Библиографическое описание:

Головачева О. С., Белашов И. И. Мультикультурное общество в поликультурном регионе Северного Кавказа // Молодой ученый. — 2010. — №7. — С. 196-199.

Проблема культурного разнообразия на Северном Кавказе известна довольно давно, начиная с освоения этих территорий. Миграция играет важную роль в народонаселении в этом регионе. Данный регион уникален по своим социально-культурным  и этническим характеристикам, поскольку это своеобразный миграционный «перекресток», где издавна соприкасались различные народы и культуры. Интенсивные межэтнические взаимодействие здесь практически никогда не прекращались, они продолжаются до сих пор. На сегодняшний день вопрос этнического разнообразия заслуживает глубокого и тщательного рассмотрения. Этнический плюрализм нередко порождает  противоречия в общественной жизни, влияющие на  все стороны развития общества [1. с.120] и для нас основными и приоритетными задачами является выбор правильных решений для урегулирования и сглаживание разного рода противоречий в поликультурных регионах Российской Федерации и в частности на Северном Кавказе.

            Культурный плюрализм на Северном Кавказе – это один из самых спорных и противоречивых вопросов, к которому нужно подходить с особой внимательностью. Актуальность исследования непосредственно связано с событиями сегодняшних дней, и результаты которых имеют большое значение в будущем. Распад такого огромного государства, как Советский Союз, вместе с его тоталитарной системой политического устройства привело к кардинальному  изменению этнического состава, что незамедлительно отразилось и на Северном Кавказе [2. с.246].

Крайне слабой стороной государственной политики России на Кавказе как в XIX веке, так и в настоящее время было и остается игнорирование этноспецифики Кавказа. А это неоднократно приводило и продолжает приводить к трагическим последствиям как для региона, так и для всей России. Более того, учитывая геополитическое положение Кавказа, происходящие здесь этнополитические процессы не могут не беспокоить мировую общественность [3. с.78].

Ни Кавказ в целом, ни Северный Кавказ не являются и никогда не были едиными регионами. Не существовало и не существует единой кавказской цивилизации. Здесь проживали и проживают народы различных этнокультурных типов, имеющих различные исторические и этнические корни.

Одной из острейших проблем для России является бесконтрольность миграции населения  в процессе формирования гражданского общества, а также  наличие в стране огромного количества незаконных мигрантов. Все это не только создает ощутимую нагрузку на государственный бюджет, но и отражается на настроениях в обществе, а так же оказывает негативное воздействие на внутреннюю ситуацию как в Российской Федерации в целом, так и в Северо-Кавказском регионе. Поэтому миграция, как фактор социально-экономического и политического развития общества, должна быть объектом пристального внимания не только историков и социологов, но и органов законодательной и исполнительной власти [4. с.39-45].

            Одним из важнейших социальных процессов на Северном Кавказе является изменение этнического состава населения, которое во многом является следствием миграционных процессов.

            Острота проблемы в том, что сегодня на Северном Кавказе происходит резкая смена этнического состава населения. И это неизбежно вызывает всплеск ксенофобии и расизма.      

            Приток мигрантов способствует росту цен на недвижимость, обострению конкуренции на рынке труда, снижению уровня жизни населения, обострению других социальных проблем, прежде всего в области образования и здравоохранения, усилению националистических и сепаратистских настроений, криминализации обстановки в регионах [5. с.18].

            При переселении на новое место жительства мигранты сталкиваются, как правило, не только с новыми географическими условиями, но и с новым этнокультурным пространством. Поэтому адаптация вновь прибывших – это борьба двух тенденций: интеграция в новую среду и сохранение этнической идентичности, которая достигается с помощью различных этногрупповых институтов. Следствием баланса данных тенденций, как правило, является стабильность социального климата, на территории вселения, психологическая комфортность вновь прибывших. Нарушение же баланса приводит либо к образованию закрытых сообществ этнических переселенцев и настороженного отношения к ним местных жителей, либо к аккультурации и ассимиляции первых [6.c.91].

В сложившейся ситуации в поликультурном обществе на Северном Кавказе, может быть применена концепция мультикультурализма, но перед тем как говорить о мультикультурализме на Северном Кавказе необходимо в первую очередь разобраться с понятием «мультикультурализм».

Термины «мультикультурное общество» и «мультикультурализм» возникли в Канаде в 1960-х годах, но обозначаемый ими феномен известен с глубокой древности. Термин «мультикультурализм» («мультикультурный») употребляется в трех различных контекстах: в политическом, относящемся к политике и политическим институтам; эмпирическом, описывающем различные общества; и, наконец, в политической и социальной теории и философии. При этом, данная терминология находится в обиходе, как сторонников, так и противников рассматриваемого явления [7.P.4].

 «Мультикультурализм», выражаясь словами американского мыслителя Ричарда Бернстайна, «определенно – понятие неопределенное». Различные исследователи  используют понятие  в различных значениях и придают ему соответствующие особые коннотации. Видный американский этнополитолог, пионер в изучении мультикультурализма в его североамериканском варианте, Натан Глэйзер определил «мультикультурализм» как «комплекс разнообразных процессов развития, в ходе которых раскрываются многие культуры в противовес единой национальной культуре» [8. с. 8-9]. Это наиболее широкая трактовка мультикультурализма. С ней в целом солидарен и Р. Бернстайн [8. с.8].

В рамках  политической науки  Борисов А.А. в своей статье: «Американский опыт и Россия»  дает следующее определение, Мультикультурализм – это, прежде всего, идеология, ратующая за примат «культурного разнообразия», над культурной гомогенностью той или иной страны, когда идеалы нации-государства подвергаются сомнению, и соответствующая ей практика [8. с.9].

Исторически сложились четыре основных типа мультикультурных обществ, у каждого из которых свое историческое происхождение и своя динамика. Это империи, существовавшие до эпохи современности; поселения в Новом Свете; колониальные и бывшие колониальные общества; наконец, постнациональное мультикультурное общество, характерное для современной Северной Америки, Океании и Западной Европы. До самого недавнего времени большая часть Западной Европы была областью специфического культурного единообразия.

Среди российских исследователей интерес к феномену  мультикультурализма был стимулирован событиями 90-х годов, повлекшими всплеском этнического самосознания, заметно поколебавшими монолит советской идентичности. В.А. Тишков акцентировал внимание на том, что мультикультурализм – это не только момент фиксации и признания в обществе/государстве наличия культурных различий, но и «концептуальная позиция в сфере политической философии и этики», находящая свое выражение в правовых норма,  общественных институтах, повседневной жизни людей. Согласно предположению А.А. Борисова, мультикултьтурализм следует понимать как идеологию и политику, надстраивающую над этническими ценностями общенациоанльные – во-первых: во-вторых, как феномен этнической фрагментации социума, который  синонимичен «многокультурности» и выступает, таким образом, против культуры как общенационального движения. Здесь очень отчетливо прослеживается существующее расхождение между мультикультурализмом как идеологией, политикой и мультикультурализмом как культурной многосоставность общества, актуализирующей в социуме горизонтальные связи, т.е. мультикультурализмом как живой реальностью [8.с.9].

Принятие мультикультурной интеграционной модели государством означает, что оно открыто для иноэтничных мигрантов и берет на себя создание условий для их интеграции. Однако в России в силу полиэтничности собственного населения правительство вынуждено думать не только о мигрантах, но и о народах, которые давно проживают на территории страны. Перед Россией стоят такие же задачи, как перед США в 1960-е годы, Австралией в 1970-е, Канадой в 1970-1980-е, а именно: интегрировать этнически и культурно отличающиеся народы, сформировать массовые представления о российской идентичности, консолидировать этнически разнообразное население вокруг общих ценностей и целей. На то, что эти задачи актуальны для современной России, указывает стабильный рост этнофобий, направленных, в первую очередь, против представителей народов Кавказа, многие из которых являются гражданами страны.

На основании анализа результатов различных исследований можно было бы заключить, что общественное мнение в России отдает приоритет ассимиляционной модели, закладывая, таким образом, своеобразную мину замедленного действия (по данным ВЦИОМ, в 2002 г. среди тех, кто выразил крайнее неприятие лозунга «Россия для русских», подавляющее большинство составили представители других национальностей [9.с.9]). Но было бы неверно не учитывать и существующих предпосылок для мультикультурной модели. В России уже можно отметить элементы мультикультурализма и мультикультурных социальных практик. К ним, в первую очередь, необходимо отнести само существование многонациональной федерации, в которой некоторые субъекты, в силу исторической традиции, выделены по этническому признаку. Конституция РФ 1993 г. предусматривает право на «сохранение родного языка», права малочисленных народов. Статья 26 закрепляет свободный выбор языка общения, воспи­тания, обучения и творчества; статья 29 запрещает пропаганду социального, расового, национального или языкового превосходства [10]. В этот же ряд можно поставить и принятый в 2002 г. федеральный закон «О противодействии экстремизму». Однако, наиболее явным признаком мультикультурной политики являются национально-культурные автономии (НКА), действую­щие в соответствии с законом «О национально-культурной автономии», принятом в 1996 г.

Что касается Северокавказского региона, то необходимо отметить в первую очередь Ставропольский край – он является одним из субъектов региона с территорией  в 66,2 тыс. кв. км. (0,4% территории РФ). На 1 января 2001 г. по предварительным данным Ставропольского краевого комитета государственной статистики, население края составило 2652 тыс. человек (около 1,8% населения РФ). Городское население края – 55%, сельское – 44,3 % , плотность населения - 40,7 чел. На 1 кв. км., что в 4 раза выше средней плотности по РФ. Средний возраст населения – 37 лет.

Особенности политической географии края состоит в том, что, во-первых Ставрополье относится к русским или русскоязычным административно-территориальным образованиям региона наряду с Ростовской областью и Краснодарским краем; во-вторых, граничит с 8 субъектами РФ; в-третьих, соседствует с северокавказскими республиками: Дагестан, Калмыкия, Северная Осетия-Алания, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Чечня. Среди русских регионов Ставропольский край занимает наиболее периферийное место, уступая по экономической и социальной динамике Ростовской области и Краснодарскому краю. Связка историко-политических и геополитических факторов определила роль Ставропольского края как этнополитического посредника между русскими субъектами Северного Кавказа и северокавказскими республиками. На его территории пересекаются интересы таких главных участников этнополитического процесса, как: русские, горские и степные народы, многочисленные переселенческие группы, в большей или меньшей степени удаленные от материнских этносов и соответствующих государственных образований.

            Три эти группы являются главными акторами межэтнического диалога и отличаются выраженными этнокультурными, этноконфесиональными, характеристиками. Они действуют внутри полинационального и мультикультурного ландшафта края, который состоит из представителей почти 100 этносов. По данным Ставропольского комитета государственной статистики, на начало 2000 г. основные национальности края представлены следующим образом: русские -83%, армяне - 4%, украинцы -3%, даргинцы -1,4%, греки -1,2%, белорусы -1%, ногайцы -0,7%, чеченцы -0,5%, туркмены -0,5%, карачаевцы -0,5%, татары- 0,5%, азербайджанцы - 0,4%, грузины -0,3%, немцы -0,3%, осетины -0,3%, евреи -0,1%. По доле основного этноса - русских - Ставропольский край относится к моноэтническим образованиям. Однако присутствие многочисленных этнических (национальных) меньшинств, а также их этническая активность позволяют говорить о полиэтничности и мультикультурности края. Специфика этносферы Ставропольского края состоит в том, что:

            - во-первых, в сравнении с русским населением все иные этнические группы являются этническими меньшинствами;

            - во-вторых, этнические меньшинства делятся на коренные и переселенческие

            (диаспоры или, как мы их называем - этнокультурные анклавы);

            - в-третьих, переселенческие этнические меньшинства делятся на внешние (имеющие соответствующее государственное образование за пределами РФ) и внутренние диаспоры (имеющие государственное образование в составе РФ);

            - в-четвертых, внутренние диаспоры располагаются в непосредственной близи к

             соответствующему субъекту РФ - национальной северокавказской республике;

            - в-пятых, на территории края есть населенные пункты с доминированием и преобладанием представителей этнических меньшинств. Различные этносы и этнические группы края, как коренные, так и переселенческие характеризуются: а) общероссийской лояльностью; б) региональной (северокавказской) лояльностью; в) краевой (ставропольской) лояльностью; г) собственной этнической лояльностью. Многоуровневая идентичность, включающая собственно этнический, краевой, региональный и общероссийский компоненты, выступает своеобразным маркером, отличающим ставропольцев.

            Многочисленность этнических организмов обуславливает и поликонфессиональность этносферы. На территории края пересекаются две мировые (христианство и ислам), а также многие традиционные религии. Всего в рамках 19 религиозных направлений действуют 373 религиозные общины. Наибольшее распространение в крае имеет Русская православная церковь, в то же время в крае насчитывается более 30 мусульманских общин. В лоне ислама находятся тюркские народы, народы нахско-дагестанской и адыго- абхазской языковых групп, частично представители ираноязычной группы. В крае действует также Армянская Апостольская церковь, Римско-католическая церковь, распространены протестантские, иудейские общины, есть общины буддистов и др.

            Еще одним из густонаселенных регионов является  Кавказские Минеральные Воды (КМВ) – это особо охраняемый эколого-курортный регион Российской Федерации. Общая площадь территории 5,83 тыс. кв.км. Численность населения 846,1 тыс. чел. (по состоянию на 01.01.2000). Плотность населения - 141 чел/кв.км.

КМВ разнообразны своей этнической палитрой. Её участники - представители около 100 национальностей, среди них представители различных этнолингвистических групп. Основные национальности представлены в следующием составе: русские - 79,3 %, армяне - 6,8 %, украинцы - 3,6 %, даргинцы - 0,22 %, греки - 3,3 %, ногайцы - 0,53 %, чеченцы - 0,18 %, карачаевцы - 1,2 %, татары - 0,4 %, грузины - 0,41%, немцы - 0,38 %, осетины - 0,34 %. Кроме того, в регионе проживают следующие народы: евреи, таты, черкесы, белорусы, азербайджанцы, лезгины, абазины и др.

            Цивилизационный облик КМВ составлен из культур многих народов и этнических групп, которые сложились в органичное единство, но сохраняют этническое своеобразие и конфессиональную самобытность (православие, григорианство, ислам, католичество, протестантизм). Исторические тенденции включили в полиэтнический социум КМВ русских, украинцев, белорусов, коренные горские народы (абазины, карачаевцы, осетины, ногайцы, черкесы), а также представителей многочисленных переселенческих этнических групп. В этнокультурной структуре городов КМВ различным этническим группам представились широкие возможности для осуществления этнопрофессиональных интересов, а в широком плане - для эффективного межнационального, межкультурного общения.

Из выше изложенных данных, мы видим, что территория Северного Кавказа, является одной из благоприятных место для этнических мигрантов. Считается, что основными причинами современной миграции в России и на Северном Кавказе является экстремальные или вынужденные обстоятельства – военные действия, межнациональные конфликты, притеснения. Что касается международной миграции, то примерно - 9% мигрантов прибыли по причине обострения межнациональных отношений – это в большинстве своем мигранты из стран СНГ [11.с.70].

О.В. Щедрин в своей работе отмечает, что мультикультурализм в своем роде компромиссное соглашение между государством, представляющим культуру большинства, и меньшинства – только при соблюдении последними определенных условий, в первую очередь, признания национально-государственного устройства [12. с.95].

Мы можем сделать следующие выводы, что мультикультурализм является компромиссной моделью устройства общества на Северном Кавказе, учитывая всю специфику данного региона.

 

Литература:

1.       Авксентьнв В.А. Проблемы формирования нового образа неконфликтных этнических отношений в северокавказском регионе. / Этнические проблемы современности. В 5 Ставрополь 1999.

2.       Авксентьев В.А. Этнические проблемы современности культура межнациональных отношений. Ставрополь, Изд-во СГУ, 1993.,

3.       Авксентьев В.А. Этнические процессы в структуре современных отношений. / Этнические процессы на кануне XXI века. / Материалы научной конференции 21-22 мая 1998 г. Ставрополь, 1998. Изд-во СГУ.

4.        Резанцев С.В. Миграционная ситуация в Ставропольском крае в новых геополитических условиях. // Вынужденная миграция из Чеченской республики в период чрезвычайной ситуации. Ставрополь. 1999.

5.       Хаперская Л.Л. Миграционные процессы как фактор этноконфессиональной ситуации на юге России. Изд-во Ростов н/Дону.

6.       Ракачев В.Н. Кубань: Проблемы социально-культурной адаптации этнических мигрантов в принимающем обществе // Мультикультурализм и этнокультурные процессы в меняющимся мире. Изд-во Аспект пресс. М. 2003.

7.       Berntein R Dictatorship of Virtue/ Multiculturalism and The America is Future. NY., 1994.

8.       Борисов А.А. Мультикультурализм: Американский опыт и Россия / Мультикультурализм и этнокультурные процессы  в меняющемся мире. Изд-во Аспект пресс. М. 2003.

9.       Стенограмма встречи Президента РФ с представителями III Всероссийского конгресса в г. Казань 30 августа 2002 г. Текущий архив Министра РФ.

10.   Конституция Российской Федерации. М.: Юридическая литература, 1997.

11.   Рязанцев С.В. Современный  демографический и миграционный портрет Северного Кавказа. Ставрополь, 2003.

12.   Щедрин О.В. Возможна ли мультикультурная модель интеграции мигрантов в России? Социс. В.11. 2004.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle