Библиографическое описание:

Якимова Е. М. Лингвистика и аксиология: формирование ценностной картины личности // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 591-595.



В статье рассматриваются особенности формирования ценностной картины личности в процессе внутрисемейного общения, в том числе во время передачи сведений об истории семьи. Посредством анализа выявлены аксиологические текстовые формы, которые определяют состав аксиосферы и способствуют установлению иерархии ценностей.

Ключевые слова: лингвоаксиология, семейные родословные, аксиосфера, языковая личность, ценность, текст

Жанр семейных родословных отражает аксиосферу языковой личности, в структуре которой «особое место принадлежит ценностям — наиболее фундаментальным характеристикам культуры, высшим ориентирам поведения» [2, с. 166]. В аксиосферу ценности включаются в процессе внутрисемейной коммуникации. «Языковая личность определённым образом интерпретирует элементы коммуникативной ситуации, следовательно, ценностные ориентации языковой личности уместно считать компонентами речевой ситуации» [3, с. 437]. Многократное проговаривание отточенных, передающихся из поколения в поколение семейных историй, содержащих оценочные суждения, не только способствует дальнейшей трансляции наиболее значимых сведений семье, но и формирует аксиосферу, которая включает «ценностное сознание человека (представления, оценки, вкусы, идеалы, нормы) и мир ценностей»[4, с. 8].

Ценностная картина языковой личности формируется посредством восприятия историй, которые неоднократно воспроизводятся в устном семейном общении и содержат примеры идеального поведения: Никанор никогда не пил спиртных напитков, не говорил бранных слов, для моего папы был примером благочестия и подражания во всём (Б. Е. Ю.); Вся её трудовая жизнь прошла в родном селе. Она работала в разных местах, где требовались рабочие руки, была звеньевой, стахановкой. Пережила голод и не отчаялась, всегда была веселой по праздникам, но очень жёсткой и требовательной в работе и вопросах воспитания (Б. Е. А.). Сопричастность автора к описываемым в тексте событиям и объектам позволяет выражать собственное отношение, давать оценку и тем самым формировать ценностные ориентиры. Кроме того, описание истории семьи — трудоёмкий процесс, значимый не только с точки зрения получения результата — письменного текста. Созданию текста семейных родословных предшествует и сопутствует процесс «живого» общения, а также когнитивный процесс, который включает припоминание известного, получение новых сведений о родственниках, отбор значимых фрагментов из истории семьи, что способствует формированию определённых убеждений и установок. Устное общение и оформление текста обеспечивают многократное речевое воздействие и самовоздействие (аутосуггестию) на личность автора родословной.

Исследование фрагментов семейных родословных позволило обозначить следующие способы формирования ценностной картины в процессе внутрисемейной коммуникации. Нарративные фрагменты, которые описывают факт внутрисемейной коммуникации и передаются из поколения в поколение, репрезентируют определённые ценности, так как содержат оценку говорящего и являются примером поведения для адресата — автора родословной: Моя бабушка рассказывает, что очень мудрой женщиной была её бабушкаАгафья,которая никогда в своей жизни не повышала ни на кого голос, даже если случались и такие моменты, когда, казалось бы, это неизбежно (Д. И. С.). Аксиологические контексты, характеризующие человека, включают авторский оценочный компонент: Александра Ивановна очень трудолюбивая женщина. Она пронесла любовь к земле через всю свою жизнь. Несмотря на свой преклонный возраст, она продолжала заниматься своим любимым делом до самой смерти. Я восхищаюсь своей прабабушкой! (К. А. А.).

В нарратив семейных родословных авторы нередко включают аксиологические суждения, в которых находят отражение ориентиры поведения, принятые в семье или обществе: Люди уважали его, считали его мудрым, всегда с ним советовались, а похоронив Ивана Кузьмича, посадили на его могилке в головах берёзку в знак глубокой скорби и преклонения перед его жизненным опытом (Г. М. Н.); Ловил с нами рыбу, плавал на лодке, водил за грибами, играл на баяне, шутил — словом, учил радоваться жизни и ценить её замечательные моменты (Н. Т. В.).

В семейные родословные попадает также прямая речь членов семьи, которая выступает в форме отточенных и запомнившихся наставлений: Она была совсем неграмотная, окончив всего три класса, она пошла работать в колхоз. Позднее она говорила своим детям: «Учитесь, учитесь, детки, не будьте неучем, как я» (Б. Е. Ю.); Дедушка всегда мне говорил такие слова: «Жизнь одна, внученька, и надо прожить её достойно!» (К. Я. Ю.); Между двоюродными братьями и сёстрами остался главный отцовский наказ: «Помогайте друг другу!» (Р. Е. А.); Только бабушка мне говорила, что очень часто вспоминала своего возлюбленного. Но потом приговаривала: «Такова судьба, внученька, с ней не поспоришь!» И никогда не жалела о том, что было, и мне советовала, чтобы я никогда ни о чём не жалела (К. Ю. В.); Татьяна Сергеевна так и не вышла замуж, выросли дети, появились внуки. Всю свою жизнь до глубокой старости она трудилась не покладая рук и никогда не жаловалась на свою судьбу. «На всё воля Божья», — любила приговаривать она (К. Ж. С.). Об онтологической значимости ценности в родословном дискурсе свидетельствуют, во-первых, функционирование фрагмента во внутрисемейном общении, во-вторых, многократное воспроизведение, в-третьих, письменная фиксация.

Статус максим поведения приобретают контексты, включающие пословицы: А народная мудрость гласит: «Без корня и полынь не растёт». Каждому человеку следует знать историю своей семьи. Я люблю свой род, своих родителей, родителей моих родителей... (Б. Д. Е.); Не менее важной традицией в нашей семье считается помощь тому, кто в ней нуждается. Недаром говорят: «Друг познаётся в беде» (Г. Ю. С.); Старик был строг, однако знали, что нет в городе более отзывчивого и справедливого человека, чем Павел Дмитриевич, и не было случая, чтобы он не помог попавшему в беду человеку. Эти качества дедушки Павла передались всему роду. «Сам погибай, а товарища выручай», — с таким девизом продолжает идти по жизненному пути весь наш род (К. В. В.). Паремия, имея потенциал характеристики, дополняет описание человека, является своеобразным маркером положительной оценки родственника и его поведения. На значимость паремического фонда в аспекте формирования аксиосферы личности указывает функционирование пословиц как в устном общении, так и в письменном тексте семейного родословия: нарративных и описательных фрагментах, в аксиологических суждениях.

Не менее важными в аспекте формирования ценностного сознания являются текстовые включения из художественной литературы. «Текст в тексте способен подчеркнуть или проявить доминантные смыслы основного текста, открыть иной смысл, рождённый в результате наложения смыслов, а также создать разные уровни восприятия текста в целом» [1, с. 154–155]. Обращение к цитатам обусловлено особой смысловой нагруженностью и ценностным потенциалом «чужого» слова: Моя прабабушка была очень смелым, отчаянным человеком, ради своих родных, детей она готова была пойти на всё. Про таких говорят: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт» (А. Т. Ю.). Включению цитат в текст родословной предшествует постоянное присутствие в сознании автора «чужого» слова, отражающего стереотипы поведения. Кроме того, значимым является сопоставление факта реального поведения с принятым в обществе идеалом, который репрезентируется пословицами или стихотворными строками. Указанные речемыслительные процессы необходимы для формирования ценностной картины, так как происходит взаимодействие мышления, сознания и речи.

В семейной коммуникации ценности формируются посредством контекстов, которые репрезентируют различного рода ценности в рамках концепта СОЖАЛЕНИЕ, например, ВИТАЛЬНЫЕ ценности: Уего родителей Татьяны и Семёна родилось девять детей, но, к сожалению, по разным причинам все они выжить не смогли (У. Т. А.), У многих, увы, в это ужасное время погибли дедушки и бабушки (Н. О. Н.); МАТЕРИАЛЬНЫЕ ценности: Но, к сожалению, их, как и семью Ткачёвых, раскулачили, забрали всё до последней нитки (У. Т. А.); ЭТИЧЕСКИЕ: Но, к сожалению,не каждый из насотдаёт должное своим близким. Далеко не все помнят о той доброте и нежности, которую дарили им родители (Г. Ю. В.); КОГНИТИВНЫЕ: К сожалению, а может быть, и к своему стыду, я немного знаю о своих корнях (Б. М. Ю.), К огромному сожалению, я смогла собрать скудные сведения о своих корнях... (Г. А. В.). Показательно, что вышеуказанные контексты включают жанрообусловленную ценность — имя собственное: Родоначальником рода (примерно с 1805 года) называют деда Ларю, увы,настоящего имени не помнит никто (Н. Т. В.), Моего прапрапрадедушку звали Павел, к сожалению, имя своей прапрапрабабушки я не знаю (Р. А. А.). Интенция автора зафиксировать полный вариант именования обусловлена не только жанровыми особенностями — точностью и достоверностью повествования. В семейных родословных «сбережение имени расценивается как факт этического отношения к жизни, высочайшего уважения к конкретному человеку» [5, с. 29]. Этическое отношение проявляется также в контекстах, которые фиксируют нивелирование мнимых ценностей и утверждение истинных ценностей: Среди моих родных нет людей с громкими именами. Это простые, честные, трудолюбивые люди. В четырёх поколениях моей семьи нет плохих людей, преступников, лодырей. Все они жили крепкими семьями, в которых не было ссор и разводов (Ш. Е. В.); К сожалению, мне так и не удалось выяснить, не от графов ли Орловых фамилия моих родных. Да так ли это важно? Главное, я помню всех, о ком мне рассказывали, я люблю всех, кто сейчас рядом со мной (К. М. В.).

Значимыми в аспекте формирования аксиосферы личности представляются фрагменты, репрезентирующие осознание ценностного потенциала некоторых явлений именно в процессе оформления письменного текста. Как справедливо отмечает В. А. Марьянчик, «сфера формирования и реконструкции стереотипов — дискурс; текст актуализирует, «оживляет» стереотипы» [4, с. 10]. Показательными примерами могут стать заключительные фрагменты семейных родословных, отражающие результат формирования когнитивных ценностей, которые связаны с осознанием значимости 1) исторической и семейной памяти: Мне думается, что без знания деяний прошлого поколения, без благодарности им, без исторической памяти не будет будущего у народа и его страны (К. А. А.); Память определяет духовную крепость человека. И как загораются наши сердца от малого соприкосновения с корнями своими (Г. Н. В.); 2) семьи: Теперь я поняла, что во все времена в жизни каждого человека семья является тем маяком, который указывает верный путь (К. М. В.); Меняются времена, приходят и уходят эпохи, но неизменными остаются вера, надежда и любовь, и по-прежнему важнейшей человеческой ценностью остаётся семья (М. Я. О.); (3) семейных ценностей: История моей семьи научила меня тому, что главные ценности семейной жизни — верность, преданность, взаимопонимание, взаимоуважение (Ш. Е. В.).

Эффективность формирования ценностной картины в ходе внутрисемейного общения обусловлена многократным и полисубъектным речевым воздействием, а также качественными характеристиками ценностей, составляющих аксиосферу личности. Как когнитивные, так и коммуникативные основания способствуют созданию ценностной картины личности, поскольку восприятие, понимание и осмысление текстовых фрагментов предполагает речемыслительную деятельность. Несмотря на многообразие способов формирования ценностного сознания, особое значение имеет речевое самовоздействие на личность автора (аутосуггестия) в процессе описания собственной родословной.

Литература:

  1. Валгина Н. С. Теория текста: Учебное пособие. — М.: Логос, 2004. — 280 с.
  2. Карасик В. И. Культурные доминанты в языке // Языковой круг: личность, концепты, дискурс. — Волгоград: Перемена, 2002. — С.166–205.
  3. Лаврентьева А. И. Онтогенез языковой способности как объект междисциплинарного исследования: антропологический и аксиологический аспекты // Онтолингвистика — наука XXI века: Материалы международной научной конференции, посвящённой 20-летию кафедры детской речи РГПУ им. А. И. Герцена. — СПб.: Златоуст, 2011. — С. 437 –440.
  4. Марьянчик В. А. Аксиологическая структура медиа-политического текста (лингвостилистический аспект): автореф. дис. … д-ра филол. наук. — Архангельск, 2013. — 36 с.
  5. Харченко В. К., Черникова Е. М. Лингвогенеалогия: Имя собственное в жанре семейных родословных. — М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2009. — 192 с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle