Библиографическое описание:

Айрян З. Г. Штрихи к творческому портрету Михаила Синельникова // Молодой ученый. — 2010. — №11. Т.1. — С. 194-198.

Михаил Исаакович Синельников является представителем современной русской литературы, который известен как талантливый поэт, эссеист, переводчик, внесший неоценимый вклад в сближении и пропаганде литератур разных народов. М. Синельников – переводчик персидской, таджикской, грузинской, армянской поэзии, которая на русском языке звучит созвучно подлинникам.

Михаил Синельников родился в 1946 году, в Ленинграде, в высокообразованной семье, где постоянно царившая атмосфера искусства наложила большой отпечаток на становлении личности поэта. Вспоминая свое детство, поэт отмечал: ,,Я родился в семье, не чуждой муз. Отец мой в молодости был литератором, даже состоял членом Петроградского Союза поэтов, где состояли и Кузьмин, и Сологуб, был близким приятелем Заболоцкого, знал и видел едва ли не всех замечательных поэтов своего времени. Отец приохотил меня к стихам, даже настаивал, чтобы я писал, может быть, желая тем самым собственного реванша…”. [6,с.41]

Детство М. Синельникова прошло в Средней Азии, восточная пышность которой нашла свое яркое отражение в его поэзии, выделившей поэтическую индивидуальность поэта. Первые поэтические шаги М. Синельникова были тепло одобрены поэтом Л. Мартыновым, который предвидел в лице среднеазиатского школьника будущего поэта. Наставниками и учителями молодого поэта были А. Тарковский, А. Межиров, М. Заболоцкий и другие, оказавшие, в свое время, большое влияние на формирование его поэтического вкуса и мышления. Высоко оценивая роль своих наставников, М. Синельников отмечал: ,,Межиров стремился сблизить меня с современной жизнью и писать свою жизнь, а не какие - то идеи и видения. Писать себя. Он хотел из меня извлечь меня самого. У него была и своя - в высоком смысле корыстная - цель: воспитать равного собеседника. Странным образом я пришел к нему крайним консерватором, с ориентацией на классику, Серебряный век, акмеизм, на изысканную ювелирную поэзию. Так вышло, что постепенно из ювелира я превратился в хлебопека…”. [ 6,с.41]

Перу М. Синельникова принадлежат 14 стихотворных сборников, прочно утвердивших его имя в литературе. Среди них выделим такие как ,,Облака и птицы: Стихи” (1976), ,,Киргизская рапсодия” (1976), ,,Сон шелкопряда: Избранные произведения (1968-1989)”, (1990), ,,Обморок: Стихотворения”(1997), ,,Под сенью кедра” ( 2004) и многие другие, которые проявили поэтическую индивидуальность поэта, раскрыв при этом глубокие пласты его внутреннего мира, остро реагирующего на красоту бытия.

На достоинства лирики М. Синельникова одним из первых указал писатель В. Каверин, который писал: ,,Стихи его отличаются богатой и, подчас, неожиданной образностью, заботой о мелодичности, широтой кругозора. Для его поэзии характерен нравственный самоотчет, который, надо надеяться, будет углубляться с годами. Одновременно его стихи как бы призывают к изучению истории народа – важная особенность, перекликающаяся с обширной образованностью молодого поэта. Необыкновенное трудолюбие, незаурядный талант, стремление найти и развить свой собственный голос упрочились с годами и приобрели черты профессионализма…”. [ 7,с.6]

Характерной особенностью лирики М. Синельникова является изображение точных деталей природы, которая представлена в ее развитии и динамике. Стихам М. Синельникова присуща конкретность, где поэтически воссозданные пейзажи имеют свои реальные аналоги. В стихотворениях М. Синельникова мысли и чувства поэта сплетены с живым дыханием природы, где звучит философское осмысление природы. Свидетельством тому может послужить стихотворение ,,Звезды”, где поэт улавливает самые тонкие нюансы природы, раскрывающие ее подлинную суть:

При звездах осени так ясно

Все то, что мнится красотой.

И все, что подлинно прекрасно, -

Прекрасно сложной простотой.

 

Как просто из немых волокон

Встает шумящая трава,

Как просто вдоль открытых окон

Проносят небо дерева!

 

Как дышит синий лес еловый

Внутри кленового листа,

Как локон облака лиловый

Переполняет пустота!.. [ 1,с.22]

 

Богатство поэтического языка, утонченный вкус, бесконечное разнообразие сюжетов, чувств, настроений являются неотъемлемой частью лирики поэта. В его поэзии слышится вздох степи, движение и шепот травы, шум летящего табуна, которые воссозданы им с большим эмоциональным чувством.

М. Синельников – мастер пространства, где природа описана им во всей ее масштабности, которая представлена точными и тонкими красками. Так, в стихотворении ,,Конский глаз” поэт воссоздал картину перевозки лошадей в вагоне, где степь описана глазами жеребенка, возле взора которого, подобно фотопленке, пробегает жизнь. Быстрая смена картин природы, обилие образов даны поэтом в их динамике и описаны сквозь призму мироощущения жеребенка:

…И вот вагон, гремящий, как вагранка,

Тряхнул дома, приподнял ребра крыш.

И конский глаз стал тишью полустанка,

И в тишине струилась только тишь.

 

И конское ударило копыто.

И новый мир из пустоты возник.

И панорамы круглая орбита

Скульптурность форм приобрела на миг… [ 1,с.25]

Стихотворения М. Синельникова насыщены светом, яркими красками жизни, в которых ощущается гармония его души с внешним миром. Подчас его мысль достигает высот космоса, позволяя ему философски осмыслить движение жизни, вечность бытия. Феномен и величие человека раскрыты М. Синельниковым в стихотворении ,,Птицы”, в котором он описал красоту мира с высоты птичьего полета, где свечи в окнах, звезды заката, гладь земли движутся вместе с крыльями птицы. Поэт в своем стихотворении противопоставил птице человека, которому не дано увидеть землю с неба, однако своей мыслью он способен вспорхнуть и достичь птичьего крыла. Фрагмент этого стихотворения звучит так:

 

Он смотрит ввысь и словно ждет чего - то,

Но небосвод летящий нелюдим,

Но только память с птичьего полета

За ним следит и кружится над ним.

 

Строенья звезд, могучих туч порталы,

И тучи птиц, и облаков леса.

Пустынные, приподнятые залы,

Бездонные, как пропасть, небеса.

 

И только мысль, застывшая в дремоте,

Вспорхнувшая, волнуясь и плеща,

Раскроется в округлом развороте

Трепещущего птичьего плеча. [1,с.51]

 

На достоинства и индивидуальность поэзии М. Синельникова, в свое время, указал А. Тарковский, который писал: ,,Стилю М. Синельникова свойственны четкость изобразительных средств, экспрессия образности. В его стихах нет деталей, которые не служили бы теме стихотворения. Его эпитет точен и не допускает вариантов: это очень редкое, драгоценное свойство!”. [ 7,с.6 ]

Свидетельством поэтического мастерства поэта являются также стихотворения из цикла ,,Тюркская ночь”, куда вошли стихи, посвященные Киргизии, где прошло детство поэта. В них поэт отразил образ самобытной киргизкой природы, где слышны шелест шелковицы, пение жемчужно-зеленой птицы, где поутру пасется табун, где упругость свежего воздуха бодрит и радует человека. Восточный колорит Киргизии блестяще воссоздан поэтом в стихотворении ,,Базар”, в котором реалистично изображен рынок с его яркими коврами и сундуками, где постоянно царит атмосфера шума и суеты:

Пять пуговиц и горстка перца,

И выручки чернеет медь…

Не оторвать руки от сердца,

С лица улыбки не стереть.

Ты усмехнешься, сердце тронув,

И, словно солнечный удар,

Под ликованье патефонов

Узбекский обожжет базар.

Блеснут, как некогда блестели,

 Нарядов пестрые шелка,

И сундуки и колыбели

Увидишь ты издалека.

Ковры и ржавое веретье,

Обрубки дыни под ножом…

Еще одно тысячелетье

Под этим небом проживем!.. [ 2,с.66]

Глубоко одухотворенные пейзажи Средней Азии, с первозданной чистотой красок, воссозданы поэтом в стихотворениях ,,Музыка Азии”, ,,Степное солнце”, ,,Степная кровь”, ,,Ферганская долина”, ,,Старый Ташкент” и других, где слышны благоговение и восторг поэта перед миром природы.

Поэзия М. Синельникова – непрерывное объяснение в любви к миру, людям. Образуя единение с природой, поэт верно чувствует ритмику ее дыхания и сердцебиения, в котором проглядывается пантеистическое чувство поэта. Поэзия М. Синельникова заключила в себе сокровенные ценности всего живого, где реализм бытия переплетается с романтическими чувствами поэта. Его стихи ярко образны и выразительны, им свойственны естественность и гибкость, которые завораживают силой и непосредственностью чувства, многообразием ритмов, яркими метафорами и эпитетами.

Общая тональность поэзии М. Синельникова глубоко оптимистична и раскрывает его психологию и нравственные идеалы.

Поэзия М. Синельникова раскрывает и эстетическую программу поэта, где его слова и мысли подчинены служению правде, доброте и красоте жизни, которые являются прочным фундаментом его поэзии. Воспринимая малейшие нюансы природы, М. Синельников, подобно тонкому ювелиру, вносил их в свои стихотворения, придавая своим описаниям утонченность и изысканность. Ярким подтверждением тому может послужить стихотворение ,,Красная олива”, где образ золотой рябины является символом Руси, ее терпения и выносливости. Рябина была свидетелем облака степи, скорби вчерашней, кровавой пыли, которые не сломили ее чело, а наоборот, сделали ее сильнее и краше:

…Склонялась и пела рябина,

И два быстроглазых рубина

Роняла незрячей рукой,

И красное дерево рая,

Над красной землей догорая,

Качалось над красной строкой. [ 3, с. 39]

На мастерство и поэтический вкус М. Синельникова, в свое время, указал поэт А. Межиров, который считал, что поэт пришел в литературу уже зрелым мастером. По этому поводу он писал: ,,…Михаил Синельников – мастер стихийный. Стихия его творчества серьезная и вдумчивая. Он не навязывает вечности своих настроений, не сходит с реалистической почвы, умеет разглядывать углы времени, торчащие из объективной природы и общественной среды”. [ 4, с.4]

В творчестве М. Синельникова особое место занимают стихотворения, посвященные Грузии, которые можно встретить почти во всех сборниках поэта. В стихотворениях М. Синельникова Грузия представлена во всей ее красе, с ее самобытной и пышной природой, с ее узкими улочками, где осушают рог за рогом, где пекут хлеб и торгуют им. В этих стихотворениях отразилось личное отношение поэта к этой сказочной стране, которую он воспел всем своим сердцем. Об этом свидетельствуют его стихотворения ,,Пиры”, ,,Озеро Палеостоми”, ,,Цебельда”, ,,Старый город”, ,,Динара”, ,,В этом городе светоотдачи” и другие, где чувства и эмоции выражены поэтом искренне и правдиво. Национальный колорит Грузии, с запахом вкусных пряностей и шашлыка, блестяще воссозданы поэтом в стихотворении ,,Пиры”, в котором ощущается атмосфера веселой будничной грузинской жизни:

 

Грузинских пиршеств пенье хоровое

Гремит до помрачения ума.

Ревет шашлык, спешащий с водопоя,

А на холмах блуждает хашлама.

Томится скот, утаптывая травы,

И на губах баранов и коров

Цветут и вянут пряные приправы

Беспечных песен, будущих пиров. [3, с. 12 ]

Стихотворения М. Синельникова, посвященные грузинской тематике, пронизаны гуманизмом и оптимизмом, где личные наблюдения и впечатления поэта воплотились в самых ярких красках жизни.

М. Синельников был также большим знатоком и пропагандистом грузинской поэзии, которая, судя по его переводам, воодушевляла и восхищала его. Из грузинской поэзии М. Синельников перевел произведения свыше двадцати авторов, среди которых - Илья Чавчавадзе, Галактион Табидзе, Колау Надирадзе, Георгий Леонадзе, Карло Каладзе, Ираклий Абашидзе, Алекси Гомиашвили, Григол Абашидзе, Алеко Шенгелия, и многих других. Переводы М. Синельникова вместе с его стихотворениями вошли в его книгу ,,Аргонавтика”, которая была издана в Тбилиси в 1980 году. Книга явилась большим событием в литературной жизни Грузии, так как она способствовала укреплению и дальнейшему развитию русско-грузинских литературных взаимосвязей.

В 1972 году М. Синельников впервые посетил Армению, которая вызвала у поэта большой интерес своей древнейшей культурой, искусством и, в частности, литературой.

Впервые о богатейшем культурном наследии Армении М. Синельников узнал из стихотворений В.Я. Брюсова, прочитанных им в тринадцатилетнем возрасте и вызвавшим у него большой интерес к этой древнейшей, библейской стране.

В дальнейшем, очарованный мощью и величием Армении, М. Синельников писал: ,,Вся Армения кажется состоящей из камней. Исполинская гора, допотопная скала, обломок, осколок… Даже в жесткой крупинке – упрямство неподатливой природы. Волны нашествий затопляли страну багряно-черного и лилово-розового камня, но Армения устояла, язык выжил. Растет на базальте лучший армянский виноград - ,,каменный”. Дикая вишня встает на крутизне и роняет свои белые цветы в бездонную пропасть - как будто бы в бездну столетий. Не изменился со времени урартских царей Аргишти и Русы, со времени Ассаргадона и Тамерлана, чарует все теми же грустно – гортанными переливами напев пастушеской свирели…”. [5, с. 192 ]

Знакомясь с сокровищами армянской культуры, М. Синельников раскрыл для себя новый, богатейший мир, под воздействием которого были написаны его стихотворения об Армении.

М. Синельников реалистично отразил в них краски Армении, ее безмолвные серые камни, грохот реки, пение кузнечика, свидетельствующие о том, что библейская земля нашла свое воплощение в душе поэта. В стихотворении ,,Кузнечик” прошлое и настоящее Армении сплетены поэтом в одно целое, благодаря чему он воссоздал полноценный образ этой древнейшей страны. Обилие метафор и эпитетов придают стихотворению особую яркость, в которой отразился колорит Армении. О глубоком проникновении поэта в пласты армянской культуры свидетельствуют в стихотворении также имена армянских богов и царей, образы которых напоминают о великом прошлом Армении. Стихотворение согрето оптимистическим чувством поэта, верящего, что на этой земле будут всегда цвести цветы, где кузнечик и дальше будет петь свои песни:

Кузнечик запел в Араратской долине,

Где слабое слово, чуть выше травы,

Ушло бы в слияние солнца и сини,

Но горы безмолвны, но камни мертвы.

 

Пока он поет, не тревожась нимало,

Живет ожиданьем высокой страны,

Рожденье Ваагна и гибель Ваала

Идут, как цветные короткие сны.

 

Кузнечик запнется, вспорхнет, засмеется –

Воскреснут, врезаясь и в мрамор, и в зной,

Огни Зораастра и своды Звартноца,

Тигран и Аргишти, бульдозер и Ной… [1, с. 77]

 

Могущество Армении, с ее далеким прошлым и настоящим, воплотились также в стихотворении

,,Хорвирап”, где свое поэтическое олицетворение нашла величественная природа Армении, с ее утесами и холмами, свидетелем которых был святой Григор. Смыкая концы и начала времени, М. Синельников воссоздал неповторимо яркий образный мир, раскрывающий внутренний мир поэта.

Стихотворение динамично и выразительно, пронизано оптимизмом поэта, улавливающего сквозь темноту и пустоту окружающего, песню замедленного хора знаменующую собой новую жизнь:

…Что за песня? Откуда ей взяться?

Проливается солнце на снег

Золотистой струей Арагаца,

Так и хочется в пропасть сорваться,

Прянуть в облачный легкий ковчег!

 

Все теперь превращается в эхо,

Возвращаясь в такие места,

Где звучнее и плача, и смеха

Высота, темнота, пустота. [ 2, с. 115 ]

 

Широта поэтического видения М. Синельникова позволила ему приблизиться к истокам Армении, породившим в его душе самые светлые и теплые чувства. Ярким подтверждением этому служит следующее высказывание поэта, звучащее подобно утонченной лирике: ,,…Руины Армении веют неравнодушной вечностью. Храмы, полуразрушенные ударами таранов и работой веков, стали только сильнее и величественней. На дне стремительно - прозрачной реки среди бессчетной, безликой гальки вдруг разглядишь вытесанную, одушевленную глыбу. Ошеломляет Гегард, весь созданный из цельного камня. Это гора, из которой вынесли по песчинке все лишнее. Гора, в которой зодчие угадали душу и дали ей место обитания. Из того же единого камня извлечена и келья летописца. И стол его, и сиденье, и прорубленное окно, через которое то нежно - розоватый, то согревающий, желтый солнечный луч падал на тонкую руку с тростниковым пером”. [ 5, с.192 ]

Объектом внимания и изучения М. Синельникова была также творческая судьба армянских поэтов, о чем свидетельствуют его стихотворения, посвященные Е. Чаренцу, Г. Матевосяну. Так, в стихотворении ,,Пророк” поэт не только воссоздал психологический портрет Г. Матевосяна, но и уловил импульсы его светящейся души и ауры, распространяющей покой и умиротворение. В лице армянского писателя М. Синельников узрел с ораторскими устами пророка, вызвав в нем самые теплые и искренние чувства:

 

…Ко мне он притронулся хилой рукой.

В глаза заглянул мне глубоко,

И в сердце вливается странный покой,

Глухая усталость пророка. [ 2, с. 116]

Незабвенное впечатление на М. Синельникова оставило посещение музея Егише Чаренца, где он, помимо портретов поэта, под ликом Иисуса увидел лики Данте и Петрарки. Выражая свои чувства и впечатления об увиденном, М. Синельников отмечал, что одной из любимых тем большого поэта и страстного минералога Леонида Мартынова была способность неодушевленной природы отзываться на события мира людей. По мнению Мартынова, на смерть Пикассо французская природа ответила лесными пожарами. В тот же день в московском Музее изобразительных искусств было замечено, что картины Пикассо внезапно озарились каким - то небывало ярким светом, как бы прощаясь со своим творцом. Необычные явления М. Синельников заметил и в музее Е. Чаренца: ,,В открывшемся музее Чаренца случилось нечто подобное: одна прикрепленная к стене тесаная плита вдруг изменила цвет. На пресно - сером фоне появились темные пятна с очертаниями храмовых руин, одиноких колонн, гор, полей. Потянулись какие-то бредущие толпы – то ли беженские, то ли погребальные… ,,Так отозвалась камня сердцевина, Такое обнаружилось родство…”. [5, с.201]

Впоследствии ощущения и поэтическая проницательность М. Синельникова отразились в стихотворении ,,Камень”, где поэт ассоциативно связал камень мемориальной плиты Е. Чаренца с кровавой судьбой армян. Мысленно перешагивая в Карс и Артвин, поэт сквозь полночные страхи разглядел погребальные толпы:

 

…И на доске тесово - суховатой

Изобразилось вдруг падение статуй

Иль столпников, отталкивавших столп,

Зигзаги молний под звездой хвостатой

Полночных страхов, погребальных толп.

 

Как запустенье Карса и Артвина,

Вся в пограничной мгле была картина.

Так отозвалась камня сердцевина,

Такое обнаружилось родство. [ 2, с. 114]

 

Из приведенного фрагмента следует, что судьба и поэтическое наследие Е. Чаренца были глубоко прочувствованы поэтом, вызвав у него сострадание и грусть.

Стихотворения М. Синельникова глубоко лиричны, где сквозь призму мироощущения поэта отразились природа, героическое прошлое и будущее Армении, образность которых была представленна со всей яркостью и живостью русского языка.

М. Синельников – поэт интеллектуальной мысли, проявивший глубокие знания в области истории, культуры, искусства армянского народа. Взглянув и оценив Армению глазами гуманиста и интернационалиста, поэт обогатил свою поэзию новыми, свежими красками жизни, которыми пропитаны его стихотворения. В них отразились также нравственные идеалы поэта, где ярко выражена его поэтическая индивидуальность. Сила его описаний и размышлений воодушевляет и волнует читателей, доставляя при этом эстетическое наслаждение.

В целом поэзия М. Синельникова – философское осмысление природы, ее взаимосвязь с человеком, где отразилась зоркость глаза поэта, необычное чутье к слову, к ритму слова. Его поэзия – любовь к родной земле и людям, воспеванию которой поэт посвятил всю свою творческую жизнь.

Яркая самобытность поэтической индивидуальности М. Синельникова проявилась во всех его поэтических сборниках, где ощущается неразрывная гармония души поэта с внешним миром, в сплетении с самыми оптимистическими красками жизни. Многообразность и ассоциативность поэзии М. Синельникова свидетельствуют о жаждущей душе поэта, стремящегося осмыслить все радости и противоречия бытия.

Творческая установка М. Синельникова предполагает поиск нового, возвышенного, что является манерой его самовыражения, где присутствует нежное и лирическое обаяние поэта. Темы, воспетые М. Синельниковым, актуальны и значимы, где ощущается дух взаимопонимания и родства между поэтом и читателем, оказывающий эстетическое наслаждение.

 

Литература:

1.      Синельников М. А. Облака и птицы. Москва, 1976 г.

2.      Синельников М. А. Холодный ключ. Москва, 1986 г.

3.      Синельников М. А. Аргонавтика. Тбилиси, 1980 г.

4.      Из предисловия к сборнику ,,Киргизская рапсодия”, М.,1979 г.

5.      Чаренц Е. Поправший смерть, сотворивший твердь. ,,Голос - Пресс”, Москва, 2008 г., с. 192.

6.      Журнал 2004-04-15.

7.      ,,Московский комсомолец”, 9 августа 1968 г.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle