Библиографическое описание:

Чебарыкова С. В., Нестерова Ю. Н. Помощь ребенку с тяжелым нарушением интеллекта // Молодой ученый. — 2016. — №24. — С. 304-307.



В статье представлен опыт исследования особенностей психического развития ребенка с тяжелым нарушением интеллекта. Исследование выполнено в виде эмпирического плана с участием одного испытуемого (исследовательский дизайн «single subject research»), в отношении которого были применены диагностические и коррекционно-развивающие процедуры.

Ключевые слова: ребенок с тяжелым нарушением интеллекта, диагностика уровня психического развития, коррекция

Вопросам воспитания и обучения детей с тяжелыми нарушениями развития в последнее время стало уделяться повышенное внимание специалистов-дефектологов, однако, эта проблема по-прежнему остается недостаточно изученной. В прошлое уходят времена, когда для большинства таких детей недоступным было получение реальной педагогической помощи, так как они считались необучаемыми. Но за последние десять лет данное положение существенно изменилось: активно разрабатываются технологии ранней диагностики и коррекции, внимание уделяется психолого-педагогическому и медико-социальному сопровождению семьи, воспитывающей ребенка с тяжелым нарушением развития [1; 3].

Тяжелое нарушение развития — условно выделяемая категория, особая ситуация развития, характеризующаяся высокой степенью выраженности нарушения. Одним из вариантов является тяжелое нарушение интеллекта (идиотия). При этом состоянии наблюдется грубые дефекты со стороны сенсомоторной сферы, познавательной деятельности, эмоциональной и коммуникативной сфер. В связи с этим ребенку требуется значительная помощь как со стороны близких людей, так и со стороны специалистов — врачей, дефектологов, психологов, социальных педагогов [3].

Вопросами изучения и оказания помощи детям с тяжелыми нарушениями развития вообще и тяжелыми нарушения интеллекта в частности занимались Т.А. Басилова, И.М. Бгажнокова, М.Г. Блюмина, М.В. Жигорева, М.С. Певзнер, Н.В. Яшкова, А.А. Катаева, С.В. Чебарыкова и др. Вслед за классиками дефектологии современные ученые придерживаются мнения, что при систематической и квалифицированной коррекционно-педагогической работе эти дети поддаются обучению — самообслуживанию, гигиене, социальному поведению и т.д. Даже самых тяжелых можно чему-то научить, используя специально разработанные методы, приемы и средства обучения, организуя «пошаговое» обучение, осуществляя индивидуализацию обучения, используя ресурс родителей и семьи в целом [1; 3].

Целью проведенного нами исследования стало выявление и описание процесса и результата коррекции нарушения эмоциональной сферы ребенка с тяжелым нарушением интеллекта (идиотией). Полученные нами сведения позволят теоретически обосновать и практически осуществлять комплексную психолого-педагогическую поддержку ребенка с нарушением интеллекта и членов его семьи. Эмпирическое исследование было проведено с участием одного испытуемого (исследовательский дизайн «single-subjectresearch»). Участник исследования — Вадим Н., 10 лет 8 месяцев. Из истории жизни ребенка (со слов матери): к концу первого года жизни ребенок стал заметно отставать в развитии, осматривался неврологом по месту жительства. Диагноз на конец первого года жизни: резидуальная энцефалопатия. Сопутствующий диагноз: диспластическая кардиопатия. Перенесенные заболевания:ОРВИ. С 2-х лет наблюдается в ГУЗ «Перинатальный центр», так как матерью отмечалось заметное отставание в психоречевом развитии: ребенок не говорит (не делает попыток к говорению), самостоятельно не пытается есть, не ест твердую пищу, не пьет из кружки, нет навыков опрятности. Диагноз: резидуальная энцефалопатия, гипертензионно-гидроцефальный синдром в стадии субкомпенсации, задержка психоречевого развития, признаки синдрома аутизма. В возрасте 8 лет 3 месяца был обследован ПМПК, был признан необучаемым и неадаптированым, рекомендовано оформление в учреждение социальной защиты — КГКУ «Хабаровский дом-интернат для умственно отсталых детей». Заключение ПМПК: G93.4 — детский тип шизофрении со значительным снижением интеллекта. Однако, мама ребенка приняла решение оставить Вадима в семье. В настоящее время ребенок проживает с близкими (мама, бабушка, старший брат) и наблюдается детским психиатром и неврологом по месту жительства, принимает нейролептики седативного характера.

Вадим растет и воспитывается в неполной семье. Воспитанием и уходом за ребенком занимается мать. Вадим значительно отстает по всем сферам и показателям психического развития. По данным психологического обследования у ребенка слабо выражен интерес к окружающему, ему свойственна инертность, почти отсутствует реакция на новизну (новые игрушки не интересуют), крайне обеднено сенсорное восприятие, поэтому эмоциональный контакт со взрослыми, потребность в общении часто совсем не возникает. В случае если все же контакт удалось установить, он носит формальный характер и сильно осложняется, в том числе и несформированностью функции понимания речи. Наблюдается выраженная степень недоразвития моторных функций, нарушения координации. Действия носят примитивный характер, движения хаотичные, нецеленаправленные. В моторике преобладают стереотипные раскачивания. Полностью отсутствуют навыки опрятности.

Уровень развития внимания Вадима крайне низок, привлекается с трудом и концентрируется на очень короткое время. Часто наблюдается дисбаланс между возбуждением и торможением, преобладанием одного процесса над другим. Замедленность темпа восприятия. Отсутствие ориентировки во времени и пространстве (в новой местности и непривычно новой ситуации). Не усматривает связи и отношения между объектами.

Полное отсутствие речи и мышления. Не понимает простейшие инструкции и смысл разговоров окружающих. Эмоции связаны с удовлетворением безусловно-рефлекторных потребностей (реакция на голод, тепло, холод, боль). Формы выражения эмоций примитивны: крик, двигательное возбуждение, агрессия. Дифференцированные тонкие переживания ему недоступны. Расстройства настроения могут также проявляться в виде дисфорий, эйфорий, апатии. Недоразвитие эмоционально-волевой сферы: отсутствие инициативы, неумение руководить своими действиями, неумение действовать в соответствии со сколько-нибудь отдаленными целями.

При фактическом (паспортном) возрасте 10 лет 8 месяцев, уровень его психического развития значительно отстает:

Самообслуживание ─ 1 год 3 месяца;

Тонкая моторика ─ 1 год 2 месяца;

Общая моторика ─ 3 года 6 месяцев;

Речь ─ 4 месяца;

Мышление и восприятие ─ 7 месяцев.

При оценке уровня психического развития Вадима нами были использованы тестовые листы В. Штрассмайера [5]. Особенностью этого инструмента заключается в том, что выявленные с его помощью проблемы могут быть рассмотрены в качестве целей, к достижению которых следует стремиться, занимаясь с ребенком. Способы действия описаны в предлагаемых развивающих упражнениях. Они описаны по порядку в определенной последовательности, так же как и задания теста, поэтому лист тестов может служить и как помощь для ориентации в системе упражнений. Те умения, достижения ребенка, которые лежат в основе развивающих упражнений, следует рассматривать как среднестатистические значения из многих возможных вариантов развития, которые выведены из наблюдения за многими детьми. Эти упражнения в своей основе не являются некими абстрактными теоретическим построениями, а есть результат изучения и обобщения многочисленных теорий развития мышления, восприятия, моторного и речевого развития у детей.

Предлагаемая автором система упражнений должна рассматриваться в качестве педагогической помощи, которая поставит развитие ребенка на более прочную основу. Благодаря ей можно определить, какие новые группы умений могут быть развиты при обучении. Развивающий тест использовался нами в качестве ориентационных рамок для планирования и осуществления психолого-педагогической коррекции.

Подводя итоги проведенной работы, сделаем некоторые выводы:

  1. Тяжелое нарушение интеллекта влечет за собой неравномерное изменение у ребенка различных сторон психической деятельности и эмоциональной сферы. Наблюдения и экспериментальные исследования позволяют говорить о том, что сложные психоэмоциональные процессы оказываются несформированными, а другие (элементарные) являются относительно сохранными [1].
  2. Психическая организация ребенка с тяжелым нарушением интеллекта грубо нарушена по сравнению с нормой развития. Вместе с тем, процессы развития протекают по сходным путям: в основе лежит эмоциональный контакт взрослого и ребенка, постепенно перерастающий в сотрудничество, которое становится необходимым условием развития ребенка. Сотрудничество заключается в том, что не только взрослый стремится передать свой опыт, но и ребенок хочет и может его усвоить [3].
  3. В обществе существует система отделения «особых детей» от «нормальных». Дети с относительно легкими нарушениями интеллекта довольно быстро могут адаптироваться в окружающем мире, в то время как дети с диагнозом «тяжелое нарушение интеллекта» вынуждены жить в замкнутом мире, они не видят своих здоровых сверстников, не общаются с ними, им чужды интересы, увлечения обычных детей. В свою очередь, здоровые дети тоже не видят тех, кто не соответствует принятому в обществе «стандарту», и, встретив такого ребенка не знают, как к нему относиться, как реагировать на его появление в мире обычных людей [2; 4].
  4. Традиция разделять детей по степени умственной отсталости и «отбраковывать» тех, кто не вписывается в определенные рамки (ставить клеймо «необучаемый», помещать в специализированные учреждения социального типа), устарела и не приводит к положительному результату. Если ребенок с подобной патологией живет дома, то сама ситуация стимулирует его осваивать разные навыки, он стремится общаться со сверстниками, играть, учиться. Практика показывает, что при условии правильной организации жизнедеятельности ребенок с тяжелым нарушением интеллекта стремится к общению и активности. Не смотря на то, что он не умеет говорить, плохо понимает речь окружающих, он через простые, доступные ему игры способен строить взаимодействие [3].
  5. Основным результатом психолого-педагогического сопровождения ребенка с тяжелым нарушением интеллекта принято считать формирование и развитие жизненных компетенций — навыков, которые впоследствии окажутся для него необходимыми (чистить зубы, пить из чашки, застегивать пуговицы и пр.). Мы считаем, что эта работа должна быть проведена с использованием специальных приемов и средств коррекции эмоциональной сферы ребенка. Только тогда можно в значительной степени улучшить состояние культурно-гигиенических навыков, навыков самообслуживания и познавательной сферы у ребенка с тяжелым нарушением интеллекта.

Литература:

  1. Воспитание и обучение детей и подростков с тяжелыми и множественными нарушениями развития: программно-методические материалы / под ред. И. М. Бгажноковой. — М.: Изд. центр ВЛАДОС, 2007. — 181 с.
  2. Мухамадеева Т.Д., Чебарыкова С.В. Отношение к ребенку с тяжелым и/или множественным нарушением развития // Перспективы науки — 2016 материалы III Международного заочного конкурса научно-исследовательских работ. 2016. С. 102-108.
  3. Чебарыкова С.В., Евтеева Н.В. Поддержка семей, воспитывающих детей-инвалидов, в условиях Хабаровского краевого центра помощи детям с тяжелыми и множественными нарушениями развития // Наука и образование: современные тренды. 2015. № 1(7). С. 297–333.
  4. Чебарыкова С.В. Ребенок с тяжелым и/или множественным нарушением развития глазами окружающих // Журнал научных и прикладных исследований. 2016. № 4. С.92-95.
  5. Штрассмайер В. Обучение и развитие ребенка раннего возраста / В. Штрассмайер. — Москва: Академия, 2002. — 238с.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle