Автор: Дрепа Елена Николаевна

Рубрика: Психология и социология

Опубликовано в Молодой учёный №2 (2) февраль 2009 г.

Библиографическое описание:

Дрепа Е. Н. Технократический подход в концепции демографического перехода // Молодой ученый. — 2009. — №2. — С. 233-236.

Технократический подход лежит в основе концепций демографического перехода (К. Блеккер, Е. Гувер, К. Дейвис, А. Ландри, Р. Лестиг, Д. Коугилл, Дж. Колдуэлл, Э. Коул, А. Омран, У. Томпсон, Ф. Нотештейн, Дж. Фоссет).

Новые явления в демографических процессах XX века на уровне мира и отдельных групп стран (улучшение здоровья населения в результате исчезновения ряда инфекционных заболеваний, вызывающих эпидемии с тяжелыми последствиями, рост продолжительности жизни, резкое снижение  рождений детей в перерасчете на одну женщину на весь условный репродуктивный период ее жизни, переход к нуклеарной семье, изменение положения женщины в обществе и др.), вызвавшие коренные изменения в воспроизводстве населения, были охарактеризованы как «демографическая революция» (термин, введенный польским демографом Л. Рабиновичем в 1929 г., но получивший широкое распространение благодаря работе французского демографа А. Ландри, 1934 г. [1]), или «демографический переход» (термин введен американским демографом Ф. Нотештейном, 1945 г.). В научной литературе нет единого мнения относительно интерпретации указанных понятий – в некоторых источниках они используются как синонимы, но ряд авторов полагает, что такое отождествление некорректно. Проанализируем наиболее значительные, на наш взгляд, работы в данном направлении.

А. Ландри в своей классической работе «Демографическая революция» выделил три демографических режима (типа) – примитивный, промежуточный и современный – в зависимости от уровня экономического развития и качественного признака – степени контроля общества и семьи над процессами рождаемости или сочетания уровня экономики и отношения к рождаемости:

первый, «примитивный режим» контроля над рождаемостью, характеризуется высоким уровнем рождаемости и зависимостью роста населения (как рождаемости, так и смертности) от продовольственных ресурсов;

второй,«промежуточный» демографический режим, при котором рост населения испытывает воздействие экономического прогресса – снижается смертность, обнаруживается тенденция к изменению репродуктивного поведения в сторону его контроля, но рождаемость еще остается высокой;

третий, современный, режим характеризуется массовым контролем над рождаемостью, и, как следствие, низким уровнем рождаемости при достигнутом, благодаря повышению уровня и качества жизни, снижении уровня смертности.

«Всякое изменение режима в демографической области, как и в любой другой, - писал А. Ландри, - можно рассматривать как революцию» [2, c. 19]. Время исторического прохождения каждого режима для отдельной страны (или группы стран) – различное и может быть достаточно длительным, что определяется экономическими, социальными, этническими, религиозными и другими факторами.

Как видим, А. Ландри оперировал термином «демографическая революция» для характеристики изменений в структуре воспроизводства населения, происходящих в определенные исторические периоды. Другие западные авторы в основном использовали термин «демографический переход» как более отражающий эволюционную природу анализируемых демографических явлений. Так, К. Блеккер, характеризуя мировые демографические процессы 1930-1940-гг., выделял пять стадий демографического перехода: первая стадия – уровень рождаемости и уровень смертности очень высоки, чем определяется стабильность численности населения (эта стадия была характерна для 22% стран мира); вторая стадия – уровень рождаемости по-прежнему высок, а уровень смертности снижается (на этой стадии, по К. Блеккеру, находилось около 40% стран); третья стадия – рождаемость начинает падать, а смертность снижается более интенсивно, чем на предшествующей стадии (на этой стадии находилось около 22% стран; к этой же группе Блеккер относил и СССР); четвертая стадия – рождаемость минимальна, но и смертность низка (таким критериям отвечало 14% стран мира, в т.ч. Западная Европа, США); пятая, «снижающаяся» стадия (2% стран) – уровень смертности выше, чем уровень рождаемости [3, с 127]. Данная схема, опиравшаяся на эмпирические материалы, в целом фиксировала тенденции демографического развития, но, как отмечает А.П. Судоплатов, носила лишь описательный характер, не учитывала социально-экономические критерии.

Д. Коугилл выделял пять циклов демографического перехода: первый, «примитивный» цикл – рождаемость высока, а смертность зависима от продовольственных ресурсов и санитарно-эпидемиологической обстановки; «современный» цикл – оба показателя снижаются, но темпы снижения смертности выше, чем поддерживается стабильность населения; «цикл будущего» – рождаемость максимальна, а смертность минимальна; «предполагаемый цикл» – происходит одновременный рост обоих показателей, но темпы роста рождаемости выше; популяционный цикл в перспективе –  возможны и рост населения, и его стабилизация [3, с 128].

Г. Шубнель выделяет четыре этапа в демографическом переходе: 1) аграрное общество с высоким уровнем рождаемости и смертности; 2) начало индустриального развития с высоким уровнем рождаемости и снижающейся смертностью; 3) развитое индустриальное общество, которому свойственно снижение смертности; 4) высокоразвитое индустриальное общество с низким уровнем и рождаемости, и смертности. В данной классификации видно влияние индустриальных концепций; «осовременить» терминологию, использованную Г. Шубнелем, можно следующим образом: 1) традиционное общество; 2) раннее индустриальное общество; 3) позднее индустриальное общество; 4) постиндустриальное общество.

В целом, перечисленные концепции дают, на наш взгляд, схожую типологизацию демографических процессов, основанную на соотношении факторов рождаемости и смертности. Несколько иной подход предложили У. Томпсон, Ф. Нотештейн, которые изучали влияние на демографический переход экономических и социальных условий, установив, что снижение рождаемости и смертности не происходит одновременно во всем мире (есть народы, где на рождаемость оказывают большое влияние религиозные нормы и традиции). По мнению указанных авторов, в середине ХХ века в Азии, Африке и Латинской Америке произошел «демографический взрыв», вызванный резким сокращением смертности, который может привести к перенаселенности и негативным последствиям для всего мирового населения (угроза голода, экономического застоя и политической нестабильности). Развитие промышленности в данных странах постепенно снизило бы рождаемость, но это было невыгодно, поскольку развитые страны лишались рынка сбыта. У. Томпсон охарактеризовал данное противоречие как  «мальтузианскую дилемму колониализма» - быстрый рост населения в развивающихся странах препятствовал модернизации, которая в соответствии с теорией «демографического перехода» должна была сократить рождаемость и население [4].

Ф. Нотештейн, опираясь на научное объяснение причин исторического снижения рождаемости, полагал, что «быстрое» экономическое развитие развивающихся стран, изменение их социальной структуры, приведет к распространению контрацепции, поскольку нельзя заставить брачные пары использовать контрацепцию без повышения образования, мобильности, уровня жизни, улучшения здоровья. К. Дэвис также признавал, что «нынешняя смесь культур» не обеспечит ограничения рождаемости раньше осуществления индустриализации, ибо высокая рождаемость – следствие социального порядка фамилистической цивилизации, институциональной сбалансированности и социального контроля [4].

Представляет интерес характеристика демографического перехода Р. Лестига. Демографическую эволюцию он связывал с изменениями в возрастной структуре населения, взаимосвязанной с брачной плодовитостью, тенденцией к возрастанию среднего возраста вступления в брак и, соответственно, – увеличение среднего возраста женщин при рождении первого ребенка, зафиксированных после второй мировой войны.

А. Омран (США) модернизировал теорию демографического перехода согласно эколого-биологическому подходу: по его мнению, эволюция демографического развития мира обусловлена экологической средой, здоровьем человека, поэтому демографический переход в дальнейшем будет зависеть в первую очередь от уровня смертности, а не рождаемости. Социальные меры улучшения качества жизни (снижение инфекционных заболеваний, улучшение условий труда и жизни населения) направлены, по мнению А. Омрана, на снижение смертности, при этом наиболее успешны мероприятия по предотвращению смертности среди детей и женщин, потенциально способных к воспроизводству населения; происходит радикальное изменение структуры смертности, когда на смену преобладания экзогенных причин смертности пришло первенство эндогенных и квазиэндогенных. Исследования А. Омрана получили название концепции эпидемиологического перехода.

В статье «Эпидемиологический аспект теории естественного движения населения» [5]. А. Омран писал, что начало исторического сдвига, длительность которого превышает целое столетие, специалисты относят к середине XIX в., когда к действию общих социально-экономических факторов, порожденных развитием буржуазного общества, добавилось действие некоторых специфических факторов, влияющих на здоровье и продолжительность жизни людей непосредственно и даже, до известной степени, независимо от уровня их благосостояния. Речь идет, прежде всего, о новых санитарно-гигиенических условиях и новой роли медицины, вытекавших из развития промышленности, и связанного с ним научно-технического и культурного прогресса, а также о некоторых изменениях экобиологических условий.

Развитие перечисленных факторов позволило резко уменьшить смертность от эпидемических и других инфекционных заболеваний, уносивших в прошлом миллионы жизней. Одновременно это привело к увеличению доли умирающих от заболеваний системы кровообращения и новообразований. Именно такое радикальное изменение структуры смертности по причинам А. Омран называл «эпидемиологическим переходом» [5, c. 60].

В показателях смертности и заболеваемости в период эпидемиологического перехода происходит длительный сдвиг, в результате чего пандемии инфекционных заболеваний в качестве основной причины заболеваемости и смертности постепенно уступают место дегенеративным и профессиональным заболеваниям. По показателям смертности эпидемиологический переход А. Омран разбивает на три последовательных периода в соответствии с ролью причин экзо- и эндогенной природы:

1. Период заболеваний и голода, который характеризуется высоким уровнем смертности и колебаниями последней, ввиду чего неуклонный рост населения невозможен. В этот период средняя продолжительность предстоящей жизни при рождении находится на низком уровне и колеблется от 20 до 40 лет.

2. Период снижающейся пандемии, который характеризуется постепенным снижением смертности, причем темпы снижения ускоряются, по мере того как пики эпидемий становятся менее частыми или исчезают. Средняя продолжительность предстоящей жизни при рождении возрастает с 30 до 50 лет. Происходит постоянный рост населения по экспоненциальной кривой.

3. Период дегенеративных и профессиональных заболеваний, характеризующийся дальнейшим снижением смертности, которая стабилизируется на сравнительно низком уровне. Происходит постепенное повышение средней продолжительности предстоящей жизни при рождении, пока она не превысит 50 лет. Именно в течение этого периода решающим фактором роста населения становится рождаемость.

А. Омран выделял следующие факторы эпидемиологического перехода, влияющие на уровень смертности и продолжительность жизни: экобиологические (состояние окружающей среды, наличие возбудителей болезни, особенности иммунной системы человека); социокультурные (экономика, политика, уровень и образ жизни, питание, гигиена и т.п.); медицинские (санитария, лечебные и профилактические мероприятия). Особенности развития перечисленных факторов, позволяют, по его мнению, разграничить в явлении эпидемиологического перехода три основные модели: классическую (западную) модель; модель ускоренного перехода; современную модель замедленного перехода[5, c. 62].

В классической модели находит отражение медленный, поступательный переход от высокой смертности (свыше 30‰) и высокой рождаемости (свыше 40‰) к низкой смертности (менее 10‰) и низкой рождаемости (менее 20‰), которым сопровождался процесс модернизации в большинстве стран Западной Европы. После стадии эпидемических заболеваний и голода, которая наблюдалась в досовременный и ранний современный периоды, смертность начала снижаться, сначала медленно, но на рубеже XX столетия уже ускоренными темпами, к тому периоду наметилось также снижение фертильности. Первичными детерминантами классического перехода были социально-экономические факторы. Снижение смертности, наблюдавшееся в течение ста лет, сопровождалось ростом населения в геометрической прогрессии и высокими темпами его экономического развития. На поздней стадии классического перехода основными причинами смертности выступали не инфекционные, а дегенеративные и профессиональные заболевания. Отличительная особенность этой модели, по Омрану, состоит в минимизации последствий взрывоподобного роста населения, которые нарушали состояние равновесия, поскольку процесс отступления пандемий и голода происходил медленными темпами, в результате чего экономический рост обретал силу уже до того, как детерминанты низкой рождаемости могли оказывать свое влияние в плане сужения демографического разрыва и замедления ускорявшегося роста численности населения.

Модель ускоренного эпидемиологического перехода была характерна, по А. Омрану, в первую очередь для Японии. В ней колебания в уровне смертности на стадии заболеваний и голода и постепенная (ранняя) фаза стадии отступления пандемий имеют те же особенности, что и в классической модели, но проявляются позднее. Основная отличительная особенность ускоренного перехода состоит в том, что для достижения уровня смертности 10‰ требуется намного меньше времени, чем в классической модели.

Модель современного, или замедленного, эпидемиологического перехода отражает сравнительно недавний и еще незавершенный эпидемиологический переход, который характерен для большинства развивающихся стран. Медленное и неустойчивое снижение смертности началось в ряде этих стран в начале XX века, но быстрое ее снижение, причем в действительно широких масштабах, наметилось лишь после второй мировой войны. Главным компонентом привнесенного на международной основе комплекса медицинских мер, которые сыграли решающую роль в создании базы для астрономического роста населения в экономически отсталых странах, послужили меры в области общественного здравоохранения. С помощью этих программ, как отмечает А. Омран, удалось добиться успеха в снижении смертности, в то время как рождаемость осталась на довольно высоком уровне. Как национальные, так и международные программы «контроля над численностью населения», цель которых — добиться снижения рождаемости искусственным путем, являются отличительными особенностями этой модели для тех стран, где борьба со смертностью намного опередила контроль над рождаемостью.

Таким образом, А. Омран одним из первых отметил тот факт, что демографическое развитие может одновременно осуществляться по разным моделям в различных странах мира, оно не обязательно будет идти по классической западной модели демографической эволюции, но может развиваться и по пути ускорения или замедления демографических процессов. Важный вывод А. Омрана состоял, на наш взгляд, и в том, что хотя характеристикам одной и той же модели соответствует положение, наблюдающееся в целом ряде стран, между ними могут существовать существенные различия, которые указывают на целесообразность разработки подмоделей, в которых, среди прочего, могло бы получить отражение влияние, которое оказывают программы национального развития на рождаемость и социально-экономические условия.

Схожие выводы представлены в исследованиях Дж. Колдуэлла о разновариантности стадий демографического перехода. В работе «Теория рождаемости: от высокого «плато» – к дестабилизации» [6] он отмечал, что демографический переход не является универсальной закономерностью, действующей во всех странах мира и не был сторонником того, чтобы присущую экономически развитым обществам рациональность демографического поведения (относительно «ценности» и «стоимости» детей) переносить и на слаборазвитые страны, где сильны традиции не нуклеарной, а патриархальной семьи, где затраты на содержание и воспитание детей могут перекладываться не только на родителей, но и других родственников, а дети считаются достоянием рода, в их рождении и воспитании заинтересованы не отдельные индивидуальные пары, а социальная группа.

Дж. Колдуэлл выделял три типа обществ (примитивное, традиционное, индустриальное), которым соответствуют два типа экономически рационального режима воспроизводства: в примитивном и традиционном обществах, при наличии определенного отличия между ними, экономически выгодно иметь максимальное число детей; индустриальное общество предполагает малодетность или бездетность. Но это экстремальные случаи, которые, как отмечает Дж. Колдуэлл, никогда не имеют места в действительности, так как неизбежны колебания рождаемости, обусловленные социальными, психологическими, физиологическими факторами. Он исходил из экономической структуры семьи: традиционному обществу соответствует «семейный» способ производства (этим объясняется необходимость расширенной семьи), современным общества – капиталистический (имеется рынок труда, и нет необходимости в многочисленности семьи) [6].

Демографический переход Дж. Колдуэлл рассматривал как результат в первую очередь социальных, а не экономических перемен, продукт преобразований суперструктур семьи и ее окружения. В отличие от А. Омрана, Дж. Колдуэлл считал возможным переход в слаборазвитых странах к малодетности путем модернизации патриархального способа производства (перехода к капиталистическому способу) и вестернизации (принятию новых образцов репродуктивного поведения, образа жизни, ценностей индивидуализма, способности к конкуренции и опоры на собственные силы, т.е. стереотипов поведения, характерных для западных обществ, которые могут быть экспортированы в слаборазвитые страны).

На наш взгляд, в концепции демографического перехода Дж. Колдуэлла прослеживается некоторая непоследовательность, которая  заключается в том, что, признавая модернизацию способа производства главной детерминантой демографического развития, он одновременно допускал возможность «экспорта» с помощью идеологических, или пропагандистских, средств нового режима репродуктивного поведения для слаборазвитых стран.

Таким образом, как свидетельствует анализ имеющихся концепций демографического перехода, можно выделить объективные (смена типа общества и соответствующего ему способа производства) и детерминируемые ими субъективные (изменения ценности детей в иерархии социальных ценностей, или снижение «цены» и повышение «стоимости» детей) факторы изменений режимов воспроизводства. Д. Коугилл, Р. Лестиг, А. Омран, К. Дейвис и др. фактически пересмотрели общую теорию демографического перехода, высказав положение о его многофазности. При этом все варианты концепции демографического перехода так или иначе вписываются в теорию стадий экономического роста У. Ростоу, А. Тойнби, и, по нашему мнению, исходят из теорий доиндустриального, индустриального и постиндустриального обществ; не случайно и то, что в них использованы идеи органической теории Г. Спенсера, одного из основоположников концепции традиционного (военного) и современного (промышленного) обществ. Иначе говоря, вновь подтверждается высказанное нами суждение о том, что они базируются на технократическом подходе.

Список использованной литературы

1.        Шубртова А. Теория демографической революции: к вопросу о происхождении / А. Шубртова // Демографические исследования (электронный журнал). –  № 3: http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=19&idArt=323#_ftnref1 (Режим доступа: свободный).

2.        Вишневский А.Г. Демографическая революция // Избранные демографические труды. Т.1 / А.Г. Вишневский – М., 2005. – 211 c.

3.        Судоплатов А.П. Современная буржуазная демография / А.П. Судоплатов. – М. : Мысль, 1988. – 317 с.

4.        Антонов А.И. Демография в эпоху депопуляции / А.И. Антонов // Демографические исследования (Электронный журнал). – 2005. – № 1: http://demographia.ru/articles_N/index.html?idR=19&idArt=78 (Режим доступа: свободный).

5.        Омран А. Эпидемиологический аспект теории естественного движения населения / А. Омран // Проблемы народонаселения. О демографических проблемах стран Запада. – М., 1977. – С. 57-91.

6.        Колдуэлл Дж. Теория рождаемости: от высокого «плато» - к дестабилизации / Дж. Колдуэлл // Демография.ру (электронный журнал): http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=20&idArt=249 (Режим доступа – свободный).

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle