Библиографическое описание:

Давидян О. В., Давидян К. В. Исторические аспекты искусственного прерывания беременности (обзор литературы) // Молодой ученый. — 2010. — №12. Т.2. — С. 151-154.

Искусственное прерывание нежелательной беременности является одним из наиболее значимых медико-социальных факторов, оказывающих негативное влияние на репродуктивное здоровье женщин [1,2].  

Новая демографическая ситуация на современном этапе развития нашего общества стала результатом целенаправленной деятельности Президента и Правительства России по принципиально новому подходу к проблеме рождаемости и, как следствие, к проблеме искусственного прерывания беременности [3].     К изменению репродуктивного поведения привели относительно высокий уровень благосостояния населения, широкое вовлечение женщин в общественное производство, их новые социальные роли, рост уровня образования и культуры, распространение медицинских знаний, развитие средств массовых коммуникаций, в том числе и интернет [4].      

В основе продолжения рода лежат репродуктивная установка и регулирование рождаемости, значение которых можно определить следующим образом: репродуктивная установка – стратегия, а контрацепция и искусственный аборт – тактика репродуктивного поведения [5].

В настоящие время, искусственное прерывание беременности может рассматриваться как результат и стиль репродуктивного поведения населения. Отношение общества и государства к аборту в различные времена было неоднозначным — оно зависело от особенностей общественного и государственного строя, от экономических и социальных условий жизни, от численности и плотности населения в той или иной стране, от развития религиозных верований: от суровых наказаний в Ассирии до одобрения у греков. Однако на протяжении почти всей письменной истории аборт относился к числу старейших проблем медицинской этики, а так же философии, юриспруденции и теологии. В Древнем Риме аборт не считался чем-то позорным и широко практиковался, абортистки открыто производили свои операции на площадях, но когда империя стала нуждаться в солдатах для захвата чужих земель и увеличении числа рабов, женщина и лица, способствующие производству аборта, строго наказывались.        

Цицерон высказывался за наказание женщины, прибегнувшей к аборту: «Женщина должна быть наказана за изгнание плода, так как она крадет у республики предназначенного для нее гражданина...» [6]. Взгляд, идущий от Гиппократа, стоиков и Аристотеля о допустимости умерщвления «неодухотворенного» зародыша вошел в кодекс Юстиниана и стал основным законом во всей Европе. Обычная в течение ряда веков норма устанавливала за аборт до 41-го дня ссылку, а в более поздний срок беременности — смертную казнь. Практически единственная культура древности, где существовало абсолютное осуждение аборта — это культура древнего Перу: в царстве инков за аборт полагалась смертная казнь.

Строгие наказания за аборт определяли книги Ману у браминов, а закон древних евреев, по Иосифу Флавию, как и у инков, налагал в этих случаях смертную казнь. Однако следует отметить, что во второй книге Моисея приводится такое постановление: «Кто ударом вызовет у беременной преждевременные роды, тот обязан уплатить денежный штраф, так как преждевременные роды уменьшают народ на одного человека» [7].

В период упадка могущества Греции врачи также стали признавать допустимым аборт при известных медицинских показаниях. Около 540 года до нашей эры Аспазий производил искусственный аборт при очень узком тазе, для чего применял сильные движения, растирание живота, внутренние средства и даже кровопускание. Арабский врач Ибн Сипа (980-1036 годы) также разрешал искусственный аборт при узком тазе, причем даже изобрел особый инструмент для впрыскивания в матку плодоизгоняющей жидкости. Вопрос об абортах из области медицинской и теологической перешел в область государственных интересов. В древности на то или иное решение вопроса определяющим образом влияли соображения об увеличении числа рабов в качестве бесплатной рабочей силы.

В то время для производства аборта стали применять препараты спорыньи. Принятая в чистом виде через рот, спорынья вместо симптомов подобных эрготизму (Ergotismus; от французский ergot — спорынья), оказывает хорошо известное действие на матку беременных женщин — раздражает мышечные волокна этого органа, вызывает изгнание плода и иногда маточное кровотечение и воспаление матки. К сожалению, данный препарат не у всех вызывает выкидыш, зато побочные явления появляются у всех. Известные народные названия болезней «Антонов огонь›› (Нома (старые названия - Водяной рак, Антонов огонь лица, Cancer aquaticus) — гангренозное заболевание, ведущее к разрушению тканей лица, в особенности рта и щёк [8], «Злая корча›› - это все явления передозировки спорыньей. В эпоху упадка Римской империи состоятельные граждане предпочитали не иметь ни семьи, ни детей. Поначалу в римском праве зародыш трактовался как часть тела матери, поэтому женщина не подвергалась наказанию за умерщвление плода или изгнание его из утробы. И только позднее эмбрион  был наделен некоторыми гражданскими правами. Искусственный аборт стал трактоваться как преступление прав родителей, если кто-то стремился достичь таким путем имущественных прав. Согласно Законам Хаммурапи «если человек ударит дочь человека и причинит выкидыш ее плода, то он должен уплатить за ее плод 10 сиклей серебра» [9].                     Окончательное осознание ценности эмбриона самого по себе связано с возникновением христианства. Отношение к аборту ранней христианской церкви было весьма определенным. Не находя различия плода образовавшегося или еще не образованного, отцы церкви полностью осуждали аборт или детоубийство. В основе такой оценки лежит убежденность в том, что зарождение человеческого существа является даром Божиим, поэтому с момента зачатия всякое посягательство на жизнь будущей человеческой личности преступно. Наказание за грех аборта доходило до 10 лет и более покаяния и отлучения от церкви. Наказание было более строгим за аборт, сделанный после начала шевеления (в древности многие считали, что жизнь начинается только с шевеления ребенка). До VII века церковными наказаниями христианские соборы в отношении к аборту и ограничивались.

На Константинопольском соборе 629 года впервые была установлена казнь за этот грех, правда, в середине IХ века Майнцский собор уже отказался от этой меры. Но существовали еще и установления отдельных представителей церкви, например, в 866 году папой Стефаном V был издан эдикт, по которому лицо, уничтожившее в матке, посредством аборта, зародыш, признавалось убийцей. После долгих колебаний папа Иннокентий II (около 1200 года) признал различия в отношении церкви к умерщвлению «живущего» и «не живущего» плода, в зависимости от срока беременности. Среди доводов христианской церкви в определении аборта как тяжкого преступления главным был тот, что плод лишается при благодати крещения и жизни вечной, а также христианского погребения. Канонический взгляд христианской церкви во все времена четко определял, что внутриутробный плод обладает душой, доказательством чему был обряд крещения его в теле матери, в случае смерти беременной. С течением времени во многих странах все больше и больше укреплялся взгляд на аборт как на преступное деяние. Это послужило основанием для создания законов о наказуемости искусственного прерывания беременности. Мера наказания за аборт в различных странах и в разные времена была далеко не одинаковой.

В России смертная казнь как мера наказания за искусственное прерывание беременности была установлена во второй половине XVII века специальным законом, принятым царем Алексеем Михайловичем Романовым. В 1715 году Петр I своим указом смягчил это наказание, отменив смертную казнь. Что касается русского законодательства, то в старом Уложении о наказаниях ст. 1461 (1885 год) имеется несколько статей, касающихся абортов. В одной из них речь идет о производстве аборта «без ведома и согласия беременной» [10]. Вторая касается сознательного производства аборта: «Кто с ведома и согласия самой беременной женщины употребит с умыслом какое-либо средство для изгнания плода ее, тот за сие подвергается лишению всех прав состояния и отдаче в исправительные арестантские отделения на время от 5 до 6 лет. Сама беременная женщина, которая по собственному произволу или по согласию с другими употребит какое-либо средство для изгнания плода своего, подвергается: лишению всех прав состояния и заключению в тюрьму на время от 4 до 5 лет» [11]. Ответственность, проводившего операцию определяется в следующей, 1463 статье: «Наказания, определяемые в предшествовавших 1461 и 1462 статьях, возвышаются одной степенью, если в употреблении средства для изгнания плода беременной женщины изобличены врач, акушер, повивальная бабка или аптекарь, или же доказано, что подсудимый был уже и прежде виновен в сем преступлении» [12]. Более поздний отечественный законопроект министерства юстиции грозил матери, виновной в умерщвлении плода, заключением в исправительном доме сроком до 3 лет. Такое же наказание было предусмотрено и в отношении всякого лица, виновного в умерщвлении плода беременной, причем, если этим лицом являлся врач или повивальная бабка, то суд был вправе лишить виновного практики сроком до 5 лет и опубликовать свой приговор. Наказанию подлежали также и третьи лица, даже если они с согласия беременной участвовали в деянии, а также пособники, доставлявшие необходимые средства для истребления плода. Если же умерщвление плода произошло без согласия беременной, то виновные наказывались каторгой до 8 лет. Неосторожный аборт наказанию не подлежал.

В царской России искусственное прерывание беременности было под запретом, его производство влекло за собой уголовное наказание, женщина, виновная в умерщвлении плода, приговаривалась к заключению до 3 лет в исправительный дом, а врач до 6 лет [13]. Статистика в данный период не велась, однако по отчетам крупных городских больниц можно сделать вывод, что в России в больших городах проводились искусственные аборты. Например, по данным Соловьева в Петропавловской больнице Санкт-Петербурга аборты к общему числу гинекологических больных в 1910 году составляли 33 процента; в Саратовской городской больнице в 1911 году - 20,5 процентов; в больнице имени Тимистера в Москве 1913 год - 41,8 процентов. Первым государством в мире, легализовавшим «аборт по просьбе» была Советская Россия. Одним, из лозунгов Октябрьской Революции было освобождение и раскрепощение женщин от чуждых диктатуре пролетариата традиций патриархальной семьи и религиозных ценностей. Узаконивание максимально свободного производства аборта становится инструментом для решения политических и идеологических проблем, социального экспериментирования. Допускалась бесплатное производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается ее максимальная безвредность [14]. 

До 1930 года в СССР еще публиковалась статистика об абортах, которая свидетельствовала о постоянном росте их числа. Выступая на XVII съезде ВКП(б) 1934 года, Сталин заявил, что темпы роста населения не соответствуют "темпам строительства социализма". И в 1936 году, идя навстречу "многочисленным заявлениям трудящихся женщин", наркомат здравоохранения запретил искусственное прерывание беременности.                     В 1936 в силу изменившейся ситуации в стране (демографические последствия голода, коллективизация, индустриализация, массовые расстрелы) появилась необходимость повысить рождаемость и аборты были запрещены [15]. Консультаций по планированию семьи в Советском Союзе не было, современные средства контрацепции не разрабатывались. Среди населения самыми распространенными способами предохранения от беременности были календарный метод, прерванный половой акт и презервативы единственной модификации (продукция Баковского завода), качество которых оставляло желать лучшего. Что касается гормональных пилюль, появление которых в середине 60-х годов на Западе вызвало настоящую контрацептивную революцию, то в СССР они получили распространение только в конце 80-х - начале 90-х годов. Даже в Москве пилюли были большим дефицитом, а в провинции о них не слышали вовсе. К тому же Минздрав СССР занимал жесткую позицию по отношению к ним и рассылал устрашающие внутренние инструкции о вреде оральных контрацептивов, длительное применение которых якобы способствует возникновению онкологических заболеваний. Советские женщины относились к оральной контрацепции с неменьшим недоверием, считая, что пилюли ненадежны и к тому же вреднее аборта. В этом мнении их укрепляли и врачи женских консультаций. Было распространено мнение, что женщине полезно "побеременеть для здоровья", причем не только среди обывателей, но и среди самих гинекологов. Поэтому если женщина и решалась на оральную контрацепцию, ей приходилось принимать не индивидуально подобранный препарат, а то, что она могла достать. Последствия неграмотного применения пилюль лишь подтверждали миф об их вреде.

3 декабря 1961 год вышло Постановление Совета Министров СССР М21065 «Об упорядочении выплаты пособий по временной нетрудоспособности и выдачи больничных листков». В нем указывалось «Отменить взимание с женщин платы за операцию искусственного прерывания беременности (аборты). Больничные листки в связи с операцией по искусственному прерыванию беременности выдаются на первые три дня временной нетрудоспособности» [16].           

29 июля 1971 года Закон РСФСР «О здравоохранении» систематизировал законодательства в этой сфере - «в целях охраны здоровья женщины ей предоставляется право самой решать вопрос о материнстве». В конце 80-х - первой половине 90-х годов прошлого века СССР пережил устойчивое снижение рождаемости (с 17,2% в 1987 г до 8,9% в 1996 г.), а затем произошла ее стабилизация на весьма низком уровне - 8,5- 9%.                Таким образом, аборт в СССР стал средством избавления от нежелательной беременности, основным методом ограничения числа детей, ведущим способом планирования размеров семьи. Большинство супружеских пар начинали с помощью аборта регулировать деторождения не тогда, когда они достигли желаемого размера семьи, а в момент вступления в брак.

 

Литература

1.      Фролова О.Г., Волгина В.Ф., Астахова Т.М., Николаева Е.И., Гатина Т.А. Аборт (медико-социальные и клинические аспекты). – М.: «Триада – Х». 2003. – С. 153.

2.      Шарапова О.В. Материнская смертность в Российской Федерации и перспективы ее снижения. // Автореферат дис. мед. наук – М. 2003. – С. 270.

3.      Постановление о материнском капитале

4.      Капрухин Е.В. Комплексная социально-гигиеническая оценка репродуктивно-демографических процессов сельского населения Республики Татарстан. // Дисс. канд. мед. наук. – Казань. 1998. – С. 181.

5.      Заболотняя В.И. Репродуктивное здоровье и поведение женщин Юга России. – СПб. 2000. – С. 22.

6.      Трактат Цицерона "О государстве"

7.      Вторая книга Моисея. Глава 22

8.      Enwonwu CO. «Noma--the ulcer of extreme poverty». N. Engl. J. Med. 354 (3): 221–4.; Enwonwu CO, Falkler WA, Phillips RS. «Noma (cancrum oris)». Lancet 368 (9530): 147–56

9.      Законы вавилонского царя Хаммурапи параграф 209

10.  Уложение о наказаниях ст. 1461, 1885 год

11.  Уложение о наказаниях ст. 1462, 1885 год

12.  Уложение о наказаниях ст. 1463, 1885 год

13.  Российское уголовное уложение 1903 г.

14.  Совместное постановление Наркомздрава и Наркомюста от 18 ноября 1920

15.  Постановление ЦИК и СНК от 1936 г.

16.  Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1971 М31

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle