Библиографическое описание:

Чулкина Д. В., Курбанов И. А. Вербализация концепта “Separation” в творчестве Г. Лонгфелло // Молодой ученый. — 2010. — №9. — С. 167-170.

Данная научная статья посвящена анализу слотов концепта «Разлука» (“Separation”) в  творчестве американского поэта Г. Лонгфелло. Считаем продуктивным анализировать данный концепт как единицу индивидуального сознания авторской концептосферы, вербализованную в едином тексте творчества писателя, так как изучение концепта в рамках идиостиля даёт возможность открыть новые стороны его смыслового наполнения.

Определим основные темы творчества Г. Лонгфелло, которые задают определенный взгляд на мир, с установкой на то, что темы, взятые в совокупности, позволяют делать определённые выводы о концептосфере его произведений.

Главной в творчестве Г. Лонгфелло стала тема странствий. Она варьируется многократно: странствия как сюжеты отдельных стихотворений, странствие как объединяющая идея больших поэм («Рассказы придорожной харчевни», «Золотая легенда»). Часто странствие является организующим принципом для циклов разнородных стихотворений. Другими темами в творчестве поэта можно назвать следующие темы: любовь – дружба – природа.

Таким образом, проведенный нами анализ слотов концепта «Разлука» (“Separation”) поэтического мира Г. Лонгфелло показал, что на первый план выдвигается фрейм Separation” – душевная легкость”. Разлука для лирического героя не приносит ощущение несчастья или душевного переживания, наоборот, жизнь для него состоит из приключений и  напоминает праздник, даже при  расставании с близкими людьми.

Рассмотрим несколько примеров реализации данного фрейма:

“Separation” – душевная легкость”:

Until we meet again! That is the meaning of the familiar words that men repeat at parting in the street (“In Memory of J.T.F.”) [1]; Her parting…  Through the window there, look, you can see her sails, above the roofs (“In Memory of J.T.F.”) [1]; And the keen and frosty airs, that filled her sails at parting (“The Phantom Ship”) [1].

Далее мы детализируем структуру фрейма. Данный фрейм представлен следующими слотами:

Слот 1 Separation Depart”:

 Данный слот получил множественное художественное выражение в творчестве Г. Лонгфелло. Любое странствие связано с отъездом. Этот мотив оказался созвучен, органически близок писателю, отразил характернейшую особенность его биографии: как известно, американский поэт не знал спокойного, оседлого существования и неоднократно говорил о своих постоянных путешествиях. Таков же удел многих лирических героев, которых и сам автор, и его критики и исследователи часто называли вечными странниками и скитальцами. Рассмотрим данный слот подробнее.

Во многих произведениях  американского поэта романтическая личность познавала величие и грандиозность мира. Будучи одновременно «внешним» и «внутренним» романтическое странствие связывалось с идеей жизнестроения, с устремлением к миру высшему и невидимому, приобретала экзистенциальный смысл. Г. Лонгфелло обращается к душе умерших людей, часто называя их привидениями,  фантомами. Например: Souls of great men departed!  Ye whose word have come to light from the swift river of Time (“The Spirit of Poetry”) [1]; And they said, with gentle voices: "We are ghosts of the departed, souls of those who once were with you (“The Ghosts”) [1];  Then the forms of the departed  enter at the open door (“Footsteps of Angels”) [1].

Так же как и в лирике поэтов Озерной школы, американский поэт переплетает тему судьбы и скоротечности времени: Visions of the days departed, shadowy phantoms filled my brain (“The Belfry of Bruges”) [1]; Yet dost thou recall days departed, half-forgotten (“To an Old Danish Song-Book”) [1]; Now recommenced the reign of rest and affection and stillness. Day with its burden and heat had departed, and twilight descending brought back the evening star to the sky, and the herds to the homestead (“Evangeline”) [1]; Seemed people with the shapes of those whom I had known in days departed (“Elizabeth”) [1]. Как правило, для таких предложений характерна структура V+N+Ved.

Нужно отметить, что отъезд героев чаще всего не имеет четкую, географическую ориентацию и конкретность. Кроме того, переплетаясь с мотивом странствий, данный слот связан с такими опоэтизированными романтиками эмоциональными состояниями человека, как томление и ожидание: And departed each one homeward, while the Master of Life, ascending, through the opening of cloud-curtains, through the doorways of the heaven (“The Peace-Pipe”) [1]; Thus departed Hiawatha to the land of the Dacotahs, to the land of handsome women; striding over moor and meadow (“Hiawatha’s Wooing”) [1]; Thus departed Hiawatha, Hiawatha the Beloved, in the glory of the sunset, in the purple mists of evening (“Hiawatha’s Departure”) [1].

Открытость героя каждому новому впечатлению, ласковая общительность, лирическая взволнованность, состояние смутного и светлого томления, радостное ощущение своей молодости и расцветающей природы − все это восходит к тому особому духовно-эмоциональному комплексу, который       В. М. Жирмунский определил как «эстетическую культуру» американского романтизма, существовавшую не только в литературе, но и в жизни  [2].

В разлуке героя не оставляет надежда и воодушевление на то, что состояние разъединенности – временное явление: In mourning weeds, from out the western gate, departs with silent pace! That spirit moves in the green valley, where the silver brook…. (“The Spirit of Poetry”) [1]; Then departed Pau-Puk-Keewis, whistling, singing through the forest (“The Hunting of Pau-Puk-Keewis”) [1].

По мере эволюции романтического искусства мотив странствий обретает новые смыслы. В позднем романтизме странствия часто теряют свое поэтическое очарование, становятся все более трудными и напрасными. Начинают явственно звучать трагические мотивы, нарастает чувство одиночества человека в мире. Например: Wiping the foam from his lip, he solemnly bowed and departed, while in silence the others sat and mused by the fireside (“Walter von der Walter Vogelweid”) [1]; Calling back their friends departed, sadden us with useless sorrow. (“The Hunting of Pau-Puk-Keewis”) [1].

В целом, в качестве маркеров слота “Separation Depart в контексте в основном выступают следующие словосочетания:

·         souls of great men departed;

·ghosts of the departed souls;

·the forms of the departed souls;

·         visions of the days departed;

·         the bard of love departed;

·         voices of spirits departed;

·         twilight of great joys departed.

Интерпретация лексем, репрезентирующих данный слот, позволяет сделать вывод о том, что не только человек стремится в родные края, но и его душа устремлена к миру высшему и невидимому.

Слот 2 “Separation Farewell”:

В лирике Г. Лонгфелло предметом раздумий становится странник, устремленный в родные края, который выше мирской суеты и лишен тревог, даже находясь в разлуке с друзьями. Например, в стихотворении “The Ballad of Carmilhan” ветер, словно спутник, побуждает корабль к плаванию. Повтор строки It is the wind"  подчеркивает момент пробуждения, желания встречи с родными людьми:

It is the wind," those skippers said,

"That swings the vessel so;

It is the wind; it freshens fast,

'T is time to say farewell at last

'T is time for us to go."

[1]

 

В стихотворениях “TheMonkofCasal-Maggiore” и “ThePhantomShip” продолжается тема скорого расставания:

The monk was up betimes and of good cheer,

And, having breakfasted, made haste to go,

He heard the distant matin bell,

And had but little time to say farewell.

[1]

 

My father said, the first time he beheld

This handsome face.  But say farewell, not welcome.

I come to take my leave.  I start for Florence….

[1]

 

Лирические герои Г. Лонгфелло чаще всего становятся инициаторами расставания. Решение покинуть родину и отправиться (как правило, отплыть) в незнакомые края - обдуманно и не вызывает сомнений. Кроме того, они с легкостью расстаются с друзьями на чужбине. Например: All voyaging to unknown coasts. We wave our farewells from the shore, and they depart, and come no more, or come as phantoms and as ghosts (“The Inn at Genoa”) [1]; Casting a farewell look at the glimmering sail of the Mayflower, distant, but still in sight, and sinking below the horizon, homeward together they walked, with a strange, indefinite feeling (“Priscilla”) [1].

Особенность лирики американского поэта в том, что прощаясь, странник выражает восхищение и благодарность людям, которые поддерживали его в разлуке с отчизной. Например: Of all the friends I had in happier days, you are the first, ay, and the only one, that comes to seek me out in my disgrace! And you but come in time to say farewell (“Corey”) [1]; Go a goldsmith, to return a sculptor. And so farewell, great Master (“To William E. Channing”) [1].

Слот 3 “Separation – way”

В лирике  Г. Лонгфелло дорога играет важную роль в композиции стихотворений, так как описание пути, зрительных образов раскрывает роль странника. Задача Поэта-Странника состоит в том, чтобы при помощи художественных средств обратить внимание читателя на необычность самых будничных, казалось бы, вещей и звуков, показать их красоту и осмыслить, чему учит человека окружающий его мир. Например:

But when the morning dawned, and the sun uprose in his splendor,

Breaking his way through clouds that encumbered his path in the heavens,

Joseph was seen with his sled and oxen breaking a pathway

Through the drifts of snow; the horses already were harnessed…

(“Elizabeth”)

[1]

 

Лирический герой слышит шум воды, звон деревенского колокола, отдающийся эхом среди холмов, веселый крик, рожок охотника, внезапный выстрел  и  т.д. во время своего путешествия вдали от дома. В описании дороги американский поэт использует  романтические клише (описание сумерек, наступления ночи, появления первой звезды, луны и т.д.), тем самым читатель делает вывод о счастливой участи того, кто идет по земле, странствуя и любуясь природой. Например, в стихотворении Autumn”  Г. Лонгфелло употребляет ряд эпитетов (wearywayside, goldenrobinmoves, plaintivewhistle), навеивающих  меланхоличное настроение:

By the weary wayside. Through the trees

The golden robin moves.  The purple finch,

That on wild cherry and red cedar feeds,

A winter bird comes with its plaintive whistle.

[1]

 

Кроме того, для многих произведений характерен образ звездного пути, звезд, сопровождающих странников: Henceforth thy pathway lies among the stars; I must not hold thee back (“The Slave singing at midnight”) [1]; And a good evening to my friend, Don Carlos. Some lucky star has led my steps this way (“The Spirit of Poetry”) [1]; Then forth from the chamber in anger he fled, and the wooden stairway shook with his tread (“Queen Singrid the Haughty”) [1]; And, coming back at midnight, delved, and found a secret stairway leading under ground (“An April Day”) [1].

Природа в стихотворениях американского поэта не препятствует и не создает трудности на пути лирического героя. Пейзаж изображен в ярких праздничный тонах: Made the bright air brighter, as up from the numerous meadows, where no path could be seen but the track of wheels in the greensward (“Evangeline”) [1]; And across the fiery sunset…(“Hiawatha’s Fishing”) [1]; In you mysterious mountain-side, and leaping down its steps of stone, along the meadow-lands demure (“The Theologian’s Tale”) [1].

Характеризуя данный слот, автор, часто использует следующие эпитеты: weary, high, straight,  sinuous, wooden,  stair, winding, wandering, harmonious, secret, flaming, pleasant, devious, а такжеряд глаголов действия:pass, wing, go, walk, ride, hold, sail, fly, speed, journey, pave, grope, roll.

Таким образом, образ пути для Г. Лонгфелло лишен трагичности. Поэт, отвлекаясь от предметных признаков характеристики дороги, указывает признаки эмоциональные, воздействующие на душу, тем самым, находясь в пути, в разлуке лирический герой воспринимает окружающий мир гармоничным, умиротворенным и  лишенным тревог.

Слот 4 “Separation away

Для лирики Г. Лонгфелло характерно употребление предлога away, который связан с  мотивами и образами путешествия, скитания, пути. Дело в том, что устремленные к вечному, бесконечному, абсолютному в странствиях романтики познавали величие и грандиозность мира, приобщалась к Неведомому. Рассмотрим данный слот на примерах:

Лирические герои в поэзии Г. Лонгфелло редко размышляют об ушедшей молодости. В основном, многие стихотворения навеяны картинами природы. Например:  Fled away from the shore, and left the line of the sand-beach covered with waifs of the tide, with kelp and the slippery sea-weed. Farther back in the midst of the household goods and the wagons (“A tale of Acadie”) [1]; Flaring far away to northward in the frosty nights of Winter; showed the broad white road in heaven, pathway of the ghosts, the shadows (“Hiawatha’s Childhood”) [1].   

Нужно отметить, что для Г. Лонгфелло характерна следующая структура предложения – Noun(Pronoun) + Verb+ Away. Например: 'T is the break of day, and we must away, o'er meadow, and mount, and moor; Thus, O Nuremberg, a wanderer from a region far away, as he paced thy streets and court-yards, sang in thought his careless lay (“Nuremberg”) [1];  they hurried away to the forge of Basil the blacksmith. There at the door they stood, with wondering eyes to behold him (“A tale of Acadie”) [1]; They were carried away as a smoke, or sank like lead in the brine (“A Ballad of the French Fleet”) [1].

Данная структура не предполагает внезапный отъезд. Кроме того, лирический герой часто путешествует по воде. На данный факт указывают следующие динамические глаголы – float, drift. Например: Passed she along the path to the edge of the measureless prairie. Silent it lay, with a silvery haze upon it, and fire-flies gleaming and floating away in mingled and infinite numbers (“A tale of Acadie”) [1]; Southward, forever southward, they drift through dark and day; And like a dream, in the Gulf-Stream sinking, vanish all away (“Sir Humphrey Gilbert”) [1]; It floated far away over the misty sea, till like the sun it seemed, sinking beneath the waves (“Tegner’s Drapa”) [1].

Образ корабля – программный для Г. Лонгфелло, так как он связан с символикой поиска, странствия, в частности мореплавания (как бытия, стремящегося преодолеть собственные границы, выйти за рамки наличного). Также это символ прибежища в бурных водах. Он также является пространством перехода: корабль не принадлежит ни земной, ни водной стихии, само пребывание на корабле может рассматриваться как положение между жизнью и смертью.

С одной стороны, в лирике Г. Лонгфелло корабль олицетворяет путь к истокам (возвращение домой — это возврат к материнскому лону). С другой стороны,  путешествуя на корабле, лирические герои вновь стремятся к неведомым землям, преодолевая пространство, противостоящего ограниченности существования [3].

Наконец, при реализации данного слота часто встречаются следующие лексемы:  vanish, drive, fade, flare, speed, fly, hurry. Например: Nodding and mocking along the wall, with gestures fantastic, darted his own huge shadow, and vanished away into darkness (“A Tale of Acadie”) [1]; You will fade away and perish! "Bathe now in the stream before you, wash the war-paint from your faces (“The Peace-Pipe”) [1]; Flaring far away to northward in the frosty nights of Winter (“Hiawatha’s Childhood”) [1]; Fly away to distant regions, for I speak, and lo! Theyarenot (“TheWhiteMansFoot”) [1].

    

Литература

  1. Longfellow. Poemhunter [Электронный ресурс]: база данных содержит сведения 0 310, 931 стихотворениях – Режим доступа [htt://Poemhunter.Wordsworth.com]. – Загл. с экрана;
  2. Жирмунский В.М. Проблема эстетической культуры в произведениях гейдельбергских романтиков.\\Жирмунский В.М. Из истории западноевропейских литератур. Л. 1981;

3.      Символы и знаки: корабль // Энциклопедия символов и знаков [Электронный ресурс],

4.      2001. -  Режим доступа: http://sigils.ru/symbols/korabl.html. - Загл. с экрана.

 

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle