Библиографическое описание:

Окруадзе Г. М. К вопросу избрания заключения под стражу в качестве меры пресечения // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 358-361.



Конституции РФ допускает применение заключения под стражу в качестве меры пресечения только по решению суда, так как эта мера является самой суровой и влечет наибольшее количество правоограничений для личности.

Под заключением под стражу следует понимать — меру процессуального пресечения по уголовному делу в отношении подозреваемого или обвиняемого, заключающаяся в его временной изоляции до рассмотрения материалов уголовного дела в суде и вынесения приговора.

Она избирается судом по ходатайству следователя с согласия руководителя следственного органа, дознавателя с согласия прокурора.

Лицо, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу имеет статус следственно-арестованного и содержится в следственном изоляторе — СИЗО.

Заключение под стражу избирается в качестве меры пресечения в случаях если есть достаточные основания полагать что:

1) Лицо может скрыться от органов предварительного расследования или суда;

2) Лицо может препятствовать производству по уголовному делу в виде давления на свидетелей и потерпевших, уничтожения или фальсификации доказательств, иных действий;

3) Лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью;

4) Для обеспечения исполнения приговора с момента провозглашения приговора до его вступления в законную силу.

Заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требовании статьи 89 УПК РФ.

Для оценки правоприменительной практики обратимся к статистике применения мер пресечения в виде заключения под стражу и домашнего ареста в Калининском районном суде г. Тюмени за отчетный период 2015 года.

Исходя из данных судебной практики Калининского районного суда г. Тюмени за 2015 год по вопросам применения меры пресечения в виде заключения под стражу в 2015 году органами предварительного расследования было заявлено 318 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, из них отказано было в 23 из них в 4 случаях в качестве меры пресечения судом был избран домашний арест, а 19 обвиняемому была избрана подписка о невыезде и надлежащем поведении [4].

В тоже время исходя из практики применения меры пресечения в виде домашнего ареста за 2015 год Калининским районным судом г. Тюмени было рассмотрено всего 7 ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, из них в 2-х было отказано.

Данные статистики свидетельствует о том, что на сегодняшний день заключение под стражу остается широко применяемой мерой пресечения, которая наиболее сурово ограничивает права и свободы личности. При принятии решения о заключении под стражу судьи руководствуются действующим УПК который лишь формально оговаривает основания и обстоятельства, учитываемые при избрания меры пресечения, что в свою очередь не позволяет на должном уровне обеспечить защиту прав и свобод личности в уголовном процессе.

Судьи, удовлетворяя ходатайства, ссылаются на основания, указанные в ст. 97 УПК РФ, при этом, не приводя конкретных, исчерпывающих данных, подтвержденных доказательствами, основанными на материалах дела.

Такой подход к рассмотрению ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, ведет к нарушению статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и конституционного права человека на свободу и личную неприкосновенность.

Распространенными являются случаи, когда в постановлении отмечены сразу все основания, содержащиеся в ст. 97 УПК РФ.

Следователь, дознаватель предполагает о возможности наступления негативных последствий в будущем, т. е. данные «домыслы» носят лишь вероятностный характер. Именно обоснование данных предположений составляет значительную трудность при избрании меры пресечения. Следовательно, это дает возможность применять указанную меру пресечения широко, а в ряде случаев незаконно и не обоснованно.

Примером может стать постановление Калининского районного суда от 05.08.2015 г. в котором следователь ходатайствовал об избрании меры преступления в виде заключения под стражу в отношении С. 1989 года рождения, гражданина РФ, со средним специальным образованием, женатого, имеющего двоих малолетних детей, не работающего, зарегистрированного в деревне «данные изъяты», проживающего в г. Тюмени, судимости не имеющего. Обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «А» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Следователь мотивировал свое ходатайство тем, что С. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, не трудоустроен и не имеет регистрации по месту жительства в г. Тюмени, склонен к совершению аналогичных преступлений, в связи с чем, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда с целью избежания уголовного наказания, иным путем воспрепятствовать установлению истины по делу.

Обвиняемый и его защитник с ходатайством следователя не согласились, указав, что С. имеет постоянное место жительство в г. Тюмени, где проживает с беременной супругой и двумя малолетними детьми, не намерен скрываться от органов следствия и суда.

Суд счел ходатайство следователя законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению по вышеизложенным обстоятельствам [5].

Таким образом разбирая данное постановления суда, можно сделать вывод о необоснованности данного ходатайства следователя.

Так в п. 21 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»: «…Кроме того, в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения. В частности, о том, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы» [3, c. 4].

Однако учитывая, что С. обвинялся по п. А ч. 2 ст. 158 УК РФ — относящегося к категории средней тяжести, с учетом того что он ранее не был судим, дал признательные показания и иных смягчающих обстоятельств, а также судебной практики, применение наказание в виде реального лишение свободы маловероятно, в последствии приговором Калининского районного суда от 11.05.2016 г. С. был осужден к наказанию в виде 3 (трех) лет 6 (шесть) месяцев лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание считать условным с испытательным сроком 3 (три) года 6 (шесть) месяцев [5, c. 17].

Вывод суда о том, что находясь на свободе С. может продолжить заниматься преступной деятельностью, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу не подтвержден фактическими обстоятельствами и не может следовать из положений того, что С. не работает и не имеет легального источника доходов.

В тоже время Постановлением пленума Верховного Суда предусмотрено, «…вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена» [3, c. 2].

Несмотря на это из материалов дела следует, что С. ранее не судим, не привлекался к уголовной ответственности, каких-либо сведений о том, что он состоит на учетах в нарко- или психдиспансерах судом установлено не было.

Согласно с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.05.2016 г. — «В решениях об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения и о продлении срока содержания под стражей должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения» [3, c. 13].

В связи с этим не одно из вышеуказанных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу хоть и формально соответствовало основаниям, изложенным в ст. 97 УПК РФ, но не нашло фактического подтверждения, так как было основано лишь на предположениях, не подтверждающихся доказательствами.

На наш взгляд каждое оснований избрания меры пресечения подлежат доказыванию, оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности [2].

Для того, чтобы нарушение конституционных прав и норм УПК РФ не приводило к необоснованному применению чрезмерно суровой меры пресечения, необходимо выработать действенный механизм правового регулирования.

Для этого видится необходимым изменить структуру нормы часть 1 статьи 97 УПК РФ:

«Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии обстоятельств,которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами, о том, что обвиняемый, подозреваемый».

В тоже время, проблемным остается вопрос об обстоятельствах учитываемых при избрании меры пресечения. Так в подавляющем большинстве случаев, основой мотивировки избрания меры пресечения в виде заключения под стражу служит тяжесть предъявленного обвинения.

Данный вывод подтверждается и позицией Верховного Суда: «На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия [3, c. 3].

Однако постановлением либо иным законом не оговаривается понятие первоначального этапа расследования и какую продолжительность он имеет.

Расплывчатая формулировка и отсутствие легального определения, дает возможность для множества коллизий и нарушения прав лиц подвергающихся столь суровой мере пресечения.

В тоже время проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица.

Такое голословное обоснование ограничения свободы лица, в отношении которого действует презумпция невиновности, заключает в себе опасность помещения человека, виновность которого даже не обсуждалась в СИЗО. Условия нахождения в котором приравнены к тюремному режиму, самому строгому из всех возможных видов режимов при отбывании наказания в виде лишения свободы.

Представляется, что такая возможность должна быть ограничена необходимостью соблюдения всех других условий избрания меры пресечения, предусмотренных законом, а также учета обстоятельств совершения личности подозреваемого, обвиняемого наличия у него постоянного места жительства, работы и других обстоятельств.

Полагаем для того, чтобы тяжесть преступления, в котором обвиняется (подозревается) человек, не становилась причиной необоснованного заключения под стражу, в УПК необходимо внести следующие изменения:

ст. 99 УПК РФ дополнив:

«При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, должны учитываться обоснованное подозрение (обвинение) в совершении тяжкого и особо тяжкого преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства».

При данном подходе будут соблюдаться, и презумпция невиновности, гарантированная ст. 49 Конституции РФ, так и правила оценки доказательств ст. 88 УПК РФ, все эти обстоятельства в совокупности лягут в основе подкрепления права на защиту.

Литература:

  1. «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ).
  2. «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 06.07.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.09.2016).
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».
  4. Архив Калининского районного суда г. Тюмени, дата обращения (05.08.2016 г.).
  5. Приговор Калининского районного суда от 11.05.2016 г. Архив Калининского районного суда.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle