Библиографическое описание:

Кантемирова В. А. Символ цвета как архетип (на материале новеллы Ван Мэна «Воздушный змей и лента») // Молодой ученый. — 2010. — №4. — С. 198-200.

Символ цвета, наряду с символом-образом и мотивом, является одним из традиционных мировых культурных архетипов. Цветовая символика древнейших культур мира нашла свое глубинное отражение в мифологии, философии, живописи, художественной литературе. Архетипы понимаются в нашей работе как ключ к осмыслению культуры. Значение их изучения мы видим в том, что они помогают восстановить разрушенные звенья в понимании логики развития национальной и общечеловеческой культуры, позволяют увидеть связи и соединить в целое фольклор, мифологию, бытовое сознание современного человека и художественную литературу как область высокой, элитарной культуры.

В частности, в творчестве крупнейшего писателя современного Китая Ван Мэна, которое по праву можно считать аккумулятором культурной традиции и духовного опыта своего народа, цветовой символике принадлежит особое место. Здесь цветовая символика непосредственно связана с психоанализом и художественным методом «потока сознания», которые предопределили новый этап в развитии китайской литературы, начиная с 1970-х гг. ХХ в. – поворот от вульгарного социологизма к психологизму – и обусловили сдвиг читательского интереса от социальной проблематики к отдельно взятому, частному человеку с его личными проблемами.

Cпособом проникновения в психику персонажа для Ван Мэна стал символизм, который исследователи (к примеру, Е.К. Шулунова) считают одной из характерных черт идиостиля писателя. Употребление символики является сознательным актом творческой деятельности, поскольку она дает возможность проникнуть за грань осязаемого мира, обнаружить потенциальный смысл явлений, то есть вскрыть их подлинную сущность [1].

Новизна данного исследования – в междисциплинарном подходе и попытке спроецировать цветовую семантику в понимании философов и психоаналитиков на поэтику художественного текста.

В рассматриваемой нами новелле «Воздушный змей и лента», изображая главную героиню Сусу, Ван Мэн передает нам ощущения, мысли, разбитые мечты молодого человека 70-80-х годов ХХ в. Символика цвета, воплощенная автором в этой новелле, находит свою опору в национальном лингвокультурном сознании и тесно связана с цветовыми доминантами в языковом сознании китайцев.

В поэтике новеллы особое место принадлежит белому, красному и черному цвету. Для носителя китайского языка красный цвет является символом счастья, удачи, расцвета, дыхания весны. Произведение начинается с упоминания красного и белого цветов: «Белым по красному — «Да здравствует великая Китайская Народная Республика!» [2]. На первый взгляд можно подумать, что белый и красный – это цвета символики нового государства. Красный цвет связан с построением нового мира. Актуализируется восприятие красного цвета как символа рождения или восхода: с красным цветом китайский народ в годы Культурной революции ассоциировал построение нового, как обещало правительство страны, лучшего мира. Новая жизнь в Китае обещала быть счастливой и радостной для всех, кто примет новый строй, и люди с воодушевлением приняли эту идею: «И были еще красные знамена, красные книжечки, красные повязки, красные сердца – море красного. Строился Алый Мир, в котором девятьсот миллионов сердец сольются в одно» [там же].

В древнейших культурах мира красный цвет воспринимается как хорошее средство от душевной немочи [3]. Значение красного цвета как символа страсти, динамических эмоций также нашло свое отражение в новелле: «Об этом (красном) мире мечталось сильней, чем когда-то в детстве – о большом воздушном змее с колокольцами» [2].

Универсальное значение красного и белого цвета существует во многих культурах мира. Интереснейшую информацию о семантике этих цветов содержит книга «Бегущая с волками» – переработка докторской диссертации Клариссы Пинколы Эстес, за которую ее автор, крупнейшая исследовательница мифов и потомственная сказительница из Мексики, философ-юнгеанец и психоаналитик, получила высшую награду Лиги писателей Колорадо и премию Национальной Ассоциации США за развитие психоанализа. К.П. Эстес говорит о том, что красный и белый символизируют древние цвета жизни и смерти. «Красный – принесение в жертву своих бережно хранимых иллюзий, а белый – новый свет, новое знание, которое приходит благодаря переживанию двух первых символов зари, нарастающего света и таинственной тьмы» [3, с. 107]. Отражение этой культурной идеи мы находим в произведениях Ван Мэна. Новелла «Воздушный змей и лента» отразила семантическую многоплановость в символике красного цвета.

Символ красного цвета выступает и как воплощение эротического начала. Красный – также «цвет трепещущей жизни, динамической эмоции, возбуждения, эроса и страсти» [3, с. 107], эта алхимия берет начало от гораздо более ранних наблюдений, чем труды по метафизике. Эстес делает ссылку на сказительниц как из Восточной Европы, так и из Мексики, рассказывавших, что «символика черного, красного и белого цветов основана на менструальном и репродуктивном цикле женщины... Красный символизирует задержку крови в матке во время беременности, а также пятно крови, которое знаменует начало родовых схваток и последующее начало новой жизни» [3, с. 465].

 В древней мифологии сфера эротического являлась частью космогонической картины мира. С течением веков утратилась непосредственность связи эроса и космогонии, однако сохранилась ассоциативная связь красного цвета с идеей любви, что нашло непосредственное отражение в повествовательной ткани новеллы Вана Мэна «Воздушный змей и лента». У Ван Мэна с красным цветом ассоциируется рождение любви Сусу к Цзяюаню: героиня мечтает о любви, и в бессознательном состоянии, во сне, ей является «оранжевая греза – любовь». Здесь оранжевый выступает как часть спектра красного цвета. Замена Ван Мэном красного цвета на оранжевый связана, скорее всего, с дихотомией в значении красного, символизирующего, с одной стороны, силу жизни, а, с другой стороны, жертвоприношение, агрессию. Писатель же имеет в виду созидательную направленность любви, то есть выбирает то из значений в дихотомии красного цвета, которое связано с положительной эмоциональной оценкой. С другой стороны, в традиционных культурах красный цвет символизировал также жертву, ярость и убийство, муки и гибель [там же: 465]. Смысловое пространство текста новеллы включает и это понимание символики красного цвета: писатель изображает людей, живших в период образования КНР и принесших в жертву будущему обществу все, к чему они привыкли, что было им дорого, актуализирует тему строительства Нового Китая на крови, убийстве не только последнего наследника царствующей династии, но и простых, ни в чем не повинных людей: «Все, от восьми до восьмидесяти, – в едином загоне, все декламируют великие цитаты, все: “Налево коли!”, “Направо коли!”, “Бей! Бей! Бей!”» [2].

В даосской образной системе белый цвет олицетворяет чистоту духовных исканий личности. Белый цвет – цвет материнского молока, цвет души, свободной от тела, цвет белых грез Сусу. С другой стороны, белый – цвет мертвых, цвет всего, утратившего жизнь. В Китае белый цвет является цветом одежд на церемонии похорон, он символизирует перерождение. В сознании героини новеллы нашла воплощение символика белого цвета, воплощенная в форме белых грез.

Черный мир – символ мрака, темноты, упадка. Для автора и героев новеллы идея создания нового Китая обернулась разочарованием, и это разочарование писатель передает не только при описании душевного и физического состояния Сусу, но и посредством символики цвета: душевные силы героини подорваны, она не понимает, в чем смысл ее жизни, постоянно задает себе вопросы: «Зачем она вернулась в город? Ради мамы? Смешно. Ради бабушки? Нет, конечно» [2].

К.П. Эстес говорит о том, что черный цвет – это не только символ смерти, помрачнения света, но и цвет земли, куда сеют новые идеи, это символ того, что скоро людям откроются новые знания [3]. Героиня новеллы Ван Мэна находится в состоянии поиска истины, и автор показывает, что скоро она откроется Сусу.

Примечательным является тот факт, что автор, представляя читателю грезы Сусу, вводит их как через традиционные сравнения: «белая греза – гребень волны, снежинки, голубые грезы – небо, дно океана, свет звезд», так и связывая их с явлениями современной жизни нового Китая: «профессор в операционной, прыжок с парашютом, химическая лаборатория». В мышлении автора и его героев традиционное мировоззрение переплетается с современной реальностью. Люди, привыкшие к спокойной жизни и старым традициям, не могут перестроиться и найти своего места в новом мире, который оказался не таким, каким обещали сделать его идеологи Культурной революции.

Через символику цвета в своей новелле Ван Мэн показывает двойственность мира. В каждой вещи существует и положительная, и отрицательная сторона. Красный – цвет жизни и жертвы. Как отмечает К.П. Эстес, «чтобы жить полной жизнью, мы приносим разнообразные жертвы» [3, с. 221]. Так поступила и Сусу: ради благополучия КНР она покинула родных, город и отправилась в деревню, а затем оставила и деревню, чтобы вернуться в ставший чужим и холодным город. По К.П. Эстес, если из многочисленных жертв не рождается новая жизнь, красный цвет становится цветом кровопролития [3, с. 221]. Это могло бы произойти и с главной героиней новеллы, но Сусу находит свое спасение в вечном, непреходящем, истинном чувстве любви и перерождается в ней.

Апеллируя к самим истокам культурного наследия китайского народа, являющегося одним из самых древних народов мира, Ван Мэн воспроизводит архетип цветовой символики красного, черного и белого в своей новелле «Воздушный змей и лента», изображая смерть старого уклада жизни и рождение нового, чужого Китая, возникающего на фундаменте душевной смерти простых людей, представителем которых является Сусу, и перерождение главной героини благодаря любви, возвращению к истокам народной культуры, вечным истинам бытия.

Описывая разлад между человеком и обществом, Ван Мэн показывает, что земные материальные блага недолговечны, как недолговечна человеческая жизнь, но истинные чувства вечны. Познав эти чувства, человек становится ближе к Мирозданию.

Литература

  1. Шулунова Е.К. Символика как художественный язык прозы Ван Мэна // Ван Мэн в контексте современной китайской литературы. Сборник статей. – М., 2004. – С. 103 – 133.
  2. Ван Мэн «Воздушный змей и лента» – Режим доступа: http://www.lingvochina.ru/library/95, свободный. Проверено 28.02.2010.
  3. Эстес К.П. Бегущая с волками. – М.: София, 2002. – 496 с.

 

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle