Библиографическое описание:

Ахметова И. Е. О совершенствовании понятия «безопасность дорожного движения» // Молодой ученый. — 2016. — №25. — С. 450-452.



Термин «безопасность дорожного движения» получил, в настоящее время свое нормативное регулирование, как в международных нормативных правовых актах, так и в федеральном законодательстве.

Так, в соответствие с ч.1 ст. 7 Конвенции о дорожном движении (Вена, 8 ноября 1968 года) пользователи дорог обязаны вести себя так, чтобы не создавать опасности, либо препятствий для движения, не подвергать опасности других людей и не наносить ущерба государственному, общественному или частному имуществу [1].

Тем самым, Конвенция, в качестве составных частей безопасности движения, выделяет: отсутствие препятствий в движении, опасности и условий для возникновения ущерба.

Однако, представляется, что в данном случае, не соблюдена иерархия ценностей, охраняемых нормами Конвенции, так как интересы личности, будучи определяющими, поставлены на второе место после возникновения препятствий для дорожного движения.

Неточность выражается и в том, что термины «препятствия для движения» и «опасность для движения» не связываются между собой и первое из понятий не является причиной для второго.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», дорожное движение представляет собой совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог [3].

В свою очередь, под безопасностью дорожного движения понимается состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно- транспортных происшествий и их последствий.

В. В. Лукьянов справедливо отмечал, что безопасность не может измеряться «степенью защищенности», а тождественна полной защищенности участников от ДТП. Данный вывод основывается на смысловой характеристике каждого из понятий [4, с. 251].

Далее, В. В. Лукьянов указывает, что безопасностью является такое состояние дорожного движения, которое исключает угрозу дорожно-транспортного происшествия и последствий, так как водитель, используя разумную волю, руководствуясь Правилами дорожного движения, сохраняет возможность управления автомобилем.

В ст. 2 Федерального закона обеспечение безопасности дорожного движения определяется, как деятельность, направленная на предупреждение причин возникновения дорожно- транспортных происшествий, снижение тяжести их последствий.

Таким образом, законодатель даже не рассматривает идеальную модель «предотвращения последствий», косвенно подтверждая то обстоятельство, что их возникновение является практически неизбежным. Представляется, что без постановки в дефиниции правильной, обоснованной цели деятельности, невозможно добиться необходимого результата в данной сфере.

По утверждению В. И. Майорова, состояния полной свободы для участников дорожного движения быть не может, поэтому не существует и полной безопасности. Под состоянием свободы автор понимает полную реализацию перевозочных возможностей при условии выполнения требований безопасности [5, с. 42].

Ошибка автора заключается в том, что он трактует полную свободу субъектов в отрыве от нормативного регулирования и необходимости соблюдения правовых норм, что приводит к неправильным выводам.

А. Э. Семенов полагает, что в настоящее время невозможно достичь такого положения, когда каждый участник дорожного движения, всегда {поступал бы в полном соответствии с нормами и правилами безопасности; об этом свидетельствуют следующие факторы:

– значительное количество дорожно- транспортных происшествий;

– низкий уровень подготовки участников, что не соответствует сложным условиям современного дорожного движения.

К сожалению, автор не подтвердил свои доводы какими-либо эмпирическими исследованиями, поэтому его утверждения являются спорными.

В указанной концепции имеется внутреннее противоречие, так как в дальнейшем А. Э. Семенов отмечает, что уровень организованности и подготовки участников дорожного движения возможно повысить путем формирования соответствующих знаний, умений и навыков, а также создания установок на строгое и неуклонное соблюдения порядка дорожного движения [6, с. 694].

Изучение свидетельствует о том, что такое понятие, как «угроза безопасности дорожного движения» встречается лишь в ст. 12.33 КоАП РФ, причем, в рамках названной административно- правовой нормы, данная угроза приравнивается к другим действиям лица:

– умышленному созданию помех в дорожном движении;

– загрязнению дорожного покрытия [2].

Думается, что указанная формулировка диспозиции искусственным путем снижает общественную вредность правонарушения, поскольку смешивает основной признак с двумя другими.

Законодатель не включил термин «угроза безопасности дорожного движения» в диспозиции других административно- правовых норм главы 12 КоАП РФ, несмотря на то, что для этого имелись объективные основания.

Так, ст. 12.5 КоАП РФ регулирует ответственность за управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых эксплуатация транспортных средств запрещена, а равно транспортным средством, на котором неправомерно установлен опознавательный знак «Инвалид».

В целом, данная норма включает в себя ряд обстоятельств, которые влияют на безопасность дорожного движения, в том числе:

– неисправности транспортного средства или условия, при которых его эксплуатация запрещена (ч.1);

– заведомо неисправная тормозная система (ч.2).

Вполне очевидно, что данные факторы существенно влияют на безопасность движения, что не принято во внимание в правовой норме.

Угроза безопасности возникает и в случае, когда управление.транспортным средством осуществляется водителем в состоянии опьянения (ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ), тем более, если он не имеет права управления транспортными средствами (ч.3 ст. 12.8 КоАП РФ). Однако, угроза безопасности дорожного движения вновь не выделяется в качестве самостоятельного признака.

Таким образом, термин «безопасность дорожного движения» нуждается в дальнейшем совершенствовании на уровне федерального законодательства, что позволит исключить его неоднозначное толкование.

Литература:

  1. Конвенция о дорожном движении (Вена, 8 ноября 1968 г.) // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами.- М.:1979, вып. ХХХIII.
  2. Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации от 30 декабря 2001 № 195-ФЗ в ред. от 06 июля 2016 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 03 октября 2016 г. // Собрание законодательства Российской Федерации, 2012, № 1, ст.1.
  3. О безопасности дорожного движения: Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ (в ред. от 03 июля 2016 г.) //Российская газета, № 245, 26.12.1995..
  4. Лукьянов В. В. Состав и квалификация дорожно-транспортных преступлений и административных правонарушений /В. В. Лукьянов.- Ростов н/Д, 2011.
  5. Майоров В. И. Основное противоречие дорожного движения//Транспортное право.- 2008.- № 3.- С. 41–43.
  6. Семенов А. Э. Административная ответственность в области дорожного движения // Молодой ученый.- 2015.- № 3.- С.694–697.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle