Библиографическое описание:

Зубарева Е. Г. Население Нижнего Поволжья среднесарматской эпохи (остеометрическое исследование женской выборки) // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 383-385.



В поволжско-уральских степях с VII в. До н. э. по IVв. Н. э. сложилась и развивалась культура кочевых савромато-сарматских ираноязычных племен. Существовало несколько групп сарматских племен: аланы, аорсы, языги, сираки, роксоланы. В данной работе исследуется материал из Нижнего Поволжья, которое географически охватывает территории современных Астраханской, Волгоградской, частично Саратовской областей и Республики Калмыкия. Как правило всех сармат делят на три группы: ранних, средних и поздних сармат.

Данная работа направлена на изучение сарматской культуры, которая приходится на рубеж эр, хотя строгие хронологические рамки трудно выделить и между исследователями нет единого мнения.

Среднесарматская культура иногда именуется сусловской. Это название происходит от названия курганного могильника Сусловский, который был открыт в 1924 году П. С. Рыковым. В Поволжье впервые было раскопано такое количество памятников. П. С. Рыков определяет время сооружения большинства курганов в пределах I-III вв. н. э. Полностью могильник опубликован А. С. Скрипкиным. Ученый датирует большинство курганов I — IV вв. н. э. [1, с. 111].

Новые хронологические разработки появились в 80-х годах XX в. и связаны с исследованиями А. С. Скрипкина, который считает, что граница между ранне- и среднесарматской культурами пролегает по рубежу эр [2, с. 214–222].

Одной из важнейших проблем среднесарматской археологии является вопрос, связанный с ее происхождением и формированием. В настоящий момент в археологической науке существует две основные точки зрения; сторонники первой стоят на позиции автохтонности (П. Д. Рау, Б. Н. Граков, К. Ф. Смирнов, М. П. Абрамова, М. Г. Мошкова), хотя роль миграционных процессов ими не отрицается; сторонники второй — на миграционистских позициях, придавая большое значение внешним воздействиям. (М. И. Ростовцев, А. С. Скрипкин). Разница между ними состоит в различном видении исследователями причин и самого механизма смены одной археологической культуры другой. По мнению М. Г. Мошковой количественное накопление новаций как внутреннего, так и внешнего характера, приводит к качественным изменениям — трансформации всего культурного комплекса и к смене всей археологической культуры. А. С. Скрипкин связывает новации с перемещением в восточноевропейские степи из глубин Азии ранней группы аланов.

Одной из самых ярких инноваций среднесарматской эпохи, является полихромный звериный стиль. Итогом многолетнего изучения этого явления стала работа И. П. Засецкой [3]. Можно сказать, что в литературе установилась точка зрения о том, что полихромный звериный стиль не имеет корней в предыдущую савромато-сарматскую эпоху (Засецкая И. П., Скрипкин А. С., Сергацков И. В.). Его истоки видят в искусстве кочевников Средней Азии Алтая и Западной Сибири. Особенно поразительна близость сарматского звериного стиля многим замечательным находкам из Тилля-Тепе в Северном Афганистане.

Среднесарматская культура датируется либо I в. До н. э. — II в. н. э., либо верхняя граница пролегает по рубежу эр. По поводу ее происхождения в науке имеется две основных точки зрения: концепция автохтонности (П. Д. Рау, Б. Н. Граков, М. Г. Мошкова) и миграционистская (М. И, Ростовецев, А. С. Скрипкин). В последние годы споры между сторонниками этих концепций утихают.

Более полное представление об антропологическом составе и происхождении сарматов дают работы М. А. Балабановой, которая проанализировала весь имеющийся на данный момент сарматский материал. Ряд работ этого ученого посвящен антропологии отдельных могильников.

В работе, посвященной антропологии Первомайского могильника, ученый делает вывод о сходстве населения ранне- и среднесарматской культур. Внутри мужской группы выделяется два морфотипа:

  1. массивный вариант, сочетающий низкое, умеренно профилированное лицо и носовые кости.
  2. мезокранный — мезокранный, с небольшими параметрами лицевого скелета. Женщины очень массивны, скорее всего, массивный вариант мужских черепов идентичен женскому типу. Наибольшее сходство женская часть выборки проявляет с сарматами Заволжья (Калиновский могильник), мужская — с ранними сарматами из В. Балыклея и Терновки. Население, оставившее этот могильник, жило на этой территории, как минимум, 150–200 лет, являясь носителями и ранне- и среднесарматских культурных традиций и сохраняя минимум генофонда [4, с. 118–122]. Еще одно исследование М. А. Балабановой посвящено антропологии Терновского могильника. Автор считает возможным говорить о генетической общности генофонда трех сарматских групп (ранне, средней и поздней). Ранние сарматы Терновки обнаруживают сходство с ранними и средними сарматами Волгоградского Заволжья, правобережной Волги, междуречья Волги и Дона, междуречья Маныча и Сала и Украины. Она также говорит о большом сходстве сарматов всех трех периодов междуречья Волги и Дона, Калмыкии и Астраханского Правобережья, нежели с населением более восточных, заволжских и приуральских районов локализации сарматских памятников [5, с. 66–67]. Но данные работы не полны без остеометрических исследований, которые позволяют нам не только восстановить физический тип среднесарматского населения, но и провести сравнительный анализ между мужским и женским населением.

В данной работе остеологическое исследование проводилось по методике Мартина с использованием бланка института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая 1965 года с рекомендациями В. П. Алексеева. В обработку включались кости взрослых индивидов, с завершенным срастанием эпифизов и отсутствием деформирующих патологий. Измерялись длинные кости (плечевые, лучевые, локтевые, бедренные, большие берцовые, малые берцовые и ключицы) с правой и левой сторон, лопатка и таз не были включены в исследовательскую программу, так как в остеологической коллекции не представлены. В работе были использованы 55 признаков стандартного бланка, 12 из них являются указателями. Всего исследовано 29 женских посткраниальных скелета.

Признаки:

− На плечевых костях — наибольшая длина (Н1), вся длина (Н2), верхняя эпифизарная ширина (Н3), нижняя эпифизарная ширина (Н4), наибольший диаметр середины диафиза (Н5), наименьший диаметр середины диафиза (Н6), наименьшая окружность диафиза (Н7), окружность середины диафиза (Н7а).

− На лучевых — наибольшая длина (R1), физиологическая длина (R2), поперечный диаметр диафиза (R4), сагиттальный диаметр диафиза (R5), наименьшая окружность диафиза (R3).

− На локтевых — наибольшая длина (U1), физиологическая длина (U2), переднезадний диаметр (U11), поперечный диаметр (U12), верхний поперечный диаметр (U13), верхний дорзоволярный диаметр (U14), наименьшая окружность (U3).

− На ключицах — наибольшая длина (U1), окружность середины диафиза (U6).

− На бедренных костях — наибольшая длина (F1), длина в естественном положении (F2), мыщелковая ширина (F21), сагиттальный диаметр середины диафиза (F6), поперечный диаметр середины диафиза (F7), верхний поперечный диаметр диафиза (F9), верхний сагиттальный (F10), окружность середины диафиза (F8).

− На большеберцовых костях — полная длина (T1), наибольшая длина (T1а), наибольшая ширина верхнего эпифиза (T5), наибольшая ширина нижнего эпифиза (T6), сагиттальный диаметр на уровне середины диафиза (T8), сагиттальный диаметр на уровне for. Nutr (T8а), поперечный диаметр на уровне середины диафиза (T9), поперечный диаметр на уровне for. Nutr (T9а), окружность на уровне середины диафиза (T10), наименьшая окружность диафиза (T10b).

− На малых берцовых костях — наибольшая длина (М1).

Указатели:

− На плечевых — указатель сечения (H6:H5) и указатель массивности (H7:H1);

− На локтевых костях — указатель массивности (U3:U2), указатель сечения (U11:U12) и указатель платолении (U13:U14);

− на лучевых костях был вычислен указатель сечения (R5:R4) и указатель массивности (R3:R2);

− на бедренных костях — указатель массивности (F8:F2) и указатель пилястрии (F6:F7);

− на больших берцовых костях был также вычислен указатель сечения (T9а:T8а).

Программа охватывает все длинные кости скелета, а также ключицу. Далее были вычислены средние значения: среднеквадратичное отклонение, среднее значение. И составлена соответствующая таблица средних значений.

Оценка абсолютных значений признаков давалась в соответствии с рубрикациями, составленными В. В. Бунаком и А. Г. Тихоновым. Указатели сечений проанализированы с помощью рубрикации В. П. Алексеева.

Для вычисления в дальнейшем длины тела исследуемой группы, нами были выявлены соотношения отдельных сегментов тела, пропорции и морфологический тип для каждого костяка. С этой целью были вычислены лучеплечевой (отношение наибольшей длины лучевой кости к наибольшей длине плечевой кости), берцово-бедренный (отношение общей длины большой берцовой кости к длине бедренной кости в естественном положении), интермембральный (отношение суммы наибольшей длины лучевой кости и наибольшей длины плечевой кости к сумме общей длины большой берцовой кости и длины бедренной кости в естественном положении), плечебедренный (отношение наибольшей длины плечевой кости к длине бедра в естественном положении) и лучеберцовый (отношение наибольшей длины лучевой кости к общей длине большой берцовой кости) указатели. Эти результаты проанализированы с помощью рекомендаций В. П. Алексеева.

Остеологическая характеристика женщин. Абсолютные значения продольных размеров длинных костей представлены в женской группе в основном очень большими величинами для пояса верхних конечностей и большими величинами для нижних конечностей. Большие берцовые кости по средним размерам на границе больших и очень больших величин. Поперечные размеры характеризуются большими и очень большими величинами. Исключение составляет наименьшая окружность середины диафиза бедренной кости, которая характеризуется как малая величина. Большие берцовые кости по наименьшей окружности диафиза относятся к большим размерам.

Массивность женского скелета заметно менее выражена, чем мужского. Дельтовидная бугристость плечевых костей развита средне. Большие берцовые кости при среднем строении все же имеют некоторый сдвиг в сторону массивности.

Поперечные сечения локтевых костей имеет среднеуплощенную в поперечном направлении форму (80,0 — эуроления). Форма сечений бедренных костей заметно уплощена в сагиттальном направлении (83,2 — платимерия). Верхнее сечение больших берцовых костей расширено в поперечном направлении.

Анализ асимметрии женской скелетной системы показал, что сколько-нибудь заметная асимметрия присуща, как и в мужской группе, продольным размерам. Наибольшей асимметрией характеризуются продольные размеры костей рук, в первую очередь плечевых. Наиболее асимметричными признаками во всем скелете являются наибольшая и общая длины плечевых костей. Левосторонняя асимметрия в данной группе по продольным размерам характерна только для локтевых костей (наибольшая и суставная длины) и ключиц (наибольшая длина). По поперечным размерам левая асимметрия присуща бедренным костям (мыщелковая ширина; сагиттальный, верхний поперечный и поперечный диаметры), и большим берцовым костям (сагиттальный и верхний сагиттальный диаметры диафиза, верхний поперечный диаметр).

Длина тела у женщин в среднем составила 163,3 см. Размах значений, вычисленных по формулам различных авторов от 152,0 до 164,0 см. Изученная нами женская серия в соответствии с рубрикацией длины тела по Мартину имеет рост выше среднего.

Таким образом, можно сделать следующие выводы: в женской группе абсолютные значения продольных размеров находятся на границе больших и очень больших величин, поперечные размеры характеризуются большими величинами, за исключением бедренной кости. Для женщин свойственна средняя массивность костей скелета. Женская группа имеет рост выше среднего.

Литература:

  1. Скрипкин А. С., Материалы Сусловского курганного могильника // Нижневолжский археологический вестник. — Вып.1. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1998. – С. 104–124.
  2. Скрипкин А. С., О конечной дате раннесарматской культуры в Нижнем Поволжье // Вопросы археологии Юга Восточной Европы. — Элиста, 1990. — С. 105–117.
  3. Засецкая И. П., Проблемы сарматского звериного стиля: историографический обзор // СА. № 3. С. 35–47.
  4. Балабанова М. А. Краниологические особенности сарматов из Первомайского могильника (по раскопкам И. В. Мамонтова) [Текст] / М. А. Балабанова // Древности Волго-Донских степей в системе Восточно-европейского бронзового века. Материалы международной научной конференции Волгоград, 15–17 апреля 1996г. — Волгоград: Перемена, 1996. — С. 118–12.
  5. Балабанова М. А. Сарматское население Волго-Донского междуречья (по материалам Терновского могильника) // Нижневолжский археологический сборник. — Вып. 1. — Волгоград: Изд-во ВолГУ, 1998. – С. 60–68.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle