Библиографическое описание:

Гуцалюк О. Н. Основные речевые особенности номинации лица в повествовательной структуре романа «Мастер и Маргарита» // Молодой ученый. — 2010. — №5. Т.2. — С. 19-20.

Особенность повествования в романе Булгакова состоит в том, что одни и те же эгоцентрические средства отсылают здесь то к персонажу, то к повествователю, а в некоторых (и даже во многих) случаях –– к персонажу и повествователю одновременно (когда субъекта точки зрения сложно определить). Это связано с тем, что, во-первых, персонаж активно участвует в повествовании как субъект сознания, восприятия, а часто и речи (по замечаниям исследователей, то, что эгоцентрическими элементами в тексте в той или иной мере начинает распоряжаться персонаж, расшатывает границы между дискурсами повествователя и персонажа и способствует созданию эффекта повествовательной полифонии, проявляющейся во внутренней диалогизации повествования, создает «субъектную многомерность» повествования и характерно, прежде всего, не для традиционного повествования, а для повествования несобственно-авторского, свободного косвенного дискурса), во-вторых, повествователь не только в эксплицитных автохарактеристиках, но и на языковом уровне проявляет себя в качестве одновременно авторской инстанции и персонажа, а кроме того, постоянно совмещает собственные оценки повествуемого с оценками его со стороны персонажей.

Неоднозначность отношений точек зрения нарратора и персонажа проявляются в романе «Мастер и Маргарита» в ряде специфических особенностей номинации персонажей, присущих именно этому роману и во многом являющихся приметой его идиостиля.

Прежде всего отметим намеренное столкновение в повествовании совпадающих номинаций, принадлежащих разным персонажам. Так, «профессором» названы –– Воланд: «–– Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор? –– спросил Берлиоз» [1, c.9], Кант: « –– Ведь говорил я [Воланд] ему [Канту] тогда за завтраком: “Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали!”» [1, с. 10]; Стравинский: «Морща лицо, он [Иван], в свою очередь, спросил у Стравинского: –– Вы –– профессор? –– На это Стравинский предупредительно-вежливо наклонил голову» [1, с. 43], «профессор» Кузьмин и седоусый «профессор» Буре и, наконец, сотрудник Института истории и философии, «профессор» Иван Николаевич Понырев. «Ученым» именуется Воланд в первых главах романа и Иван Бездомный на его финальных страницах и др.

Отметим также обыгрывание значения «ключевого» слова при номинации лица посредством совмещения разных повествовательных точек зрения: « –– А-а! Вы историк? –– с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз. / ––Я –– историк, –– подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: –– Сегодня вечером на Патриарших будет интересная история!» [1, с. 10]; Ср. также столкновение номинаций в примере “Поединок между профессором и поэтом” (читатель может ожидать продолжения разговора (с дополнительным значением «противостояние, военный поединок») Воланда с Иваном (как было бы, если бы Иван догнал в результате погони Воланда), но «поединок» оказывается вполне мирным разговором Бездомного и профессора Стравинского) и др.

Широко используются неопределенные конструкции в роли номинации лица, которые выступают в функции прагматической мотивированности неполноты точки зрения персонажа: подобные типы синтаксических конструкций передают особенности восприятия тем или иным субъектом описываемой обстановки или ход его мыслей –– это конструкции, выражающие значение неуверенности говорящего или воспринимающего субъекта в правильности восприятия: «Какой-то не то больной, не то не больной, а странный, бледный, обросший бородой, в черной шапочке и в каком-то халате спускался вниз <…> [1, с. 54]. Дамочка не то босая, не то в каких-то прозрачных, видно, заграничных, в клочья изодранных туфлях» [точка зрения Аннушки] [1, с. 142] и т.д.

Также важной чертой номинаций в романе является использование образных номинаций, которые также выражают персонажную точку зрения: «возвышающийся перед оркестром человек во фраке» [Иоганн Штраус; точка зрения Маргариты]; «Так вот в этой ванне стояла голая гражданка…» [точка зрения Бездомного или близкого к нему в данном случае повествователя-наблюдателя]; «Все эти, что шепчутся, тоже имеют какое-то отношение к обокраденному покойнику» [точка зрения Маргариты] и т.д.

Подобные номинации могут выражать оценочную точку зрения персонажа: «На молу  стоял  какой-то  человек,  курил, плевал  в море.  На Степу он поглядел дикими глазами и перестал плевать. Тогда Степа отколол такую штуку: стал на колени перед неизвестным курильщиком [точка зрения Степы] и произнес: / –– Умоляю, скажите, какой это город? / ––  Однако! –– сказал бездушный курильщик [оценочная позиция Степы]» [1, с. 50].

Иногда подобные номинации выступают как сильно распространенные синтаксические конструкции: «Где они разделились, мы также не можем сказать, но мы знаем, что примерно через четверть часа <…> на Смоленском рынке появился длинный гражданин в клетчатом костюме…[Коровьев –– точка зрения диегетического повествователя» [1, с. 176]; И тут знойный воздух сгустился перед ним,  и соткался из этого  воздуха прозрачный  гражданин  престранного  вида [Коровьев –– с точки зрения Берлиоза и Бездомного]» [1, с. 6]. Возможны номинации, представленные осложненными и сложными синтаксическими конструкциями: «Но это,  увы, было, и  длинный, сквозь  которого  видно, гражданин, не касаясь земли, качался перед ним и влево и вправо [Коровьев –– с точки зрения Берлиоза и Бездомного]» [1, с. 6].

Наконец, отметим такой нетривиальный тип номинации, представленный в анализируемом романе, как цитатные номинации, о которых, в силу специфики их проявления в тексте, следует сказать особо. Цитата обычно понимается как чужое слово, сознательно используемое говорящим и выделяемое в тексте кавычками или иными аналогичными средствами, но в отношении в художественному нарративу для нас важен и иной аспект цитирования чужого слова – когда оно просто вставляется в речь повествователя, без какого-либо синтаксического, графического или метатекстового оформления.

В широком понимании цитатная номинация –– это номинация, отсылающая к языковой и оценочной позиции какого-либо персонажа; в узком понимании - это повторно воспроизводимая в речи говорящего (повествователя) номинация референта, получающая за счет предикатной оценочной семантики, не соответствующей выполняемой в тексте функции идентификации, приращения смысла или оценочные коннотации, мену оценочного знака: « –– Вы в качестве консультанта приглашены к нам, профессор? –– спросил Берлиоз. –– Да, консультантом. –– Вы –– немец? –– осведомился Бездомный. – Я-то?.. –– переспросил профессор <…> “Вот тебе все и объяснилось! –– подумал Берлиоз в смятении, –– приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!” <…> –– А где же ваши вещи, профессор? <…> Вы где остановились? –– Я? Нигде, –– ответил полоумный немец… <…> Не оставалось даже зерна сомнения в том, что таинственный консультант точно знал заранее всю картину ужасной смерти Берлиоза».

Принципиальная особенность цитатных номинаций –– наличие в их значении субъективно-модального компонента, а также –– в ряде случаев –– оценочность и экспрессивность: «…голая гражданка <…>, очевидно, обознавшись в адском освещении, сказала тихо и весело: –– Кирюшка! Бросьте трепаться! <…> [Иван] покинул неизвестную квартиру, <…> невольно стараясь угадать, кто этот наглый Кирюшка…». Цитата возникает не только из-за столкновения двух сознаний, но и из-за того, что языковой элемент с экспрессивным значением попадает в неподобающую ему синтаксическую позицию, и способ выражения оказывается несовместимым с голосом повествователя, поскольку экспрессия –– это не просто субъективность, т.е. отсылка к говорящему субъекту: в семантику экспрессивных слов говорящий входит в самой «сильной» из своих ипостасей –– в ипостаси субъекта речи (ср., например: « –– А в чем дело? –– тихо спросил Никанор Иванович, следуя за пришедшими, –– <…> А у вас документики… я извиняюсь <…> –– Первый на ходу показал Никанору Ивановичу документик…» [1, с. 74]; «Буфетчик не знал, куда девать глаза <…> и думал: “Ай да горничная у иностранца! Тьфу ты, пакость какая!” И чтобы спастись от пакости, стал коситься по сторонам» [1, с. 74].

 Интересны примеры осложненного совмещением нарраториальной и персональной точки зрения цитирования, когда номинация не цитируется напрямую из речи персонажа, но представляет собой вывод, итоговое умозаключение повествователя относительно слов или мыслей персонажа об именуемом объекте: « –– Не притворяйтесь! –– грозно сказал Иван и почувствовал холод под ложечкой, –– вы только что прекрасно говорили по-русски. Вы не немец и не профессор! Вы –– убийца и шпион! Документы! –– яростно крикнул Иван. Загадочный профессор брезгливо скривил и без того кривой рот и пожал плечами» [1, с. 14]; «Дамочка не то босая, не то в каких-то прозрачных, видно, заграничных, в клочья изодранных туфлях. Тьфу ты! что в туфлях! Да ведь дамочка-то голая! Ну да, ряса накинута прямо на голое тело! <…> За странно одетой дамочкой следовала совершенно голая дамочка…»  [1, с. 75] и т. п.

В целом самой характерной особенностью номинации лица в романе выступает наличие развернутых номинационных цепочек, характеризующих наименование персонажа с разных точек зрения –– назовем это номинационной парадигмой: Степа» (точка зрения повествователя) –– «Лиходеев» (точка зрения сослуживцев и начальства) –– «дорогой Степан Богданович» (в речи Воланда, который с иронией относится к Степе); «Берлиоз», «Михаил Александрович» (общепринятые номинации) –– «Миша» (в речи Ивана, с его точки зрения) –– «обокраденный покойник» (точка зрения Маргариты) и др.

Все указанные выше (а также некоторые другие) особенности номинации проявляются в типах номинации основных героев произведения, которых можно сгруппировать следующим образом: Мастер и Маргарита (и примыкающий к ним Иван Бездомный) как главные «реальные» герои романа; Воланд и его свита; герои «ершалаимских глав» –– «повествования в повествовании».

 

Литература:

1.    Булгаков М.А. Мастер и Маргарита // Булгаков М.А. Собрание          сочинений в 10 томах. –– М.: Голос, 1999. –– Том IX.

 

Основные термины: точка зрения, точки зрения, номинации лица, точка зрения Маргариты, Булгакова «Мастер, точек зрения, зрения персонажа, <…> ––, романа «Мастер, точки зрения Берлиоза, –– точка зрения, романа Л.Андреева «Дневник, особенности номинации, Коровьев ––, точек зрения ––, основе романа Л.Андреева, точки зрения персонажа, точку зрения персонажа, Л.Андреева «Дневник Сатаны», цитатная номинация ––

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle