет ухватить и выразить непрерывный процесс социального бытия в пространстве исторической размерности.

Человек всегда живет в истории, но только когда он начинает понимать ее особую ценность и значимость, возникает целостная историко-философская концепция, основная задача которой выразить эту ценность рациональными средствами, представить ее в виде систематизированной «идеи истории». В работе историка «идея истории» способствует формированию целостного образа исторического процесса. Р. Дж. Коллингвуд высоко оценивал значение «идеи истории» для исторического познания: «Но ни сырой материал исторического знания, ни детали непосредственно данного ему в восприятии, ни различные дарования, служащие ему в качестве вспомогательных средств при интерпретации исторических свидетельств, не могут дать историку критерия исторической истины. Этим критерием будет идея самой истории, идея воображаемой картины прошлого. Эта идея в картезианской терминологии является врожденной, в кантовской – априорной. Она – не случайный продукт психологических причин; эта идея принадлежит каждому человеку в качестве элемента структуры его сознания, и он открывает ее у себя, как только начинает осознавать, что значит мыслить» [3, с. 237].

В тоже время, каждая эпоха имеет свое, специфическое представление об «идее истории», которая является базовым элементом картины социальной реальности. Динамика общественной жизни приводит к изменению картины социальной реальности, что влечет за собой смену «идеи истории». Следуя этой логике, мы приходим к выводу об историчности самого понятия «идеи истории».

Для конкретизации понятия «идея истории» попытаемся выявить существенные составляющие данного образования. «Идея истории» – это специфическая матричная форма, лежащая в основе конструирования моделей исторической реальности. Матрица идеи истории является сложной системой, состоящей из мировоззренческих, аксеологических, методологических, парадигмальных, категориально-понятийных фильтров, формирующих репрезентативные образы исторического процесса. Данная матрица является динамичным образованием. С одной стороны, она является продуктом определенных традиций, с другой стороны, она активно преобразуется под воздействием непрекращающегося потока новаций. Перейдем к выделению и краткому описанию базовых параметров матрицы «идеи истории». На наш взгляд ими являются: тип рациональности, мировоззренческая установка, методологическая стратегия и идеологическая составляющая.

Первый параметр – тип рациональности – определяет самую общую эпистемологическую установку в структурировании и осмыслении исторической реальности. Научно обоснованно выделение трех типов рациональности: классической, неклассической и постнеклассической. Каждый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую рациональность, а только ограничила сферу ее действия. При решении ряда задач неклассические представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь может ориентироваться на традиционно классические образцы. Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследования. Они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус доминирующих и определяющих облик науки.

Второй параметр матрицы «идеи истории» – это мировоззренческие установки. Общепризнанным является тот факт, что человек и общество воспринимают социально-историческую действительность сквозь призму определенного мировоззрения. Мировоззрение как синтез научных знаний, повседневного и исторического опыта изменяется и деформируется в ходе развития общества. Таким образом, оно одновременно является целостным восприятием мира и отражением конкретно-исторических особенностей эпохи, определяющих социальные условия жизни общества. Историческое мировоззрение подразумевает осознание и осмысление человеком и обществом исторической реальности, выработку определенной системы исторических убеждений, представляющих собой единство знаний и переживаний. Именно через историческое мировоззрение происходит осознание и принятие человеком и обществом исторической действительности и исторических ценностей. В этом смысле историческое мировоззрение служит основой «идеи истории» в сознании человека и общества. Типы мировоззрения могут быть классифицированы в зависимости от того, что рассматривается в качестве ценностного ядра и смыслоопределяющего начала исторического процесса. Из наиболее разработанных мировоззренческих установок можно выделить следующие: теоцентристская, культурноцентристская, социоцентристская, антропоцентристская и другие.

Третьим параметром данной матрицы являются методологические стратегии, выступающие в роли основных, доминирующих способов конструирования исторической реальности. В конце ХХ - начале XXI веков наибольшей популярностью в научных кругах пользовались следующие стратегии: модернизационный анализ (Э. Тоффлер, С. Блэк); мирсистемный анализ (И. Валлерстайн, К. Чейз-Дан); коммуникативный анализ (Ю. Лотман, Ю. Хабермас) и другие.

И наконец, четвертым структурным компонентом матрицы «идеи истории» выступает идеологическая составляющая, которая чаще всего не декларируется, а незримо присутствует в каждой модели исторической реальности. Идеологическая составляющая базируется на определенным образом "сконструированной" реальности, ориентированной на человеческие практические интересы и имеющей целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание. П. Бергер считает: “Когда частное определение реальности соединяется с конкретным властным интересом, его можно назвать идеологией” [1, с. 204].

 Идеологические составляющие обусловили партийность историографии Нового времени, которая отличала практически все исторические школы и долго полагалась неизбежным злом даже в научной интерпретации прошлого. Ни одно политическое движение или идейно-политическое направление не обходилось и не обходится без «своей» интерпретации истории. Оценочный подход к социальной реальности, уничтожение и замалчивание прошлого с целью создания «правильной» картины социальной реальности, «политика исторической памяти» - все это приметы идеологического элемента исторического знания. При этом необходимо отметить, что идеология является базовым, обязательным компонентом любой картины исторической реальности.

Идею истории невозможно обнаружить в событийном содержании эмпирической истории. Она является формой, смысло-образом, с помощью которого конкретное общество выстраивает модель своего исторического движения. На научно-теоретическом уровне данные модели приобретают смысловую завершенность и конкретность в разнообразных концепциях философии истории. Оригинальный взгляд на возможность создания общеисторической теории высказывает П.К. Гречко, который считает, что «целым истории овладеть практически невозможно, не только в силу ее сложности и многообразия, но и по причине ее незавершенности и открытости будущему». Вместе с тем, называя общеисторические теории метапаттернами, он полагает, что «по-другому, не через призмы-паттерны смотреть на социальную реальность, историческую действительность просто нельзя». Метапаттерны у автора выступают в роли архетипических укорененных в методологическом сознании «прообразов идеи истории», представляя собой базовую «интуицию истории как целого» [2, с. 19-25].

Остается невыясненным вопрос о расположении «идеи истории». Можно предположить, что «идеи истории» находиться в сознании отдельно взятого человека. Но, учитывая человеческую конечность и незавершенность, данное предположение кажется нам не совсем корректным. Мы считает, что «идея истории» является важной составляющей общественного сознания исторического субъекта на определенном этапе его развития. Под историческим субъектом, в данном случае, мы подразумеваем крупные локальные образования – народы, нации. Противоречие заключается в то что, существуя в общественном сознании, «идея истории» оформляется и реализуется в историческом сознании конкретных представителей того или иного социума. В массовом историческом сознании она актуализируется в форме неявных представлений и образов исторического процесса. На научном уровне исторического сознания она представлена в форме научно-теоретических концепций философии истории. Хочется верить что, «пока существует история, она будет интересна людям не только как предмет научного познания, но и как идея, в которой знание об истории согласуется с их надеждами на нее » [4, с. 86].

 

Литература:

1.                  Бергер, П. Конструирование социальной реальности: Трактат по социологии знания / П. Бергер, Т. Лукман. - М.: Медиум,1995.

2.                  Гречко, П.К. Концептуальные модели истории / П.К. Гречко. - М.: Логос, 1993.

3.                  Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография / Р.Дж. Коллингвуд. - М., 1980.

4.                  Межуев, В.М. Философия истории и историческая наука / В.М. Межуев // Вопросы философии. - 1994. - №4. - С. 76-86.

5.                  Третьяков, Д.В. Идея и её онтогносеологический статус: автореферат дис. … канд. филос. наук / Д.В. Третьяков // http://www.dissercat.com.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle