Библиографическое описание:

Иванова Л. В. Отличие эксцесса исполнителя преступления от стечения нескольких лиц в одном преступлении // Молодой ученый. — 2010. — №1-2. Т. 2. — С. 138-141.

При совершении преступления в составе группы часто имеет место эксцесс исполнителя преступления, то есть отклонение исполнителя от общей, согласованной линии поведения. В подобных случаях законодатель исключает ответственность соучастников за совершенное исполнителем деяние (ст. 36 УК РФ). В силу того, что ответственность за эксцесс несет только исполнитель, вышедший за пределы умысла остальных соучастников преступления, можно сказать, что эксцесс исполнителя представляет своего рода стечение нескольких лиц в преступлении. Вместе с тем необходимо различать данные уголовно-правовые категории.

Уголовному праву известны различные разновидности стечения нескольких лиц в одном преступлении: групповой способ исполнения преступления, прикосновенность к преступлению, посредственное причинение, неосторожное сопричинение, и иные виды стечения нескольких лиц в одном преступлении.

Прежде всего, эксцесс исполнителя преступления имеет определенное сходство с неосторожным сопричинением. Для неосторожного сопричинения характерны следующие специфические черты: единое преступление, участие нескольких субъектов уголовной ответственности; внутренне взаимосвязанный и взаимообусловленный характер поведения, обусловившего наступление результата; создание угрозы наступления или наступление единого для всех субъектов преступного последствия, предусмотренного конкретным составом; наличие причинной связи между поведением субъектов и наступившим преступным результатом; совершение посягательства с неосторожной формой вины [4, с. 72; 11, с. 179]. В отличие от иных фактов совершения по неосторожности преступных посягательств, в которых как-то проявляет себя поведение нескольких лиц, в неосторожном сопричинении на виновных лежала обязанность (в целях избежания нежелательных последствий) действовать согласованно в одном направлении, но в силу неосмотрительности или недобросовестности они взаимосвязанными, совместными поступками допустили наступление вредных последствий, оцениваемых как неосторожное преступление, совершенное несколькими лицами [3, с. 41].

Отличие эксцесса исполнителя преступления от неосторожного сопричинения состоит в том, что одним из условий эксцесса исполнителя преступления является наличие признаков соучастия при приготовлении к преступлению, охватывающемуся умыслом всех соучастников, либо при покушении на него.

Определенный интерес представляет рассмотрение ситуации совершения преступления с двумя формами вины, при котором имеется умышленное отношение к деянию, а также к первому из наступивших последствий и неосторожное отношение к более тяжкому последствию. Например, исполнитель совершил изнасилование, которое повлекло по неосторожности смерть потерпевшей, или умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. При этом одни авторы считают, что подстрекатель и пособник в приведенных примерах будут отвечать за соучастие в квалифицированном преступлении. В этом случае более тяжкое последствие, хотя и не было проявлением воли соучастников, но подобный исход им должен был представляться возможным [7, с. 90].

Другие исследователи предлагают оценивать случаи совершения преступлений с двумя формами вины, при наличии двух и более лиц, по правилам эксцесса исполнителя [5, с. 8 – 9]. А.Арутюнов отмечает, что неосторожное причинение преступного результата находится за пределами соучастия, поскольку не охватывается умыслом других соучастников. Следовательно, имеет место эксцесс исполнителя, который и должен нести ответственность за наступившие по неосторожности последствия [1, с. 7]. Р.А. Сорочкин, рассматривая положения ст. 27 УК РФ, как специальную норму по отношению к ст. 36 УК РФ, отмечает, что соучастие возможно лишь в преступлении, совершенном при сочетании косвенного умысла (в отношении деяния) и легкомыслия (в отношении последствия), прямой причинной связи между умышленным и неосторожным последствием [12, с. 24]. Также предлагается подобные последствия вменять всем соисполнителям преступления при соисполнительстве, а в случае соучастия с юридическим разделением ролей рассматривать как эксцесс исполнителя, когда соучастники в тесном смысле слова (организатор, подстрекатель, пособник) не могут отвечать за вред, причиненный исполнителем по неосторожности, ибо они не принимают прямого участия в совершении преступления [8, с. 28].

Представляется, что, поскольку неосторожно причиняемые последствия не охватываются даже умыслом исполнителя преступления, то другие соучастники никак не могут нести за них ответственность. Неосторожно причиняемые последствия вменяются только исполнителю преступления. Соучастники могут нести ответственность лишь за те последствия, которые охватывались их умыслом. Вместе с тем, следует согласиться с авторами, отрицающими возможность оценки действий соучастников в аналогичных ситуациях по правилам об эксцессе исполнителя преступления [11, с. 178]. Ответственность за такое причинение должна наступать самостоятельно при оценке деяния каждого из участников преступления. Исполнитель совершил преступление, охватывающееся умыслом других соучастников. Наступившие более тяжкие последствия, к которым у исполнителя преступления имеется неосторожное отношение, не являются эксцессом с его стороны. При эксцессе исполнитель выходит за пределы умысла, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, либо сознательно допуская их, либо относясь к ним безразлично. Однако необходимо в каждом конкретном случае выяснять, выходят ли действия исполнителя за пределы умысла соучастников. Нужно выяснять, было ли вообще психическое отношение к этим последствиям или нет? И если да, то какое? Если же исполнитель совершил все действия, оговоренные ранее с иными соучастниками, то наступившие последствия охватываются косвенным умыслом соучастников, и в этом случае все соучастники должны отвечать на равных основаниях с исполнителем.

При сходстве с посредственным причинением, эксцесс таковым не является, так как соучастники подлежат ответственности [2, с. 280]. Так, не будет иметь место эксцесс у пособника в случае предоставления им таких средств совершения преступления исполнителю, которые по своим свойствам вызовут более значительные и существенные преступные последствия, и при этом исполнитель не будет поставлен в известность о таких свойствах орудия преступления [6, с. 87]. В подобных ситуациях имеется эксцесс со стороны посредственного причинителя, но это не эксцесс соучастника, так как предшествующая деятельность не является соучастием, а представляет собой стечение нескольких лиц в преступлении.

В литературе отмечается, что эксцесс посредственного исполнителя, действующего в соучастии с организатором, подстрекателем, либо пособником, невозможен, поскольку преступление совершается посредством использования других лиц: несовершеннолетних, невменяемых, либо обладающих дополнительными признаками, а также действующих невиновно или по неосторожности [13, с.22]. Однако возможны ситуации, когда при совершении преступления по воле исполнителя, действующего совместно с иными соучастниками, изменяется линия поведения используемого им лица. Например, у соучастников изначально умысел был направлен на совершение кражи посредством использования невменяемого лица, однако используемое лицо под воздействием посредственного исполнителя совершает убийство собственника имущества. В данном случае налицо эксцесс посредственного исполнителя.

Следует отметить, что со стороны лиц, используемых посредственным исполнителем, в свою очередь также возможен эксцесс. Возникает вопрос, кто должен нести ответственность за последствия, причиненные по своей инициативе лицом, не подлежащим уголовной ответственности в силу различных обстоятельств, и которые не охватывались умыслом лица, склонившего его к совершению общественно опасного деяния? Так, М.И. Ковалев считает, что в случае допущения со стороны такого лица качественного эксцесса, когда непосредственно действующий субъект совершает иное действие, нежели то, к которому его склонял посредственный причинитель, посредственный причинитель не должен нести ответственность вообще. Однако поскольку он пытался пустить в ход орудие задуманного им преступления, которое сработало помимо его воли и желания в ином направлении, то он должен нести ответственность за покушение на то преступление, к какому он склонял исполнителя. В случае, если произошел количественный эксцесс, при котором склоненный совершает кроме оговоренного и другое действие, то посредственный причинитель может отвечать лишь за первое. За второе же он вообще не должен нести ответственность [7, с. 107]. Вместе с тем при подобного рода эксцессах нельзя забывать, что посредственный исполнитель, склоняющий к преступлению несовершеннолетнего или невменяемого, в ряде случаев осознает, что он пускает в ход орудие, которое не всегда может ему повиноваться со слепой покорностью и способно проявить собственную инициативу [7, с. 107]. При таком отклонении посредственный исполнитель должен нести ответственность за всю совокупность совершенных невменяемым действий, если установлено, что он знал (предвидел) и сознательно допускал возможные отклонения в действиях «живого орудия» [9, с. 15].

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» говорится: «лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного». Однако непонятно, что следует понимать под заведомостью. Г.В. Назаренко отмечает, что субъект, имеющий достоверную информацию о психической болезни другого лица, тем не менее не располагает и не может располагать сведениями о невменяемости. При квалификации его действий следует исходить из содержания умысла [10, с. 96]. Представляется, что в случае отсутствия заведомости посредственный исполнитель преступления не должен нести ответственность как исполнитель за деяние, не охватывающееся его умыслом.

Нельзя забывать о том, что рассмотренные ситуации – это не эксцесс соучастника. Подобного рода ситуации относятся к стечению нескольких лиц в преступлении. Не привлечение лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу обстоятельств, указанных в законе, за деяния, выходящие за пределы умысла посредственного исполнителя, влечет аналогичные последствия, как и при совершении преступления единолично лицом, признанным впоследствии невменяемым в момент выполнения общественно опасного деяния.

Литература

1.    Арутюнов А. Эксцесс исполнителя преступления, совершенного в соучастии // Уголовное право. – 2003. – № 1. – С. 5 – 7.

2.    Галактионов Е.А. Соучастие и организованная преступная деятельность: теория и практика: дис … д-ра юрид. наук. – СПб., 2002. – 450 с.

3.    Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. – Краснодар: Кубан. гос. аграр. ун-т, 2000. – 200 с.

4.    Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. – Хабаровск: Изд-во Хабар. ВШ МВД СССР, 1987. – 96 с.

5.    Горбуза А., Сухарев Е. О вменении при умышленной вине обстоятельств, допущенных по неосторожности // Советская юстиция. – 1982. – № 18. – С. 8 – 9.

6.    Дядькин Д.С. Соучастие в преступлении. – М.: Спутник+, 2004.– 155 с.

7.    Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. – Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. юрид. акад., 1999. – 204 с.

8.    Комиссаров В., Дубровин И. Проблемы ответственности соисполнителей за совместные преступные действия и их вредные последствия // Уголовное право. – 2003. – № 1. – С. 25 – 28.

9.    Михеев Р.И. Уголовно-правовая оценка общественно-опасных деяний невменяемых при групповых посягательствах // Актуальные проблемы борьбы с групповой преступностью: межвуз. сб. науч. тр. / отв. ред. А.М. Царегородцев. – Омск, 1983. – С. 10 – 19.

10.     Назаренко Г.В. Квалификация особых случаев соучастия: соучастие и невменяемость // Правоведение. – 1995. – № 3. – С. 94 – 97.

11.     Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. – СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. – 223 с.

12.     Сорочкин Р.А. Уголовная ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2008. – 26 с.

13.     Цвиренко О.Л. Исполнитель преступления как вид соучастника по уголовному праву Российской Федерации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2005. – 23 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle