Библиографическое описание:

Ковалевский А. Н. Детская агрессия – результат становления характера // Молодой ученый. — 2010. — №5. Т.2. — С. 161-164.

В данной статье автор анализирует причины возникновения агрессии и многообразия ее форм у детей. Пытается объяснить вопрос, является ли угроза и месть упреждающей реакцией на угрозу, актом агрессии. Важной является проблема антиципации правовых последствий агрессии – «контрагрессия» и ее воздействие на индивидуальное и общественное сознание. В работе рассматриваются объективные, инструментальные методы исследования агрессии из арсенала психодиагностики позволят найти надежные пути снижения ее уровня и канализации агрессивного потенциала в социально приемлемые формы.

Автор также работает над диссертацией, освещая интерпретацию света и цвета, что непосредственно воздействует на индивидуальное и общественное сознание, то есть просматривается прямая связь с детской агрессией. С детских лет в сознании  формируется тип личности, который отражается на творчестве человека.

Многие психологи утверждают, что агрессия в человеке устанавливается в момент становления характера, т.е. от года до пяти лет. Так ли это? И можно ли избежать размещения агрессии в человеческом характере? Во-первых, под агрессией понимается повышенная агрессивность, напористость, наступательный характер действий, стремление к самоутверждению. Так, Ф. Аллан описывает агрессию как некую внутреннюю силу (не объясняя ее происхождения), которая дает человеку возможность противостоять силам внешним, враждебным для него; во-вторых, агрессией часто называют акт враждебности, атаки, разрушения, то есть действия, которые активно вредят другому лицу или объекту. К примеру, Х. Дельгадо утверждает, что «человеческая агрессивность – есть поведенческая реакция, характеризующаяся проявлениями силы в попытке нанести вред или ущерб личности или обществу». Существенным недостатком приведенных определений, не позволяющим раскрыть психологическое содержание агрессии, является то, что конкретные действия рассматриваются независимо от их мотива, а тем более не учитывается детское восприятие мира.

Д. Майерс определил враждебную агрессию как побуждаемую злостью, ее единственной целью является причинение вреда и ущерба объекту агрессивных действий. Инструментальная же агрессия – есть средство для достижения какой-либо другой цели. Боль и страдания объекта агрессии – это своего рода ее «побочный продукт». Если рассматривать размещение агрессии в детском организме как прямую и косвенную, то необходимо отметить, что принцип прямой агрессии возникает изначально, и уж потом, когда сознание начинает осмысливать существующий мир, возникает косвенная. Агрессия проявляется у людей самыми разнообразными способами. Басс предложил концептуально ограничить изучение подобного поведения в рамках трех шкал: физическая – вербальная, активная – пассивная и прямая – непрямая. Восемь возможных категорий, которые дает комбинация этих трех шкал, охватывает большинство агрессивных действий.

Например: словесная – соответствует типу агрессии «вербальная – активная – прямая», ябедничанье родителям на брата или сестру соответствует «вербальной – активной – непрямой» агрессии. Или  нанесение объекту агрессии побоев будет отнесено к типу «физической – активной – прямой» агрессии, а стремление не позволить другому человеку достичь желаемой цели или заняться желаемой деятельностью – это уже «физическая – пассивная – прямая» агрессия, например, ограничение свободы объекта агрессии, допустим, содержание меньшого брата в манеже, когда он этого не хочет.  Общим и неустранимым недостатком всех классификаций подобного рода является отсутствие связи «агрессии», как определенного понятия, с ее мотивом.

Дэвид Майерс дает наиболее адекватное определение понятию «агрессия» – это «физическое или вербальное поведение, направленное на причинение вреда кому-либо». В свете работ последних лет это определение стоит несколько уточнить. Еще одной дихотомией понятия агрессии является ее деление на реактивную и проактивную, согласно Доджу и Койну. Авторы этой теории экспериментально доказали (на примере учащихся младших классов), что те, кто проявляет реактивную агрессию склонны  преувеличивать агрессивность своих сверстников и в силу этого, отвечают на кажущуюся враждебность агрессивными действиями. Те учащиеся, которые были склонны к проактивной агрессии, не ошибались подобным образом при интерпретации поведения своих соучеников.

В настоящей работе  мы будем исходить из того, что «агрессия – это любая форма поведения, нацеленного на оскорбление или причинение вреда другому живому существу, не желающему подобного обращения». Это определение удачно совмещает как рассмотрение актуального причинения жертв ущерба, так и категорию намерения, мотива агрессивного поведения. В свете такого определения (принятого большинством психологов) агрессия рассматривается не как установка, эмоция, мотив, но как модель поведения. Это, кстати, позволяет более объективно подходить к агрессивным эксцессам и эффективно использовать методологический аппарат психодиагностики и психометрии при изучении этого феномена. Мало того: отношение к агрессии, как к форме поведения, способу межличностных отношений и межгрупповых контактов, позволят избежать опасной путаницы. Дело в том, что обыденное сознание часто ассоциирует интересующие нас понятия с негативными установками (этническими, расовыми, конфессиональными, политическими и прочими.), негативными мотивами (стремление унизить, оскорбить, навредить и т.д.) или с негативными эмоциями (такими как злость). Но хотя все эти факторы, несомненно, играют важную роль в поведении, результатом которого становится причинение ущерба, их значение не абсолютно и наличие этих факторов не является необходимым условием агрессивных действий. Так, например, злость вовсе не является непременным спутником и спусковым механизмом агрессии, она может происходить не только в моменты сильного эмоционального возбуждения, аффекта, но в состоянии полного хладнокровия агрессора. Аналогично нет никакой необходимости в том, чтобы агрессор испытывал к объекту агрессии ненависть. Многочисленные случаи насилия в семье показывают, что зачастую насилию подвергаются те члены семьи, к которым агрессор относится скорее положительно, чем отрицательно.

Анализируя причины возникновения агрессии и многообразия ее форм, исследователи выдвигали многочисленные концепции, объясняющие этот феномен. В самом общем виде эти концепции можно отнести к трем основным группам. Первой из них будет группа теорий врожденной агрессии. Все эти теории рассматривают агрессию как инстинктивное поведение, врожденное стремление к смерти и разрушению.

Философы издавна спорили, является ли человек по своей природе добродушным и покладистым «благородным дикарем» или все же в основе своей он представляет собой неуправляемое, импульсивное животное. Первая точка зрения обычно связывается с известным французским философом Жан-Жаком Руссо. Он утверждал, что люди в своем естественном состоянии являются добрыми, порядочными и счастливыми существами, которым дурно устроенное общество, полное запретов и ограничений навязывает агрессию и порочность. Вторая позиция связывается с именем философа Томаса Гоббса. В ее рамках социальные ограничения рассматриваются как благо; они необходимы для обуздания животных проявлений человеческой натуры, нуждающейся в постоянном и строгом контроле. В нашем столетии взгляды Гоббса, сводящиеся к тезису: агрессивные побуждения являются врожденными и поэтому неизбежными, развивались Зигмундом Фрейдом, Конрадом Лоренсом и их учениками. Фрейд объяснял агрессию с позиций психоанализа. В своих работах Фрейд утверждал, что все человеческое поведение проистекает, прямо или косвенно, из эроса, инстинкта жизни, чья энергия (известная как либидо) направлена на упрочнение, сохранение и воспроизведение жизни. В этом общем контексте агрессия рассматривалась как реакция на блокирование или разрушение либидозных импульсов. Агрессия не трактовалась ни как неотъемлемая, ни как неизбежная часть жизни.

Положение об инстинкте стремления к смерти является одним из наиболее спорных в теории психоанализа. Оно было фактически отвергнуто многими учениками Фрейда, разделявшими его взгляды по другим вопросам. Тем не менее, утверждение о том, что агрессия берет начало из врожденных, инстинктивных сил, в целом находило поддержку даже у критиков.

Сделав еще один шаг вперед в развитии теории врожденной инстинктивной агрессии, некоторые ученые пришли к выводу, что человеческая тяга к агрессии, насилию и разрушению уникальна и не свойственна другим общественным животным, а человек в естественном состоянии (по их мнению) – насильник и убийца. Аронсон  в своей монографии приводит следующие слова: «Мы принадлежим к наиболее жестокому и безжалостному виду, который когда-либо населял Землю. И ... в глубине души мы знаем, что внутри каждого из нас скрыты те дикие импульсы, которые ведут к преступлениям, мучениям, войнам, убийствам». Это и есть, та самая биологически аномальная, филогенетически незапрограммированная «злокачественная» агрессия, которая представляет серьезную проблему и опасность для выживания человечества. Выяснение сущности и условий возникновения такой деструктивной агрессии как раз и составляет основную цель исследований в этой области.

То, что агрессия является следствием инстинктивных, врожденных факторов, логически ведет к заключению, что агрессивные проявления почти невозможно устранить. Ни удовлетворение всех материальных потребностей, ни устранение социальной несправедливости, ни другие позитивные изменения в структуре человеческого общества не смогут предотвратить зарождения и проявления агрессивных импульсов. Самое большое, чего можно достичь, - это временно не допускать подобных явлений, или ослабить их интенсивность. Поэтому, согласно данной теории, агрессия в той или иной форме всегда будет нас сопровождать. И в самом деле, агрессия является неотъемлемой частью нашей человеческой природы.

Вторая (и наиболее обширная) группа теорий происхождения агрессии базируется на предложении, согласно которому агрессия берет начало от побуждения, определяемого как неинстинктивная мотивационная сила, являющаяся результатом лишения личности каких-либо существенных для нее вещей, условий и проч. и возрастающая по мере усиления такого рода деприваций. Очевидно, что подобная точка зрения тесным образом связывает агрессию с понятием фрустрации, понимая под фрустрацией внешнее блокирование целенаправленного поведения личности, все, что препятствует (активно или пассивно) личности в достижении ее целей. Центральное и наиболее презентабельное место в этой группе теорий занимает теория, выдвинутая Доллардом с учениками. В основе теории агрессии, сформулированной Доллардом, лежат два положения:

1) фрустрация всегда приводит к агрессии в какой-либо форме;

2) агрессия всегда является результатом фрустрации.

При этом не предполагается, что фрустрация, определяемая как блокирование или создание помех для какого-либо целенаправленного поведения, вызывает агрессию напрямую. Считается, что она провоцирует агрессию (побуждает к агрессии), что, облегчает проявление или поддерживает агрессивное поведение.

Теория фрустрации – агрессии была объектом пристального внимания и выдержала не одну ревизию. Берковец внес наиболее значительные поправки и уточнения в эту теорию. Он утверждал, что фрустрации – один из множества различных стимулов, которые способны спровоцировать агрессивные реакции, но не приводят к агрессивному поведению напрямую, а скорее создают готовность к агрессивным действиям. Подобное поведение возникает лишь только тогда, когда присутствуют соответствующие посылки к агрессии - средовые стимулы, которые могут постепенно склонять к агрессивным действиям индивидуумов, ранее спровоцированных, или фрустированных.

Необходимо во избежание путаницы, ясно различать понятия фрустрации и депривации. «Человек испытывает депривацию, если он безнадежно лишен чего-либо, но только тогда он может считаться фрустированным, когда он уже предвкушал удовольствие от обладания объектом своего желания, но его ожидания не сбылись», - писал Леонард Берковец. Дети, у которых нет игрушек, с гораздо меньшей вероятностью будут вести себя агрессивно, чем те дети, у которых игрушки отняли, или пообещали их купить, подарить и прочее, а затем отказали. В приведенном примере фрустрация будет особенно сильной, если отказ не мотивирован. Таким образом, фрустрация есть не просто результат депривации, это результат сравнительной депривации. Фрустрация произрастает из разрыва между ожиданиями и достижениями.

Резюмируя вышесказанное в данном разделе настоящей работы, нужно отметить, что все определения агрессии и теории ее происхождения хорошо и адекватно описывают какие-то одни стороны анализируемого феномена и слабо освещают другие его стороны и особенности. Это, по всей видимости, неизбежно при изучении столь сложного психического явления. агрессия, в какой бы форме она не проявлялась, представляет собой поведение, направленное на причинение вреда или ущерба другому существу, имеющему все основания избегать подобного с собой обращения. Данное комплексное определение включает в себя по нашему мнению следующие частные положения:

а) агрессия обязательно подразумевает преднамеренное, целенаправленное причинение вреда жертве;

б) в качестве агрессии может рассматриваться только такое поведение, которое подразумевает причинение вреда или ущерба живым организмам;

в) жертвы должны обладать мотивизацией подобного с собой обращения.

Неустранимой методологической трудностью при изучении агрессивного поведения людей является то, что такое поведение само по себе опасно. Исследователю нужно изучать агрессию так, чтобы при этом не провоцировать причинение вреда и ущерба. Здесь на помощь приходят психодиагностические методы, которые позволяют формализировать изучаемое явление, объектировать его, выразить численно и тем самым сделать доступным применение мощного аппарата матстатистики.

Роберт Бэрон и Дэбора Ричардсон в своей фундаментальной монографии «Агрессия»  подробно останавливаются на ряде опросников, экспериментальных шкал и тестов, которые применяются при изучении интересующего нас феномена.

Агрессивное поведение – один из центральных вопросов понимания человеческой природы. Многие вопросы в контексте исследований агрессии еще ждут своего разрешения, например, агрессия и право, юридическое оформление агрессии со стороны государства по отношению к правонарушителю. Или вопрос, является ли угроза и месть упреждающей реакцией на угрозу, актом агрессии. Важной является проблема антиципации правовых последствий агрессии – «контрагрессия» и ее воздействие на индивидуальное и общественное сознание. Настоящая работа представляется нам актуальной, так как именно объективные, инструментальные методы исследования агрессии из арсенала психодиагностики позволят найти надежные пути снижения ее уровня и канализации агрессивного потенциала в социально приемлемые формы.

Конрад Лоренц язвительно заметил, что человек, видимо, произошел от хорька, а не от обезьяны, имея в виду репутацию этого зверька, как самого злобного животного. Только за 20 век насильственной смертью погибло около 200 млн. человеческих существ. Есть печальная ирония в том, что хотя сегодня мы понимаем человеческую агрессию лучше, «человеческая бесчеловечность» едва ли уменьшилась. Однако не стоит терять надежды и активное внедрение прогрессивных научных методов психодиагностики и психометрии дают к тому все основания.

 

Литература:

1.    Аронсон Э. Общественное животное. М., 1998.

2.    Барланчук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь - справочник по психологической диагностике.         Киев, 1989.

3.    Майерс Д. Социальная психология. СПб., 1998.

4.    Михалевская М.Б., Измайлов Ч.А. Практикум по психологии. ч.1. Обща психология. М., 1983.

5.    Немов Р.С. Психология т. 3. Психодиагностика., М., 1998.

6.    Р. Бэрон, Д. Ричардсон. Агрессия. СПб., 2000.

7.    Семенюк Л.М. Психологические особенности агрессивного поведения подростков. М., 1996.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle