Библиографическое описание:

Шерина Е. А. Национальное своеобразие метафорической модели Человек → Человек в русском и английском языках (по данным собственно образных слов) // Молодой ученый. — 2010. — №10. — С. 167-171.

В центре исследовательского внимания современной лингвистики находится человек как носитель языка. Взаимосвязь «человек – язык»  рассматривается в двух аспектах: человек как субъект, постигающий и оценивающий мир через язык, и человек как объект описания и оценки посредством языковых единиц. Актуальность исследования образа человека в языке в последние десятилетия объясняется тем, что языковые единицы разных уровней, называющие и характеризующие различные ипостаси человека, в большей степени демонстрируют специфику языковой картины мира определенной нации.

Особо информативным материалом для лингвокультурологических исследований, постигающих сущность образа человека в языке, являются образные средства. Образные единицы передают национально обусловленную языковую интерпретацию называемого словом явления через ассоциативное сближение с каким-либо другим предметом на основе их реальных или воображаемых признаков [1, С. 5–7]. Актуальность приобретает исследование собственно образных слов – «морфологически мотивированных лексических единиц с метафорической внутренней формой слова» [2, С. 7]. Данный разряд образной лексики характеризует различные ипостаси человека (физическую, интеллектуальную, морально-нравственную, эмоционально-психологическую, социальную). Например, безголовый ‘глупый, несообразительный, словно без головы’, мягкосердечный ‘добрый, отзывчивый, как бы с мягким сердцем’, лежебока ‘ленивый человек, который как бы лежит на боку’, ополоуметь ‘утратить способность думать, стать глупым, как будто потеряв половину ума’, попугайничать ‘повторять, как попугай, действия другого человека’ и др.

Значимость исследования собственно образных единиц обусловлена тем, что данные слова являются узуальными образными средствами, транслирующими типовые, укорененные в культуре образы. В сравнении с языковыми метафорами, данный разряд образной лексики  в меньшей степени изучен, но обладает большей национально-культурной спецификой. Если языковые метафоры во многом универсальны, то образные представления, закрепленные во внутренней форме собственно образных слов, как правило, неповторимы, трудны для понимания представителей другой лингвокультуры.

Национально-культурная специфика собственно образных слов заключена в морфемной структуре данных единиц и их образном значении. «Образное значение – это двуплановая содержательная структура языковой (лексической) единицы, в которой взаимодействием предметно-понятийного и ассоциативно-образного планов содержания передается стереотипное (прототипическое) конкретно-чувственное представление о называемом явлении посредством метафорического воплощения признаков этого явления» [3, С. 131]. В структуре образного значения исследуемых слов можно выделить 3 семантических компонента: денотатив, ассоциатив, символ.

Например, денотатив образной единицы подзаборник – ‘бедный, нищий человек, бродяга’, ассоциатив – ‘как будто он под забором’, символ – ‘забор как препятствие войти в дом, обрести благополучие’. Собственно образное слово белоручка – ‘человек, который не привык к грязной работе, избегает физического труда, словно у него белые руки’, символ – ‘руки – часть тела, при помощи которой человека выполняет работу, а белый цвет указывает на чистоту, аккуратность, следовательно, нежелание заниматься грязной работой’, тем самым, в основе появления данной образной единицы лежало сходство по функциям и цвету.

На наш взгляд, все образное значение в целом (все три его компонента) отражают национально-культурные образные представления, передают ценностное отношение человека к самому себе и к окружающему миру. Денотатив воспроизводит специфику качеств человека, которые наделены в языке образными характеристиками. Ассоциатив демонстрирует сквозь призму каких чувственных образов выражаются в языке различные аспекты проявления человека. Символ отражает типовые метафорические и метонимические модели, лежащие в основе вторичных ментальных образов.

Семантика образных слов также отражает устойчивые метафорические модели, в которых ассоциативно связаны «сфера-источник» и «сфера-мишень». Подобные модели отражают взаимодействие явлений из разных концептуальных областей посредством метафорического сближения концептуальной области.  Метафорическая модель, согласно определению А.П. Чудинова, – это «существующая в сознании носителей язы­ка взаимосвязь между понятийными сферами, при которой система фреймов одной сферы (сферы-источника) служит основой для моделирования другой сферы (сферы-мишени) [4, С. 299].

Анализ метафорических моделей, на которых базируются образные характеристики  человека показывает, что прообразом номинации, как правило, становятся окружающие человека предметы, явления, находящиеся с ним в тесном контакте (животные, растения, предметы быта и т.д.). «Явления, закрепленные в образном строе языка в качестве агентов образного именования (образной характеризации), относятся к материальной сфере окружающего мира, доступной непосредственному чувственному восприятию. Это, прежде всего, антропоморфные, зооморфные и фитоморфные образы, образы  предметов обиходно-бытовой сферы жизнедеятельности, образы физических свойств и конкретных физических действий» [5, С. 136].

В качестве основных выделены следующие метафорические модели: Животный мир → Человек; Натурфакт → Человек; Артефакт → Человек; Свойства предметов/явлений → Человек; Физические действия → Человек; Театр → Человек; Звук → Человек; Человек → Человек.

Интересным представляется подробно рассмотреть метафорическую модель Человек → Человек, воплощающую признак так называемого «двойного антропоцентризма» (термин А.Д. Райхштейна), то есть в нашем случае – семантическую ориентированность на образ человека как в денотативном, так и в ассоциативно-образном  плане содержания собственно образных слов. Актуальным в данном случае является сопоставительный метод, который служит эффективным средством исследования фактов одного или различных языков, поскольку национальное своеобразие культуры каждого народа становится явным только при сравнении с культурой и языком другой страны. Рассмотрим метафорические модели Человек → Человек в русском и английском языках.

В содержание ассоциативов большинства собственно образных слов русского и английского языков входит указание на часть тела человека и органы его тела.  Универсальность образного мышления русских и англичан заключается в том, какие части тела наделяются образными характеристиками и используются для номинации тех или иных качеств человека. В двух языках ассоциативами являются голова (головастый, головотяп, pig-headed ‘глупый, словно с головой свиньи’, leather-head ‘несообразительный, как бы с кожаной головой’ и др.); лицо (безликий, sheep-faced ‘глупый, как бы с головой овцы’, hatchet-faced ‘с острыми чертами лица, как бы с лицом, как топор’ и др.); руки (безрукий, косорукий, белоручка, heavy-handed ‘неловкий, как бы с тяжелыми руками’, large-handed ‘щедрый, как бы с большими руками’ и др.); глаза (остроглазый, cockeyed ‘пьяный, как бы с глазами петуха’ и др.), а также некоторые другие части тела.

Специфика стереотипных представлений отражена, во-первых, в использовании в качестве ассоциативов частей тела, которые не актуализированы в другом языке. Например, носители русского языка моделируют образ человека посредством образа лба (твердолоб, туполобие, узколобый и мн.др.). В русской языковой картине мира лоб образно становится тупым, твердым, узким, медным и ассоциируется с плохими умственными способностями (10 собственно образных слов). В английском языке данный соматизм не является ассоциативом образных лексем, характеризующих человека.

В английском языке при обозначении человека актуально образное переосмысление такого соматизма, как шея (rubber-neck ‘любопытный человек. как бы с резиновой шеей’, redneck ‘необразованный, словно с красной шеей’, roughneck ‘хулиган; тот, который как бы с грубой шеей’ и др.). В русском языке, напротив, данная часть тела не выступает в качестве ассоциатива. В ассоциативно-образном плане содержания английских слов также отражена тенденция к использованию в качестве ассоциатива образа ног (в русском языке только 1 слово легконогий, в английском языке – 8 слов). Например, spindle-legged ‘с длинными, тонкими, как веретено, ногами’, light-footed ‘проворный, быстрый, словно обладающий легкими ногами’, leg-puller ‘политический интриган, который как бы гребет ногой’ и др. Необходимо отметить, что в английской лингвокультуре отразилось более детальное представление носителей языка о ногах. Это связано с отсутствием слова, обозначающего ногу целиком и наличием двух названий: leg – нога от бедра до ступни и foot – ступня. Интересно, что собственно образные слова мотивированные словом «foot» передают положительную оценку (например, pussyfoot ‘действовать умело, осторожно, как кошка’), а слова с ассоциативом leg – отрицательную (например, blackleg ‘мошенник, который как бы с черной ногой’).

Специфика образных представлений, транслируемых внутренней формой, также проявляется в том, каким символическим смыслом наделяется та или иная часть тела в языке. В русском и английском языках голова  является образным «заместителем» ума и символизирует наличие/отсутствие интеллектуальных способностей: безголовый, головотяп, thick-headed ‘глупый, как бы с толстой головой’, egg-head ‘сообразительный; тот, у кого голова, как яйцо’ и мн.др.). В английском языке подобное представление о голове встречается в 3 раза чаще, чем в русском языке.

Руки  в русской ЯКМ ассоциативно связаны с трудом (лексемы белоручка, безрукий, косорукий образно характеризуют человека, нежелающего или неспособного трудиться). В английском языке образ рук наделен другим символическим смыслом и ассоциируется с ловкостью/неловкостью (light-handed ‘ловкий, как бы с легкими руками’, left-handed ‘неловкий, словно у человека обе руки левые’), а также со щедростью (free-handed ‘щедрый, как будто со свободными руками’, large-handed ‘щедрый, как бы с большими руками’).

Особенности английских образных ассоциаций заключаются в использовании в качестве ассоциативов такого соматизма, как глаза. Глаза, во-первых, наделяются образными характеристиками и становятся основанием для описывания внешности человека: lobster-eyed ‘с большими, как у рака глазами’, mole-eyed ‘с маленькими, как у крота, глазами’, во-вторых, символизируют физиологическую способность хорошо видеть (острые глаза, глаза рыси или ястреба): sharp-eyed, lynx-eyed, hawk-eyed. Носители английского языка, таким образом, описывая сами глаза или особенности зрения, наделяют эту часть тела образными характеристиками, как правило, связанными с зооморфными образами.

В рамках описания метафорической модели Человек → Человек необходимо рассмотреть «сферу-источник» образных номинаций, связанную с физиологическими особенностями человека. В качестве ассоциативов собственно образных единиц встречаются понятия, связанные с организмом человека – органы и ткани (внутренние объекты, в отличие от частей тела – внешних объектов). Например, сердце (бессердечный, сердцеед, heartless ‘злой, как бы без сердца’, cold-hearted ‘жестокий, словно с холодным сердцем’), мозг (безмозглый, hot-brain ‘вспыльчивый человек, как бы обладающий горячим мозгом’), кровь (кровосос, кровопийца, red-blooded ‘смелый, как бы с красной кровью’, blood-thirsty ‘злой, жестокий; тот, который как бы жаждет крови’), печень (chicken-liver ‘трусливый, словно с печенью цыпленка’, lily-livered ‘трусливый, как бы с печенью, как лилия’).

Кроме того, в качестве ассоциативов привлекаются такие признаки, относящиеся к организму человека, как слепой (stone-blind ‘ничего не видящий человек, как слепой камень’), глухой (stone-deaf ‘ничего не слышащий человек, как глухой камень’), живой (живоглот, живодер), трезвый (sober-minded ‘спокойный, будто с трезвым умом’).

Сердце как в русском, так и в английском языках символизирует вместилище чувств. 90% слов с данным ассоциативом номинирует морально-нравственные качества человека (доброту, злость, смелость): добросердечие, мягкосердечный, open-hearted ‘добрый, словно с открытым сердцем’, stout-hearted ‘смелый, как бы с крепким сердцем’.  Сердце в ассоциативно-образном содержании английских слов встречается в 3 раза чаще, чем в русском языке.

Мозг ассоциативно связан с умственными способностями человека, так как является органом, обеспечивающим мышление. Данное понятие встречается в качестве ассоциатива в 2 словах русского языка и 11 – английского. Носители русского языка образно говорят только об отсутствии мозга (безмозглый, безмозглость), англичане приписывают ему всевозможные свойства и признаки: мозг может быть тухлым (addlebrained), треснутым (crackbrained), похожим на перо (feather-brained)

Кровь символизирует жизненные силы человека в русском и английском языках. Процессы высасывания крови, желание выпить кровь ассоциативно связаны с желанием навредить другому человеку и являются основанием образных слов, характеризующих жестокого человека: кровосос, кровожадный, bloodsucker ‘жестокий человек, который как бы сосет кровь’. Образ холодной крови также символизирует жестокость: хладнокровный убийца, cold-blooded killer. В английском языке специфика образных ассоциаций проявляется в использовании образа горячей крови, связанного с характеристикой пылкого и страстного человека (hot-blooded). В русском языке подобная ассоциация не встретилась.

Образные слова русского языка передают представление о язве (воспаленной ране на поверхности кожи) как о том, что доставляет человеку боль. Национальная специфика образных представлений, транслируемых внутренней формой русских слов, проявляется в тенденции к использованию образа язвы для номинации насмешливого человека, старающегося больно задеть своими словами: язвительный, язвить. В английском сознании язва ассоциативно связана с назойливостью – pester ‘надоедать, быть назойливым, словно быть язвой’.

Печень, согласно стереотипным представлениям носителей английского языка, является образным «вместилищем» трусости/смелости. Использование образа печени в качестве ассоциатива слов с семантикой «храбрость/смелость» объясняется следующим историческим и культурным фактом. Перед битвой греки часто убивали животное и вытаскивали печень зверя, чтобы посмотреть ее цвет. Если печень была красной, то греков ждала победа, а если белой – поражение. Таким образом, белая печень символизировала беду и часто объяснялась трусостью воинов [www.phrases.org.uk\meanings]. Данный факт отразился в образных средствах английского языка: milk-livered (молоко  имеет яркий белый цвет, как и печень труса), lily-livered (лилии обычно белые, а печень наполнена кровью и должна быть красно-коричневой).

Таким образом, большое количество слов русского языка (107 единиц) и английского языка (207 единиц) отражают образную модель Человек → Человек. В качестве ассоциативов данных образных лексем использованы части самого человека, которым сначала приписывается определенное свойство. Только после образной номинации части тела или органа происходит ассоциирование данного образа с человеком. Сравните: понятие нерв само по себе не характеризует человека, а образная ситуация трепания нервов (нервотрепка) уже переходит в область человеческих эмоций. Жила в номинативном значении обозначает кровеносный сосуд и не наделяется оценочными смыслами. Присоединение к этому ассоциативу числительных «два» или «сто» отражает образные стереотипы носителей русского языка, связанные с силой человека: двужильный, стожильный.

В содержание ассоциативов 21 образного слова русского языка и 23 слов английского языка входит указание на понятия, связанные с интеллектуальными процессами. Например, ум: умалишенный, сумасброд, high-minded ‘благородный, как будто с высоким умом’, slow-witted ‘очень глупый. Как бы с медленным умом’ и др.; мысль (глубокомысленный, легкомыслие). В английском языке ассоциативами образных лексем являются специфические интеллектуальные понятия: головоломка (puzzle-headed ‘плохо соображающий, как бы с головоломкой в голове’), грубая ошибка (blunder-head ‘глупый, словно в голове грубая ошибка’). В метафорической модели, отраженной в 87% русских единиц и 49% английских слов, «сферой-мишенью» являются умственные способности человека. Кроме того, образные слова с подобными ассоциативами характеризуют внутренний мир человека (легкомысленный, double-minded ‘нерешительный, словно с двумя мнениями’ и др.), речь (остроумный, остроумие и др.).

Образ внутреннего мира человека в русском и английском языках также моделируется с указанием в ассоциативно-образном содержании слова на сам объект характеризации – душа, совесть, нрав, характер. Ассоциативом образных лексем в обоих языках является душа: бездушный, великодушие, добродушный, proud-spirited ‘надменный, как бы с гордой душой’, high-spirited ‘мужественный, словно с высокой душой’ и др. Образ души используется в русском языке в 4 раза чаще, чем в английском (русский язык – 19 слов с данным ассоциативом, английский язык – 5 слов). В русской языковой картине мира душа наделяется различными свойствами (великая, добрая, простая, кривая) и соотносится с представлениями о доброте (добродушный), смелости/трусости (малодушие), искренности/неискренности (прямодушный, криводушный). В английском языке на первый план выступает дух (spirit), образно характеризуемый как бедный, высокий и воплощающий символическое сосредоточение смелости/трусости (high-spirited ‘смелый, как бы с высоким духом’, poor-spirited ‘трусливый, словно с бедным духом’).

Только в ассоциативно-образном содержании русских лексем оценка качеств человека выражается через характеристику таких понятий, как характер и совесть. Характер, согласно стереотипным ассоциациям русских людей, может быть слабым или вообще отсутствовать  – бесхарактерный, слабохарактерный. Все лексемы, мотивированные словом характер, обозначают слабовольного человека. Совесть в сознании носителей русского языка ассоциативно связана с выполнением обязанностей. Человек, образно наделенной доброй совестью (добросовестный), старательно и честно выполняет свои обязательства. В английском языке подобные ассоциативы не встретились.

В ассоциативно-образном компоненте содержания рассматриваемых в исследовании слов оказываются выраженными ассоциации с явлениями, относящимися к социальной сфере: барин (барствовать), нищий (нищеброд), торговец (air-monger ‘фантазер, который как бы продает воздух’), лидер (ringleader ‘организатор, как бы являющийся лидером, который звонит в колокольчик’) и др. В русском языке представлено 9 слов с данными ассоциативами, характеризующих внутренний мир человека (кровожадный, безличный) и его жизнь в обществе (нищеброд, барствовать). В английском языке в ассоциативное содержание входит указание на различные профессии: торговец (fear-monger ‘паникер, который как бы продает страх’, scandal-monger ‘сплетник, как бы продавец скандалов’), охранник (blackguard ‘подлый человек, который как бы является черным охранником’), почтальон (blackmailer ‘шантажист, вымогатель, как бы черный почтальон’), охотник (book-hunter ‘любитель книг, как бы являющийся охотником на книги’). В русском языке образ человека моделируется посредством других образов (в процессе исследования не встретилось ни одного собственно образного слова, мотивированного словом, которое обозначает профессию).

Таким образом, метафорическая модель Человек → Человек является продуктивной и частотной в русском и английском языках. Собственно образные слова, построенные по этой модели, отражают стереотипные представления носителей языка о человеке, символический смысл тех или иных частей тела, органов, интеллектуальных и социальных явлений в русской и английской лингвокультурах

 

Литература:

  1. Блинова О.И. Юрина Е.А. Образная лексика русского языка // Язык и культура. - Томск, 2008, №1. – С. 5–13

2.      Блинова О.И. Образность как категория лексикологии // Экспрессивность лексики и фразеологии. – Новосибирск, 1983. – С. 3-11.

  1. Юрина Е.А. Комплексное исследование образной лексики русского языка: Дис. … д-ра филол. наук. – Томск, 2005. – 436 с.
  2. Чудинов А.П. Метафорическое моделирование действительности в политическом нарративе // С любовью к языку: Сб. науч. тр., посвящ. Е.С. Кубряковой. – М.; Воронеж, 2002. – С. 298–310.
  3. Юрина Е.А. Образность в системе лексико-семантических категорий языка // Вестник Томского государственного университета: Бюллетень оперативной научной информации. – № 32. Ноябрь 2004. – Томск, 2004а. – С. 25–58.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle