Библиографическое описание:

Гуриева М. Ч. Роль мифоэпической концепции «эстетическое» в сюжетно-композиционной организации жанровой структуры осетинского романа // Молодой ученый. — 2010. — №11. Т.1. — С. 208-211.

Роман следует рассматривать как художественную формулу мира, выражающую всеобщие законы жизни. Это и обусловливает его эпический характер и масштабность.

Осетинский роман отражает эволюцию народного нравственно-эпического идеала добра и справедливости, раскрывая его социальную природу и ориентированность. Человек – явление социальное, и поведение его обусловлено интересами общества.

В 70-х – 80-х годах XX века в осетинской литературе появился новый жанровый тип: роман-миф, который отличается от традиционного.

Жанровая его установка – проследить героический склад личности на фоне общей истории человечества. Дать не просто концепцию  личности, но и концепцию судьбы. Героями его являются герои осетинского нартского эпоса, которые волею романистов поставлены в романную ситуацию, заставляющую их действовать и поступать, чувствовать и мыслить либо как современных людей, либо людей бессмертных, т.е. действующих на протяжении многих тысяч лет [5, с. 5-6].

В романе происходит конфликт между личностью и обществом. Описывается его частная жизнь, его судьба. Человек показывается в водовороте жизненных событий; «сверхтема» романа – «самостоянье» человека, т.е. способность выстоять свои нравственные убеждения.

В осетинском романе-мифе существуют все фольклорные и этнически самобытные пласты национального бытия и сознания, где живы миф, мифомышление в трансформированном виде.

«В известном смысле содержание мифа и эпоса находится «по ту сторону добра и зла». Этим оно, в частности, отличается от других систем устной филологической культуры – сказочного, песенного и других родов фольклора, где «добро» имеет тенденцию всегда «побеждать» и где «зло» зачастую приобретает несколько объективированный сатирический образ, именно поскольку воссоздаётся с заведомо «добрых»  позиций» [8, с.61].

В романе-мифе борьба добра и зла носит чётко выраженный характер. Герой всё время оказывается перед выбором.

Миф выполняет структурообразующие функции, определяя специфику жанра романа-мифа.

В романе-мифе происходит личностное восприятие и осмысление героем сложнейшего характера социальной действительности, осознание им конфликтной природы бытия, строящегося по своим внутренним, объективным законам и часто противостоящего интересам индивида. Романная ситуация здесь не всегда строится на непреодолимом отчуждении личности: драматизм тут проявляется в том, что мир всегда требует от человека мобилизации его духовных сил, способности критически оценивать обстоятельства и решительно действовать в определённых случаях [5, с.12].

Автор исследует путь личности в мире, взаимодействие его с обществом. И несмотря порой на враждебный характер этого взаимодействия, человек стремится к гармонии.

В результате каких-то жизненных перипетий формируется характер героя. «В качестве личности человек проявляет себя (с большей или меньшей полнотой и яркостью), когда он духовно причастен бытию (как целому и как близкой реальности) и при этом органически включён в межличностное общение, внутренне независим от стереотипов и установлений окружающей среды. Человек, будучи личностью, с одной стороны, живёт в мире неких аксиом, которым сохраняет (или стремится сохранить) верность, а с другой – находится и остаётся незавершённым, открытым для новых впечатлений и переживаний, суждений и поступков» [7, с.38] .

В современном осетинском романе-мифе человек предстаёт как величайшая из ценностей, как средоточие смысла исторического прогресса.

Сюжет в романе-мифе строится на конфликте между человеком и обществом. Без него невозможен роман-миф. Герой стремится разобраться в происходящем, осмыслить всё. И обязательно тут присутствуют черты эпохи и национального мира. Герой размышляет о мире, анализирует свои и чужие поступки. Делает выводы.

В романах широко запечатлеваются ситуации отчуждения героя от окружающего, акцентируются его неукоренённость в реальности, бездомность, житейское странничество и духовное скитальчество (образ Сырдона в романе Н. Джусойты «Слёзы Сырдона»). Подобного рода романные герои «опираются лишь на себя».

Для романа характерно вечное переосмысление – переоценка. Отчуждение человека от социума и миропорядка, как доминирующее начало в романе. Однако роман не погружается всецело в атмосферу демонизма и иронии, распада человеческой цельности, отчужденности людей от мира, но ей и противостоит. «Опора героя на самого себя предстаёт чаще всего в освещении двойственном: с одной стороны, как достойное человека «самостоянье», возвышенное, привлекательное, чарующее, с другой – в качестве источника заблуждений и жизненных поражений. Сырдон в романе Н. Джусойты «Слёзы Сырдона» достойно переносит все жизненные испытания. Он ищет причины – почему это всё происходит с ним? Свою индивидуальность, обособленность от мира герой, как правило, осознаёт через жизненные неудобства и беды, в которые он постоянно попадает. Узкая сфера, в которой герой взаимодействует с миром, даёт ему возможность  сделать выводы: об одиночестве человека в недружелюбном ему мире, о необходимости полагаться только на себя. Отсюда интенсивная духовная жизнь личности, которая находит в себе силы противостоять разрушающим человека началам. Это всё происходит в повседневно-будничном его бытии и отношениях со средой и реальной действительностью» [5, с.18].

Эстетическое  начало сыграло огромную роль в формировании жанра романа, в становлении характера главного героя (борьба между добром и злом, противопоставление прекрасного и безобразного и т.д.). В романе мы наблюдаем «самостоянье» и эволюцию героя, явленные в его частной жизни.

В романе Н. Джусойты «Слёзы Сырдона», автор с самого начала знакомит нас с микросредой, в которой родился и вырос Сырдон. В чём причина всех мытарств и злоключений, которые выпали на долю Сырдона? Автор пытается найти ответ на этот нелёгкий вопрос …

Нарты невзлюбили Сырдона, так как считали его приёмышем. Мать его родила не от мужа, а от речного божества Гатага. За это Ахсартаггата его не считали родным. Отсюда и отношение к нему нелицеприятное. На протяжении всего действия Сырдон пытается докопаться до истины – в чём именно его вина и почему судьба к нему так неблагосклонна.

Своеобразна сюжетно-композиционная организация романа-мифа «Слёзы Сырдона». Он состоит из четырёх самостоятельных хабаров (частей), объединенных в целое. Постепенно от одного к другому накапливается действие, растёт психологическая напряженность, по мере приобретения главным героем Сырдоном жизненного и социального опыта, осложнения его неоднозначных связей с окружающей действительностью, в которую он никак не  «вписывается» с его нравственными и гуманистическими устремлениями.

Сырдон в романе является носителем всего доброго и светлого. «В широком смысле слова добро и зло обозначают положительные и отрицательные ценности вообще. Мы употребляем эти слова для обозначения самых различных вещей: «добрый» значит просто хороший, «злой» - плохой. Добро и зло осознаются как особого рода ценности, которые не касаются природных или стихийных событий и явлений. То, что совершается само по себе, то есть стихийно, может иметь благие и злые последствия для человека. Но такие стихийно совершающиеся события и явления сами по себе не имеют отношения к тому, о чём мыслят в категориях добра и зла, они лежат по ту сторону добра и зла. Добро и зло характеризуют намеренные действия, совершённые свободно, т.е. поступки» [3, с. 325].

На протяжении всего действия романа Сырдон лихорадочно стремится обрести смысл жизни, решить для себя, в чём нравственные принципы поведения человека, на что должна опираться совесть человека.

Соотнесенность ценностных ориентаций автора и героя составляет своего рода первооснову литературных произведений, их неявный стержень, даёт ключ к их пониманию, порой обретаемый весьма нелегко.

В романе «Слёзы Сырдона» мы наблюдаем родственное отношение автора к своему герою. Он вместе с ним переживает, размышляет о жизни, ищет выход из трудных ситуаций. Ему всё время приходится противостоять свой судьбе, ожидая, что она преподнесёт ему в очередной раз. И всё же он находит в себе силы жить и помогать тем, кто нуждается в его помощи.

От первого и до последнего вздоха его можно назвать – человек судьбы. Он исполняет ту роль, которая предназначена ему судьбой от начала и до конца. Он пребывает в реальности, а в пору испытаний способен проявить стойкость, уйдя от искусов и тупиков отчаяния. Духовные колебания в его жизни присутствуют, но они оказываются кратковременными.

Всякий раз когда он чувствует, что силы, способные бороться, иссякли – он произносит имя отца … И это его спасает.Важнейшие истины автор не зря вкладывает в уста отца, как авторитетнейшего, прародителя всего сущего, наделённого властью одаривать людей, в частности, сына необходимыми ему в земной жизни талантами.

Первая беда, обрушившаяся на голову Сырдона – это убийство первенца Хурыфарна, которое совершает, Сослан, якобы случайно. Затем Хамыц жестоко убивает его жену и детей из-за того, что Сырдон вернул то, что ему по праву принадлежало (когда нарты вместе с Сырдоном вернулись с похода, они разделили поровну добытый скот, но Хамыцу это не понравилось и он забрал себе то, что причиталось Сырдону).

И тут Сырдон оказался сильнее, мудрее. Он сумел обуздать свой гнев. Убивать он его не будет, но он проучит его (по традиции умершему посвящали  его коня, а Сырдон сделает посвященным своим детям Хамыца).

Музыка для него стала спасением, жизнью. Только в ней он смог изложить то, что накопилось на душе …

Так родилась в душе Сырдона – песня-плач. Песня сыграла важную роль в формировании художественного характера главного героя. Песня, как живительная влага, смогла исцелить Сырдона и придать сил. Он не стал отвечать злом на зло, он переборол в себе это чувство. Но ему нужно было освободить своё сердце, наполненное горем и впустить в него добро. Только так он мог очиститься. Не зря призвание песни в том, чтобы сеять вокруг доброе и прекрасное, способное «развеять» тьму.

Песня Сырдона – это плач, рыдание о своих безвинно убитых детях, это песня очищения своей души.

В организации художественного конфликта песня играет очень важную роль. С самого начала в романе происходит противоборство, противоречие между изображёнными в произведении действующими силами – характером и обстоятельствами. Будучи основой развивающегося действия, конфликт по его ходу непрерывно трансформируется в направление кульминации и развязки; таким образом произведению обеспечивается внутреннее диалектическое единство и цельность. Характер разрешения конфликта предстаёт как определяющий момент художественной идеи. Эстетическая специфика художественного конфликта в романе выступает в категории «трагическое».

Как категория эстетики, трагическое означает форму драматического сознания и переживания человеком конфликта с силами, угрожающими его существованию и приводящим к гибели важные духовные ценности. Наш герой так окреп во время борьбы, что вряд ли его духовные ценности окажутся под угрозой. «Трагическое предполагает не пассивное страдание человека под бременем враждебных ему сил, а свободную, активную деятельность человека, восстающего против судьбы и борющегося с ней. В трагическом смысле человек выступает в переломный, напряжённый момент своего существования»[2, с.17].

Герой трагедии, как правило, предпринимает попытки борьбы с роковой неизбежностью, восстаёт против Судьбы и терпит муки и страдания, демонстрируя этим акт или состояние свой внутренней свободы по отношению к внешне превышающей его силы и возможности стихии. Трагический конфликт связан с выражением отчаянья человека.

В романе «Слёзы Сырдона» главный герой получает свой индивидуальный эстетический опыт, который в конечном счете помог ему обрести своё место в Универсуме, ощутить себя органической частью Природы, не сливающейся с ней, но обладающей своей личностной самобытностью в общей  структуре бытия.

«Значимой эстетической категорией, имеющей непосредственное отношение к сущности эстетического опыта, его предельной реализующей является понятие катарсиса (греч. katharsis – очищение). Так в эстетике обозначается высший, или оптимальный, духовно-эмоциональный результат эстетического отношения, эстетического восприятия в целом, эстетического воздействия искусства на человека. Термин, в его эстетическом значении, возник ещё в античной культуре. Пифагорейцы разработали теорию очищения души от вредных страстей (гнева, вожделения, страха, ревности и т.п.) путём воздействия на неё специально подобранной музыкой» [2, с.8].

Мы видим, как с помощью музыки, которая родилась после тех страшных событий, наш главный герой сумел справиться со своим гневом, горем. Даже оставшись один во всём белом свете, он должен оставаться человеком.

В сюжетной постановке мы наблюдаем такой композиционный приём, как перипетия – неожиданная перемена событий к противоположному, притом, как мы говорили, по законам вероятности или необходимости. Другие существенные части фабулы (по Аристотелю) – «узнавание» и «страдание», происходящие в процессе трагического действа. В сочетании с перипетией они создают собственно трагедию. Важную роль при этом играет и «украшение» трагического действия ритмом, гармонией, пением – выстраиванием «декоративного украшения» и «музыкальной композиции» всё это направлено на усиление трагического эффекта[2, с.19].

 «Бирæ фæниудта, иунæг бирæгъау, стæй та уæд хъарæджы райдианы фæлтардмæ раздæхт: «… мæ сонт хъæбултæй сæры æрджытæ!..» Ныр йæхи нал баурæдта Сырдон æмæ æцæгдæр йæ дзыхыдзаг ныббогъ кодта, фæлæ йæ цæгъдын уæддæр нæ ныууагъта: зæрдæ тъизы æмæ къухтæ сæхæдæг хъарæг хæссынц …»[1, с. 264].

«Долго выл он, как одинокий волк и опять вспомнил он начало испытаний: «… мои бедные растерзанные дети!..» Теперь он уже не сдерживал себя, а что было сил зарыдал, но всё равно пальцы продолжали играть на фандыре(лире,скрипке,): сердце рыдает, а пальцы сами собой выдают этот плач…»

                                                            (Подстрочный перевод)

Мысль о том, что остался он один, не давала ему покоя. Часто он утешал своё горе пением и игрой на фандыре. И в один из таких вечеров он понял, что не может петь под звуки старого фандыра. Он должен создать фандыр, который бы смог рассказать о той трагедии не только своим звучанием, но и видом.

«Фæхъуыды кодта Сырдон джихæй æмæ йæ зæрдыл æрæфтыд фæндыры хъистæ сабийы сæрмæ хъил цонгыл æрцауындзын … Фæндыры бын фæуæд цонг æмæ уæхсты стæг. Уæхсты къуыбызы бынат сабийы тарст цæсгом … цонджы æлхуыйыл ауыгъд хъистæ баст сты фæндыры быныл. Фæлæ къус нал ис, уæд хъуамæ хъистæ фылдæр уой, тыхджындæр, науæд сæ хъарæг никæмæ фехъуысдзæн …»[1, с. 265].

«Долго думал Сырдон над своей задумкой и решил струны фандыра прикрепить к руке … Основанием для фандыра станут рука и плечевая кость. Возле плеча – испуганное лицо ребенка … прикреплённые к руке струны укреплю внизу фандыра. Но чаша маловата, ведь струны должны быть больше, сильнее, иначе эту песню-плач никто не услышит».

                                                             (Подстрочный перевод)

Мы помним из нартовского эпоса, как Сырдон был принят в общество нартов после того, как преподнёс им в дар фандыр, сделанный из жил и костей своих детей. В романе автор об этом умалчивает.

Не существует другой подобной магии, чем магия музыки по силе влияния на человеческую душу. Музыка обладает даром исцелять. Определённые мелодии способны очистить душу и поднять сознание на более высокий уровень. Сырдон создал двенадцатиструнный фандыр, который стал в сознании осетинского народа символом печали, горя, безутешной тоски и в то же время символом освобождения, очищения души.

В романе «Слёзы Сырдона» автору удалось выявить нравственные качества героя, его силу и стойкость через его органические связи с его социумом, что стало важнейшей эстетической  задачей романа. В романе определяются духовные ориентации человека в мире. Формируются фундаментальные ценности человеческой жизни.

Очень важным моментом в формировании эстетики является относительность представлений субъектов романа о прекрасном и безобразном. Прекрасна – радость, а горе – безобразно … Горе Сырдона не всеми было воспринято, как горе. Хамыц и Сослан были рады тому, что род Сырдона истреблён.

В романе мы наблюдаем разные жизнеотношения: жизнь и смерть, радость и горе, добро и зло и т.д., которые уравновешивают друг друга. И это порождает особое мироощущение героев.

Борьба добра и зла, как вечная тема в литературе, находит яркое отражение в романе «Слёзы Сырдона».

«Если внимательно всмотреться в Сырдона, то можно увидеть, как, почти героически, преодолевая немалое сопротивление окружающего его мира, он постоянно ищет, утверждает формы своих связей с реальной действительностью, и если он порой совершает неблаговидные поступки: лжёт, наговаривает на кого-то, мстит, чтобы наказать обидчиков, то это только средство самоутверждения его в жизни: не так-то легко выжить простому человеку, одинокому в мире идеальных героев, всесильных и авторитетных» [4, с. 104].

Вечна ли борьба добра со злом? Автор не даёт ответа на этот вопрос. Он указывает на то, что является сплошным злом в мире – лицемерие, человеческую тупость, безнаказанность. Любовь, сострадание, помощь, справедливость – всё это, по мнению автора, добро. Можно сказать, что главный герой выигрывает эту битву, так как он освобождает своё сердце от желания мстить, убивать. Он верит, что никто в этом мире не останется безнаказанным и каждого постигнет заслуженная кара. Но и добро и зло вечны и борьба между ними будет длиться вечно и вечной проблемой каждого человека будет – чью сторону принять, добра или зла? Эти два понятия неразделимые и вечные. Не всегда носителями добра и зла бывают разные люди, особой трагичности достигает эта борьба, когда она происходит в душе одного человека. Благодаря злу мы понимаем, что такое добро. А добро в свою очередь, выявляет зло, освещая человеку путь к истине.

Таким образом, мы приходим к выводу, что силы добра и зла равноправны. Они существуют в мире рядом, постоянно противоборствуя, споря друг с другом.  И борьба их вечна, потому что нет на свете человека, который ни разу за свою жизнь не совершил греха; и нет такого человека, который бы полностью утратил способность вершить добро. Мир – это своеобразные весы, на чашах которого лежат два груза добро и зло. И, как мы видим, пока сохраняется равновесие, мир и человечество смогут существовать.

Главный герой романа – Сырдон является интеллектуальным героем с ярко выраженной гуманистической направленностью и устремлениями к идеалу.То, ради чего он должен был пройти этот нелёгкий путь, то, что спасло его в самый трагический момент его жизни – создание дыууадæстæнон фандыр (двенадцатиструнной скрипки). В этом, можно сказать и заключается весь смысл его жизни. Фандыр, как символ безысходного горя и печали, и в то же время, как символ освобождения и очищения души от этого горя.

Происходит очищение его души, способной теперь воспринимать и отдавать только разумное, доброе, вечное.

Структура романа-мифа решает важнейшие творческие задачи по формированию характера героя, его неоднозначных связей с реальной действительностью. Пафос же романа-мифа, как и основной смысл, выразился, в едином восклицании – вздохе героя: «Нет у тебя покоя, земной человек!»[6, с.136].

В романе «Слёзы Сырдона» автор сумел изобразить характер, способный выстоять в сложных жизненных ситуациях с помощью веры, добра и оптимизма. Роль отца Сырдона в романе не менее важна. Он учит его любить, творить добро, созидать тёплые человеческие отношения. Это те черты, которые помогают человеку оставаться человеком в любой ситуации, без них человек теряет своё человеческое лицо.

Роман помогает взглянуть на окружающий мир по-новому. Этот роман помогает найти и распознать, что есть добро и что есть зло.

 

Литература:

1.    Джусойты Н. Сырдоны цӕссыгтӕ. Роман 2 чиныгӕй. Дзӕуджыхъӕу, 2004.

2.    Основные категории эстетики //http://sumbu.teleweet.net/ doc/lektions/Etika-i-estetika.

3.    Соловьев В. Оправдание добра//Соловьев В. Сочинение в 2-х т. Т. 2. М.,1988.

4.    Фидарова Р.Я. История осетинской художественной культуры. Владикавказ, 2008.

5.    Фидарова Р.Я. Осетинский роман XX века. Проблемы истории и теории. Владикавказ, 2007.

6.    Фидарова. Р.Я. Роман-миф как новый жанровый тип в осетинской литературе. Владикавказ, 2007.

7.    Хализев В.Е. Теория литературы. Учеб. Пособие. 2-е изд. М., 2000.

8.    Хугаев И.С. Генезис и развитие русскоязычной осетинской литературы. Владикавказ, 2008.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle